Роберто молчал.
- Я, собственно, - продолжал маэстро, - предлагаю вам помощь в этом служении, а также во всех остальных делах. У вас всегда будет новое и чистое оружие, сколько угодно патронов, свежая информация, все необходимое обеспечение. Вас никогда не поймает ни полиция, ни другие структуры, заинтересованные в вашем устранении. Вы сможете выполнять свою миссию перед господом гораздо эффективнее.
- Изыди, - хрипло произнес Роберто.
- Почему, собственно?
- Во имя отца, и сына, и святого духа - изыди! - повторил Роберто.
- Hе понимаю, - сказал маэстро. - По-моему, я предлагаю вам совершенно беспроигрышный вариант. Вы не похожи на бездумного фанатика - так почему же вы отвергаете мое предложение?
- В писании сказано: "Покоритесь богу, противостаньте дьяволу, и он убежит от вас", - с угрозой в голосе сказал Роберто. - А если сам не убежит - я помогу.
- Hе понимаю, - развел руками маэстро. - Мне казалось, что вы с радостью примете любую помощь.
- Я вас вспомнил, - сказал Роберто. - Когда-то я читал про то, как один средневековый механик, желавший во славу господа создать Великую Машину, обратился к вам за помощью. Вы вроде бы честно выполняли все его распоряжения, снабжали нужными материалами и инструментами - но на самом деле обманывали, уводя все дальше и дальше от его замысла. И в результате вместо Великой Машины он изобрел штангенциркуль.
- Это неправда. Зачем вы доверяете какой-то книжке, написанной безграмотным беллетристом? Это что - святое писание?
- Hет. Hо я чувствую той самой душой, которой предстоит погибнуть, но не достаться вам, - чувствую, что в этой книжке - правда, а все, что вы говорите, ложь и обман. Уходите сейчас же!
- Что же, - произнес маэстро, оказавшись рядом со скамейкой. Он не вставал с нее и не переместился мгновенно, - просто до сих пор выглядело так, будто он сидит на скамейке, а теперь оказалось, что он стоит рядом с ней. - Мне ваша позиция не кажется разумной, но переубеждать вас я не собираюсь. Правда, хочу предупредить: если вы отказываетесь от моей помощи, - я не смогу избавить вас от той неудачи, которой предназначено сегодня вас постигнуть.
- Вы не сможете сделать мне ничего плохого, - сказал Роберто, тоже поднимаясь. - Я не в вашей власти.
- Я вам ничего плохого и не делаю. Hаоборот, я делаю вам большое одолжение, сообщая о том, что сегодня вас ждет фиаско. Если хотите, это судьба. Даже если вы не желаете иметь со мной никаких дел, вы еще можете просто отказаться от сегодняшнего мероприятия, перенести его на другой день или хотя бы на другой час.
- Даже если сейчас вы говорите правду, - я ни на йоту не последую ни одному вашему совету. Разговор окончен.
Роберто стоял один в сквере. "Благодарю тебя, господи, - мысленно произнес он, - за то, что укрепил мой дух и не позволил дьявольским козням обольстить меня. Hе знаю, что за неудача должна меня постигнуть, но пусть лучше меня постигнет эта неудача по твоей воле, чем я избегу ее по наущению твоего врага".
Он еще раз проверил пистолет и вышел на улицу. По дороге он отметил, что совершенно не запомнил внешности своего собеседника.
Этим вечером в новостях сообщили о неудачном покушении на известного модельера Фелипе Пуэньо. Убийца промахнулся: пуля попала в семилетнюю Луизу Джотти, дочь учителя, случайно оказавшуюся на месте событий. Следующий выстрел преступник направил себе в висок, но рана оказалась не смертельной.
Врачи сообщают, что жизнь преступника вне опасности, но здравый рассудок к нему вряд ли когда-нибудь вернется.
- Дело в том, - говорил маэстро, - что в тот самый миг между двумя выстрелами разбойник наконец испытал то самое раскаяние, которого желал многие годы. Hо это уже не было раскаяние за одно случайное убийство. Пришло раскаяние за все убийства сразу, равно как и за остальные грехи, которым наш разбойник давно потерял счет.
Антонио сидел в полутемной мастерской, перебирая в руках линейки и новую стамеску. С одной стороны, он был уверен, что маэстро уже давно ушел, но, с другой стороны, казалось, что его голос закончил звучать только что.
Впрочем, Антонио больше беспокоило другое: он никак не мог вспомнить, о чем же рассказал ему недавний гость.