За всем этим я ощущала ветер, я выпускала его из себя, очерчивая ровный круг, внутри которого находились я и раненые. Ветер стал сгущаться, привязывая их ко мне. Тесно, до боли. Я уже входила в подобие транса.
Мне нужен был меч. Мой меч. Он вынырнул их груди, повинуясь зову. Я, не глядя, сжала эфес. Ветер прямо передо мной соткал чашу из лунного света. Мой меч воспротивился было задуманному, но я убедила, что так нужно. Прозрачное, как стеклянное, лезвие меча Ветров коснулось моего запястья. Я была не в том состоянии, чтобы ощущать боль. Плоть разошлась, показалась кровь, тонкой струйкой стекая в чашу. Она оставалась алой и все-таки приобрела в чаше странный серебристый оттенок.
Меч исчез, и рана тотчас закрылась, будто и не было ничего. Но почти полная чаша крови говорила об обратном.
Мне не нужно было оглядываться, чтобы знать, что взгляды всех оборотней прикованы к чаше. Я чуяла их жажду. Она так плотно висела в воздухе, что не продохнуть. Даже у Марго в горле пересохло от неведомого доселе желания. Я это чуяла, и я этого добивалась.
Находясь практически в трансе, что спасало меня от слабости от кровопотери, я обмакнула пальцы в кровь и коснулась себя. Пальцы сами выводили сияющие алые узоры. Потом я брызнула кровью на каждого из раненых, мазнув по губам и по ранам. Реми досталось больше всех.
То, что осталось в чаще, я подбросила вверх и одновременно запела на древнеегипетском. Капли застыли в воздухе, рассыпались мириадами алых искр. В тот же миг словно что-то щелкнуло. Я ощутила отклик Криса, словно электрический шнур вошел в розетку. Волки медлили. Но я напомнила им, с трудом вспомнив сама, что я для них кайо. И они потянулись, хоть и нехотя. Сначала Реми, потом Жанна.
Теперь меня с ними соединяли три метафизических каната. Таких сильных, что почти видимых. Как только соединение завершилось, я ощутила их боль. Если бы я находилась в обычном состоянии, а не в трансе, я бы рухнула от всей этой боли и больше не смогла бы подняться. А так… так лишь слезы потекли по щекам. Но танец уже начался. Его нельзя было прервать. Ни танец, ни песню, что лилась с моих уст.
Слова песни становились заклинанием, они сгущали ветер, пока у меня не появились еще три пары невидимых рук. Каждая из пар потянулась к одному из раненых. Мои новые руки исследовали их, но этого было мало. Я направила руки ветра прямо им внутрь, в раны.
Все трое выгнулись, кое-кто вскрикнул. Но сейчас было не до аккуратности, нужно было их спасти, вылечить, и я зарывалась своими метафизическими руками все глубже в плоть. Серебро. Я чувствовала следы серебра в каждой ране, а у Реми в теле засела пуля. Все это нужно удалить до крупинки, до малейшей частицы. И руки шарили по телам, очищая. У всех троих усилилось кровотечение, так как вместе с кровью выходило все серебро. Это уже чистая кровь.
Теперь остался самый последний и самый сложный этап – исцеление. Этап, требующий полной самоотдачи.
Я замерла, затянув другую песню. Я подняла лицо к луне и резко развела руки в стороны. Тотчас по моим новым рукам от меня заструился серебристый свет. Можно было увидеть, что руки все еще в телах раненых, и именно в них перетекает этот свет.
Я стояла, а свет лился и лился в них, исцеляя плоть. Если объяснять просто, то я и правда была как розетка, в которую воткнули тройник. Я старалась не задумываться о том, хватит или нет мне сил излечить всех троих. Я просто делала дело. Мои ментальные руки шарили внутри их тел, восстанавливая кровеносные сосуды, мышцы, заново собирая сломанные кости, и вновь наполняя их силой, жизнью.
До полного исцеления оставалось совсем чуть-чуть, но и силы мои кончались. Надо поблагодарить Андре за то, что он все-таки настоял на своем, и мы занялись таким бурным сексом. Это дало мне много сил, который сейчас были ох как нужны.
Краем уха я слышала, что подъехали другие ишты. Периферией сознания знала, что бурлящая на поляне сила втянула в свой круг Марго, она припала к земле и перекидывается. Зверь наконец-то получил свободу.
Именно в этот момент сознание Марго распахнулось мне. Совсем ненадолго, но и этого оказалось достаточно. Скованность, беспросветность, страх и вина. Целое мое вины. Вязкой и липкой. Теперь я знала то же, что и Марго, – это она навела на нас охотников. Хотела указать на нее пальцем, но я была занята другим. Если мой разум и мог еще что-то фиксировать, то все остальное было занято ритуалом.
Он завершался. Первой, как наименее израненная, от меня отсоединилась Жанна, потом Крис, приняв человеческий облик, и лишь последней – Реми. Она сначала стала волком, потом опять человеком, и лишь затем отсоединилась. Целая и невредимая.
Как-то сразу мне стало тяжело. Я начала выходить из транса. Обхватив себя за плечи, я втягивала в себя всю выпущенную метафизику. Я втягивала и медленно опускалась на колени, потом села на пятки, и, наконец, просто рухнула ничком в траву.
Все вернулось на круги своя. Осталась только я. Голая, опустошенная и смертельно усталая. Я уплывала то ли в сон, то ли в обморок, и была согласна и на то, и на другое. Но я с усилием гнала от себя это, еще не все закончено! Надо… надо предупредить.
Я не успела толком позвать никого, но Иветта и Крис уже были рядом. Они осторожно перевернули меня, так как я все еще лежала, уткнувшись лбом в траву. Я начала дрожать, но это неважно. Я схватила Иветту и, притянув к себе, проговорила:
– Ни на секунду не оставляй Марго! Пусть будет рядом, когда я оклемаюсь! Обещай!
– Хорошо, обещаю. Как ты?
– У меня нет сил.
С этими словами я, наконец-то, дала волю своей усталости, и она тотчас сковала все мое тело. Я чувствовала, что опять проваливаюсь в сон-полуобморок, но на сей раз даже не сопротивлялась.
Сон был вязкий, тяжелый. Сквозь него приходилось просто продираться. Лес, расцвеченный ночью во все оттенки черного, черные трава, деревья и черное озеро. И если лес был мне знаком – тот самый, где собиралась стая, то озеро в него как-то не вписывалось.
Лишь подойдя к самому берегу, я заметила высокую фигуру в черном плаще. Как только я ее заметила, фигура повернулась ко мне. Руки дотронулись до капюшона, и он соскользнул, позволяя золотым локонам рассыпаться по плечам.
Локоны обрамляли открытое лицо с безукоризненно правильными чертами. Молодое, если бы не глаза. Они отражали саму бездну времени и пространства. Только одному существу могли принадлежать такие глаза.
– Танат…
– Здравствуйте, Лео.
Первым позывом у меня было воскликнуть: "Шо? Опять?" Но я сдержалась, так как это было бы невежливо. Вместо этого я сказала:
– Не ожидала увидеть вас здесь.
– Сны не являются для меня преградой, скорее родственной стихией, – мягко улыбнулся Танат. В его улыбке сквозила снисходительная мудрость, но она не задевала и не ущемляла. В конце концов, он в сотни тысяч раз старше меня. – Вы снова удивили меня, Лео.
– Чем же?
– Тем, что задумали и провели столь сложный ритуал. В одиночку.
– Как раньше…
– Раньше вас было трое. А сейчас… Будь на вашем месте обычный человек или оборотень – он бы погиб, – я ослышалась или в его голосе промелькнула тревога? – Вы могли бы просто попросить меня, Лео.
– Честно говоря, я об этом не подумала. Ритуал – первое, что пришло мне в голову. К тому же вы и так часто нам помогали.
– И что? Для чего еще нужны друзья?
– Но как же правила?
На это Танат лишь улыбнулся своей лукавой всезнающей улыбкой. Внезапно мы оказались почти лицом к лицу. Все еще улыбаясь, Смерть проговорил:
– Вы не перестаете восхищать меня. Сейши-Кодар в полном смысле этого слова. Вы готовы отдать всю себя, если потребуется. Великолепно. Но силы вам еще ой как понадобятся!
С этими словами он поцеловал меня в лоб, как сестру. В следующую секунду все объял пурпурный свет. Мягкий, ласкающий, он ворвался в мое тело, наполняя его силой. Словно меня положили в ванну с чистой энергией жизни. Мои истощившиеся резервы восстановились в минуту. Я и не думала, что в энергии Смерти столько жизни!