В первом двустишии говорится, что из пустоты возникает бытие. Листья – это дхармы, подверженные влиянию причин и условий. Корень – это пустота, из которой возникают дхармы. Бытие возникает из пустоты. Через бытие мы можем воспринять пустоту.
Следующая строка придает этой мысли обратное направление. В ней говорится, что благодаря пустоте мы можем постичь изменчивые дхармы, возникающие из причин и условий. Какое осознание проистекает из медитации? Видим ли мы пустоту в бытии? Или мы видим, как бытие возникает из пустоты? Познаем ли мы сначала пустоту, а затем выглядываем наружу и воспринимаем явления? Или, взирая на явления, мы видим в них пустоту? Преимущественное внимание ко второму подходу, согласно которому бытие возникает из пустоты, присуще пратьекабуддам Хинаяны, которые постоянно вступают в нирвану, так как воспринимают все явления как нереальные.
На самом деле корень и листья – одно. Говоря о них, мы используем такие термины: высшая истина и мирская истина – или, в данном переводе, почетное и низкое. Эти два термина выражают одно и то же. Это лишь слова для облегчения выражения понятий. Таково истинное значение строки: «Все ветви, корни – все в один вернется принцип».
Высшая истина и мирская истина едины, и все же они взаимодействуют между собой. Это похоже на ситуацию со светом и мраком. Одно не может существовать без другого. Без света нет такой веши, как мрак. Два из них могут существовать одновременно, но ни одно не может существовать без другого. То же самое происходит с аналогией листьев и корней. Наивысшая Дхарма Будды стоит выше всех разграничений.
Махаяна смотрит на Хинаяну и ставит ее ниже себя, но Чань смотрит на Махаяну и Хинаяну как на одно и то же. Листья неотделимы от корня, а корень неотделим от листьев.
В другой аналогии жена и муж не могут существовать друг без друга. Они поддерживают друг друга. Не может быть жены без мужа и мужа без жены. То же самое имеет место с существованием и пустотой. Существование может быть установлено только по отношению к пустоте. Пустота может быть установлена только благодаря существованию. Пустота принадлежит существованию. Существование принадлежит пустоте. Вместе они образуют взаимодействующую двойственность.
Видите ли вы бытие, а затем видите пустоту? Или вы видите пустоту, а затем – бытие? Здесь есть разница. Когда вы занимаетесь практикой, что-то вы должны испытать первым. Когда вы переживаете просветление, какая сущность открывается вашему взору?
Обычно, когда люди впервые переживают просветление, первое, что они видят, – это пустота. Это – не окончательное просветление, но все же это начало. В буддизме Тхеравады адепт постигает пустотность путем анализа явлений. Этот тип пустотности называется аналитической пустотностью, но он не относится к опыту Чань.
При чаньском просветлении вы постигаете, что бытие не отличается от пустоты. В то же время ни пустоты, ни существования нет. Если вы видите только пустоту, это опыт «внешнего пути». В случае с опытом Чань, явления по-прежнему остаются на своих местах. Вы видите явления и взаимодействуете с ними, но в вашем сознании они пусты. Они пусты, и все же в этот миг они прямо здесь, перед вами.
Вышеизложенные взгляды принадлежат буддийской школе Мадхьямика. Мадхьямика считается высшим философским учением, но это главным образом созерцание. Мадхьямика рассуждает – Чань ощущает. Мадхьямика предлагает прямое созерцание тем, чьи взгляды искажены препятствиями. Последователь школы Мадхьямика благодаря рассуждению может непосредственно достичь мудрости, но этот уровень переживания не настолько глубок, как то, чего позволяют добиться методы Чань. Чань расстается с созерцанием и непосредственно практикует и переживает. Однако методы Мадхьямики тоже могут привести к освобождению. На самом деле, лишь те, кто уже обрел глубокий опыт просветления, могут ясно постичь и излагать философию Мадхьямики.
Эти двустишия понятны без объяснения. Во мраке есть свет, в свете есть мрак. Они существуют друг в друге. Это просто для понимания, но среди наших подлинных ощущений нет ничего подобного. Если вы погасите весь свет в комнате, останется лишь мрак. Если вы разведете огонь, будет только свет.
Ответьте-ка на такой вопрос: «До вашего рождения вы обладали тем же самым телом?» Каждую секунду вы меняетесь. Сейчас вы уже отличаетесь от того, кем вы были хотя бы минуту назад. Естественно, ваше тело было другим до рождения. Если довести эту мысль до ее логического завершения, возможно, вы признаете, что такой вещи, как «ваше» тело, просто не существует. Вы обнаружите, что то же самое верно по отношению к вашему сознанию. Следовательно, нет и такой веши, как «вы». Однако если вы придерживаетесь только этих представлений и ограничиваетесь ими, это – понимание, характерное для «внешнего пути». Грубая ошибка – не признавать существование «я», видеть одну лишь пустоту.
Если бы свет был независим от темноты, темнота исчезла бы после включения лампы. Такая вещь, как темнота, перестала бы существовать. Она бы всегда была яркой. В темноте присутствует свет. Когда я включаю лампу, темнота остается на своем месте. По существу, свет и темнота – это одно и то же. Их нельзя отделить друг от друга. Если я велю кому-то выйти из комнаты, это не значит, что этого человека больше нет на свете.
Вещи существуют в противопоставлении с другими вещами. Вещи существуют, поскольку мы проводим разграничения. Люди отделяют волнение от мудрости. Они стараются избегать волнений и обрести мудрость. На самом деле, волнение и мудрость существуют лишь в нашем сознании, поскольку мы противопоставляем их друг другу. Одно существует из-за другого. В конечном итоге, они представляют собой одно и то же. В отрывке из «Сутры Помоста» говорится: «Жизнь и смерть сами и являются нирваной. Волнение само и является мудростью». Это взгляды Махаяны. Эти слова не выражают Дхарму Чань, так как они все же проводят разграничения. Окончательная истина заключается не в том, что жизни, смерти или нирваны нет. Нирвана и сансара, волнение и мудрость – все это одно и то же. В действительности, говорить просто не о чем.
Свет и тьма соотносятся друг с другом, но это не значит, что они находятся в устойчивом противопоставлении между собой. Скорее, они взаимодействуют друг с другом. Когда мы идем, наши ноги должны двигаться согласованно. Одна нога должна следовать за другой. Когда одна находится впереди, другая должна быть сзади, и для ходьбы обе ноги должны постоянно двигаться. Они не могут оставаться в одном положении. Вы не можете отделить нирвану от сансары, а мудрость – от волнения. Чань пребывает внутри мира, и в то же время Чань пребывает отдельно от мира. Он отделен от мира, но не удален от него.
Я привожу мирские примеры для изложения высшей истины. В конечном итоге, никакие мои слова не могут выразить подлинный смысл. Нельзя сравнить мирскую Дхарму с Дхармой Чань. Нельзя объяснить окончательные, наивысшие принципы. Их нужно пережить самостоятельно.
Последователи Хинаяны стремятся покинуть сансару и достичь нирваны. Просветленные последователи Махаяны, хотя они и достигли нирваны, по-прежнему пребывают в сансаре, чтобы помогать другим. Они не отказываются от сансары. Наивысшее учение отличается от этого. Оно гласит, что рождение и смерть суть одно и то же. Для него не характерно отделение рождения и смерти от нирваны или волнения от мудрости. Если волнение и мудрость – одно и то же, означает ли это, что нам не нужно заниматься практикой? Внимание к словам и обдумывание понятий не есть истинный опыт. Для того чтобы действительно понять, что волнение и мудрость – одно и то же, нужно заниматься практикой. Нужно непосредственно постичь это.