- Я сейчас, - сказала она Михаилу, - мне нужно по-маленькому, и побежала по своей нужде за ближайший куст, потом вернулась к поджидавшему ее Михаилу. Он отвел ее подальше от дома, за колодец и на траве, на которую подстелил свой пиджак, занялись любовью. Валя оказалась девственницей. Когда она встала на колени, Михаил заметил, как по внутренней стороне ее ноги, выше колена, стекают капельки крови, - своим неистовы натиском он порвал ее девственную плевру. Одна капелька упала на лист подорожника рядом с каплей росы.
Под лучами восходящего солнца они засверкали и стали похожие на драгоценные камни, бриллиант и красный рубин. Михаил поднял ее с колен, привлек ее к себе и сказал, перемежая свои слова поцелуями:
- Я тебя люблю!
Они несколько раз встречались на лоне природы в течение месяца. Валя забеременела. Михаил привел ее в свою комнату и женился на ней. У них родилась дочка Ася.
Когда они жили в Москве, а Асе исполнилась три года, Валя умерла от рака крови. С тех пор Михаил не женился. Не потому, что ему не встречались хорошие женщины. У него зачерствела душа, огрубели чувства на работе, он стал циником и ему казалось, что ни с одной женщиной не испытает, таких радостных чувств, которые у него были с Валей.
Только однажды ему показалось, что он смог бы испытать что-либо подобное. Это случилось недалеко от больницы МПС, когда он переходил дорогу, направляясь к остановке троллейбуса "70"-го. Перейдя дорогу и поставив ногу на тротуар, услышал как мелодичный голос на не совсем правильном русском языке окликает его. Поднял голову и увидел перед собой двух молодых женщин, каждая из них имела на руках по ребенку. Обе босые, дело происходило летом, одеты - в широкие длинные черные юбки и темные легкие кофты. Та, которая находилась ближе к нему, гляделась стройной, худощавой и очень миловидной - так ему казалось. Вторая - толстушка с грубым лицом каким-то недобрым взглядом смотрела на него.
Женщины торопились и о чем-то спрашивали, но он не сразу понял о чем, во-первых, загляделся на молодую женщину с девочкой на руках, во-вторых, не сразу разобрал о чем спрашивают.
- Вам надо попасть на Тушинский рынок? - спросил, неотрывно глядя на молодую женщину.
- Да, да.
- Вы цыгане?
Женщины были черноваты, как хорошо загоревшие на юге люди.
- Нет, нет. Мы из Тажикистана, там идет война и убежали сюда. Женщина также не отрывала от Михаила взгляда, который смотрел на нее и видел у нее на руках свою маленькую Асю, а в самой женщине разглядел свою молодую Валю. Нет, не по внешнему облику, а по манере поведения, разговору, ласковым, нежным интонациям в голосе. Его внезапно потянуло к ней всей силой нахлынувших на него чувств. Что-то подобное происходило и в душе молодой таджички. Они стояли, смотрели друг на друга. Из такого состояния их вывел оклик толстушки. Она что-то грубое сказала первой женщине на своем языке и та опустила голову, повернулась спиной к Михаилу и пошла за своей подругой. Это был единственный раз, когда, после Вали, своей умершей жены, он испытал такие высокие чувства. Михаил несколько раз приходил потом на Тушинский сельскохозяйственный рынок, обходил его, видел таджичек и таджиков с детьми на руках, просящих милостыню. Грязные, плохо одетые. Подавая милостыню, всматривался в их лица, но той таджички не обнаружил.
А чувство, которое испытал при встрече с ней, долго хранил в своей душе.
Пока открывали дверь в корпус, Михаил еще раз взглянул вверх и решил, что вниз спуститься с верхних этажей, где не было решеток, можно и обезьяне, и хорошо тренированному человеку.
Поднялись на второй этаж. Михаил увидел три обширные клетки-вольеры, хорошо обустроенные. Имелись деревья, отполированные от лазанья по ним обезьян, фонтанчики с водой, навесы, где могли уединяться обезьяны. В каждом вольере помещалась семья животных: один самец и несколько самок с детенышами.
Михаил обратил внимание на зажимы для объявлений, укрепленные на каждом вольере. Но самих объявлений не было. "Видимо, убрали, а они должны быть сообщать о семье обезьян, находящихся там", - подумал он, но спрашивать не стал. Также заметил, что были места, где отдыхали - спали обезьяны.
Одно такое место в каждом вольере пустовало. "Где те животные, которые занимали эти места?" - спросил он себя. Такие вопросы требовали большой осторожности от него, но, тем не менее, он их задаст в свое время.
Когда человек что-то ищет, то замечает различные непорядки, даже царапины, но их не было. Похоже, здесь никто не боролся и не дрался. Он то думал, что найдет растерзанных обезьян с кровоточащими ранами, но ничего такого не было.
Сквозь окна просачивался солнечный свет и в его лучах картинка со зверями в вольерах выглядела мирно и безмятежно. С некоторой долей сомнения смотрел на все это, потом немного прошелся вдоль вольеров, свернул в проход между ними и остановился, отметив про себя, что проходы довольно широкие.
- Для притока воздуха и вентиляции в помещении. Чувствуете, какой воздух? - поспешил со своими объяснениями, подошедший к нему замдиректора. - У нас имеются и кондиционеры. Посмотрите, вон они там! - и он показал, где они размещены. - А что касается табличек на клетках, то скоро разместят новые. Их меняют по мере изменений в жизни животных, роста детенышей, состояния здоровья. То же и в отношении пустующих спальных мест, мы их называем "легло". И здесь такая же картина - состав зверей меняется, на освободившиеся места доставляем новых, в основном, самок.
Последние слова замдиректора добавил тихим, незначительным голосом, как бы не придавая им значения.
"А ты хитрющий, мужичишка, - подумал про себя Михаил. - Ты предусмотрительно ответил на те вопросы, которые я сам собирался задать".
Михаил заметил в вольерах то, о чем не догадался его собеседник и не сказал ему почему, так, а не эдак. Дело в том, что следователь обнаружил: все три спальные пустующие места - "легло" были одинаково размещены во всех вольерах - подальше от входа, подальше от мест, где ходили люди. Как будто животные, там находившиеся, хотели, чтобы люди их как можно меньше видели. Михаил поймал себя на мысли о том, если бы он оказался в подобной клетке, то точно также выбрал себе место... После этого в его голове стали бродить какие-то смутные мысли, появляться еще совсем неясные догадки.
"Какой же я, черт возьми, дурак, - подумал он. - Разве я что-нибудь понял? Радоваться еще рано". Но интуиция ему подсказывала: зацепка к пониманию всего происшедшего кроется в обезьяннике.
Михаил обнаружил еще одну деталь: в клетках установлены кнопки звонков для вызова обслуживающего персонала. Сами кнопки закреплены не снаружи, а внутри, как будто обезьяны могли ими пользоваться? Задумался: каким будет расследование удачным или неудачным?
Замдиректора дымит сигаретами, не переставая. Нервничает? Конечно. Значит, главное, что нужно узнать, - что происходило в обезьяннике.
"Ну и что с того, черт побери, что следователь кое-что заметил? думал замдиректора.- Надо его отвлечь, а то он помимо кнопок от звонков, еще обнаружит, что мы убрали звукозаписывающую аппаратуру и видеосъемку и захочет посмотреть видеозапись событий, происходивших в обезьяннике, а этого допустить совсем нельзя".
Замдиректора подошел к Михаилу.
- Хотел бы обратить ваше внимание на один наш эксперимент, - сказал он, обращаясь к следователю. - Подойдите сюда и посмотрите на спящую обезьяну.
- Да, и что? Вижу ее, действительно спит и довольно крепко и безмятежно?
- А то, что спит уже пятые сутки, а иногда она находится в таком состоянии от трех до двадцати суток.
- Так много? И как себя чувствует после такого длительного сна. Она больна?
- Отнюдь, здорова и здоровее других животных. Это наш эксперимент, важный и результативный. Объясню в чем суть его. Одни люди страдают от бессонницы, другие от того, что видят во время ночного отдыха много снов и, в основном, тревожных. Один наш пациент жалуется на такие сны - они не дают ему как следует высыпаться, что снижает его работоспособность, вызывает излишнюю раздражительность, отрицательно сказывающуюся на общении с другими людьми.