- Сейчас это вряд ли имеет значение, - сухо заметила я.
- Я хотел сказать, что в гостиницах обычно стараются замять такие истории.
- Похоже, на сей раз не выйдет. - Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я ждала их в Ардбиге и по дороге домой мы весело болтали о том, какое впечатление произведет телеграмма Декко. Он отправил ее с обратным адресом, и мужчины гадали, какой придет ответ.
- Синтия, наверное, решила, - сказал Стрейф, - что после своей выходки этот несчастный с отчаяния бросился в море.
- Но он мог и поскользнуться. Конечно, он перепугался, что она сообщит о нем в полицию.
- Какая ужасная смерть, - сказал Декко, давая понять, что ничего уже не изменишь и больше не стоит обсуждать случившееся. Он был прав.
После ленча мы разошлись по своим комнатам немного отдохнуть. Я сняла брюки и блузку, надеясь, что Стрейф все-таки заглянет ко мне, но он не пришел; я не сердилась, его можно понять. К своему удивлению, я поймала себя на том, что думаю о Декко, представляю, как он лежит, вытянув на кровати длинное тело, в комнате под названием "Гортензия", и на подушке вырисовывается его носатый профиль. Втайне меня давно интересовал истинный характер его отношений с девицами, о которых он рассказывал: правда ли, будто у него в Лондоне есть некая Джульетта, готовая ради его денег даже выйти за него замуж.
Я заснула и увидела сон. Трайв Мейджер и Уоррингтон П. Д. работали на почте в Ардбиге и рассылали телеграммы всем знакомым, в том числе и приятельнице Декко, Джульетте. Синтию обнаружили мертвой около магнолий, и все ждали прибытия Эркюля Пуаро. "Поклянись, что не ты ее убил", прошептала я Стрейфу, он ответил, что тело Синтии напоминает ему мешок сухих куриных костей.
Мы втроем встретились за чаем в гостиной. Стрейф заглянул к Синтии, она еще спала. Полиция уехала, сообщил нам Декко, полицейской машины не видно перед домом. Мы ничего не сказали, но каждый из нас подумал, что тело унесли с берега в безлюдные послеполуденные часы. Со своего места за столиком я видела, как через холл энергичным шагом прошла миссис Мэлсид, похоже, она уже оправилась после потрясения. Отдых, конечно, омрачен, но еще не окончательно испорчен. Остается надеяться, что Синтия придет в себя и эта неприятная история забудется. Сейчас самое время появиться молодой жизнерадостной паре и занять комнату, где жил покойный, и тогда все случившееся уйдет в прошлое.
В гостиной пили чай и увлеченно болтали французы - две девочки и их родители, тут же беседовали приехавшие сегодня утром трое пожилых людей, у них был явно американский акцент. Появились смущенные молодожены, проскользнули в уголок и стали там шептаться и хихикать. Семейная пара из Гилфорда, сидевшая в столовой за соседним с нами столиком, командир авиационного крыла Орфелл и его жена, прошли мимо, улыбнулись нам. Все в гостиной старательно делали вид, что ничего не случилось, и я знала главное, чтобы к вечеру Синтия совсем успокоилась, и тогда мы сыграем два традиционных роббера. В Гленкорн-Лодже жизнь должна идти своим чередом, что бы ни случилось, и миссис Мэлсид подала нам пример.
За ленчем мне не удалось поесть, и к чаю я проголодалась. Чай у Мэлсидов был предметом особой гордости. Шеф-повару, мистеру Макбрайду, нашему старому знакомому, особенно удавались бисквитные пирожные и лепешечки с изюмом. Я намазывала лепешку маслом, когда Стрейф сказал:
- А вот и она.
В столовую вошла Синтия. Судя по ее виду, она как сползла с постели, так и спустилась вниз. Розовое платье еще больше помялось. Она даже не провела расческой по волосам и не напудрила опухшее лицо. Мне показалось, что она движется точно во сне.
Стрейф и Декко встали. "Тебе лучше, дорогая?" - спросил Стрейф, но она будто не слышала.
- Присядь, Синт, - сказал Декко, придвигая ей стул.
- Мне никогда не забыть его рассказ. Сейчас я увидела все это во сне. Синтия, покачиваясь, стояла у стола и даже не подумала сесть. Честно говоря, ее речь была похожа на бред.
- О чем же он рассказал тебе, дорогая? - снисходительно спросил Стрейф, словно разговаривал с ребенком.
О девочке и мальчике, ответила Синтия, о том, как они сели на велосипеды, проехали по улицам Белфаста, выехали из города и добрались до графства Антрим. Велосипеды были совсем старые, продолжала Синтия, может быть, они их даже украли. Он не сказал, из каких семей были эти дети, но сердце говорило ей, что они бежали от нищеты и горя. От скандалов и драк, сказала Синтия. И вот они полюбили друг друга.
- Ужасный сон, старый как мир, - заметил Стрейф. - И так напугал тебя, дорогая.
Она покачала головой и села. Я налила ей чай.
- Мне тоже приснился очень странный сон, - сказала я. - Трайв Мейджер стал начальником почты в Ардбиге.
Стрейф улыбнулся, Декко хохотнул, но Синтия словно не слышала меня.
- Девочка была хрупкая, в ее огромных карих глазах пряталась какая-то тайна. Мальчик, разумеется, был рыжеволосый и худой как щепка. В то время Гленкорн-Лодж был заброшен, и здесь никто не жил.
- У тебя, старушка, просто немного сдали нервы, - заметил Декко.
- Да, да, - подтвердил Стрейф и мягко добавил: - Знаешь, дорогая, если этот тип действительно приставал к тебе...
- Господи, да зачем было ему ко мне приставать? - закричала Синтия почти на грани истерики. Я взглянула на Стрейфа, он, нахмурившись, склонился над чашкой. Декко пробормотал что-то нечленораздельное и замолчал. Синтия продолжала уже спокойнее:
- Они приехали сюда летом. Цвела жимолость. И тимьян. Он не знал, что они так называются.
Мы молчали, прерывать ее было бессмысленно, Синтия все говорила и говорила:
- В школе они учили географию и арифметику. Им рассказывали легенды об ученых и героях, о королеве Мэб и Финне Маккуле {3}. О том, как святой Патрик {4} обратил язычников в христианство. В истории было много королей и верховных королей, и еще Шелковый Томас {5} и Уолф Тон {6}, бегство графов {7} и осада Лимерика {8}.
Чем больше Синтия говорила, тем мне все больше казалось, что трагические события сегодняшнего утра подействовали на ее рассудок. Она вела себя странно - непричесанная спустилась в гостиную, стояла, покачиваясь, у стола и сразу заговорила о детях. В ее словах не было ни грана смысла, неужели она не в состоянии понять, что нужно поскорее забыть об этом прискорбном случае? Я протянула ей блюдо с лепешками, надеясь, что она начнет есть и замолчит, но она не обратила на лепешки никакого внимания.