Филатов Никита

Белый крест, или Прощание славянки

НИКИТА ФИЛАТОВ

БЕЛЫЙ КРЕСТ или ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ

Роман

(Продолжение романа "Имя им - легион...")

"Тебе придется иметь дело с людьми, которых ты ещё не знаешь.

С самого начала думай о них все самое плохое, что только можно

вообразить; ты не слишком сильно ошибешься."

Из письма А.С. Пушкина брату в армию, 1822 год

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В тени, под пальмой, что-то опять зашевелилось.

Алексей пристроил винтовку чуть поудобнее и прицелился, ненароком коснувшись щекой поверхности приклада. Оптика была мощная, и все вокруг сразу же сделалось нереально, неестественно близким и четким: белый камень ограды на другой стороне дороги, угол дома, кусты и трава на газоне...

- Что там?

- Сейчас проверю...

Алексей положил палец на спусковой крючок и мягко, без суеты, потянул его к себе.

Грохнул выстрел - пуля выбила из земли невысокий каменный фонтанчик.

В ту же секунду из тени, из-под крыльца выскочила перепуганная собака местной породы - маленькая, худая, плешивая, как гиена. Поджав хвост, она в панике заметалась по залитому солнцем двору.

- Поздравляю.

- Береженого Бог бережет. - Алексей убрал с плеча винтовку и провел тыльной стороной адони по лицу, вытирая пот.

Слева, из соседнего окна, ударила короткая очередь - кто-то из легионеров, видимо, не терпел, и несчастное животное с визгом забилось в луже собственной крови.

- Теперь чего?

- Ну, добей, наверное.

- Я не об этом... - Алексей поморщился, но все-таки выстрелил ещё раз.

Собака затихла.

- Куда дальше-то?

- Все пока. Отдыхаем. - Огромный сержант по прозвищу Тайсон отстегнул от пояса лягу с водой, вывинтил крышку и сделал глоток:

- Угощайся.

- Мерси... - Алексей прополоскал горло. Огляделся по сторонам:

- Чем это воняет?

- Не знаю.

Действительно, что-то ещё примешивалось к привычному запаху дыма, расплавленного асфальта и пороховой гари.

- А-а, понял! Вон, гляди. - Тайсон качнул стволом чуть в сторону и вниз.

Прямо напротив двери, почти посередине комнаты темнела внушительная куча дерьма.

- Да уж, повеселились ребята...

Судя по всему, помещение, в котором находились Алексей и Тайсон, служило хозяевам библиотекой или кабинетом: декоративный камин, картины, книги, письменный стол... Наверное, ещё вчера все здесь так и выглядело.

Но теперь, после ночных погромов, от былого порядка мало что осталось. Полки опрокинуты, рядом с выпотрошенным секретером громоздятся пустые ящики и разрубленный наискось пейзаж в деревянной раме. Ковер усыпан осколками вазы, битым стеклом, автоматными гильзами... Повсюду раскиданы альбомы с репродукциями, какие-то словари, журналы.

Алексей обернулся к единственному в комнате окну:

- Жарко.

- А чего же ты хочешь... Африка, все-таки.

Собственно, от окна осталась только рама - огромная, от пола до потолка, с торчащими тут там острыми зубьями осколков, так что сектор обзора у Алексея был довольно приличный.

Со своей огневой позиции он мог разглядеть невысокую башенку-минарет, изгородь из зеленой колючки, смешной почтовый ящик... Вверху, на синем, пронзительно чистом небе не было видно ни облачка - только раскаленный шар солнца, да клубы черного дыма над побережьем, где уже вторые сутки полыхал нефтепровод.

Правее и ближе, на противоположной стороне улицы, замерло на простреленных шинах то, что совсем недавно считалось ярко-красным спортивным "фиатом". А прямо перед крыльцом можно было увидеть труп белой женщины.

Убитая лежала там уже достаточно давно - лицом вниз, некрасиво раскинув ноги, и Алексей отвел взгляд:

- Да уж, Африка... мать ее!

- Тише ты. Не дома...

Приятели разговаривали по-русски.

Вообще-то, в Легионе это считалось серьезным нарушением дисциплины, однако... На войне, как на войне - здесь на многое смотрят сквозь пальцы.

К тому же, вряд ли кто-нибудь мог их сейчас услышать - начальство обосновалось довольно далеко, где-то на противоположном конце здания, а ребятам вполне хватало своих проблем.

На сегодня это был первый привал.

С того момента, когда десантников глубокой тропической ночью, при свете прожекторов и сигнальных ракет, высадили на аэродроме, взвод постоянно перемещался. Сначала - стремительный марш-бросок по шоссе, потом рассвет и первый очаг сопротивления на окраине...

Час за часом штурмовые колонны Французского иностранного легиона медленно, но неотвратимо продвигались вперед, "зачищая" город и выдавливая бандитов за его пределы.

Короткие стычки вспыхивали постоянно - и заканчивались, не успев разгореться.

Противник почти не оказывал сопротивления, так что самую большую опасность для наступающих представляли шальные от страха, запутавшиеся в городском лабиринте одиночки и мелкие вооруженные группы мародеров.

Да еще, пожалуй, противопехотные мины... Они очень затрудняли продвижение вперед.

Но, как бы то ни было, ровно в шестнадцать ноль-ноль по местному времени люди из подразделения лейтенанта Лебрена вышли на заданный рубеж и расположились на подступах к так называемому "дипломатическому" кварталу.

- Сколько сейчас?

- Половина пятого.

- А все равно печет, как на сковороде, - Алексей отстегнул ремешок и стянул с головы тальную каску. Подшлемник насквозь пропитался потом, и это было противно:

- Чего ждем, командир?

- Не знаю... Теперь-то какая разница? - Тайсон показал глазами на мертвую женщину еред домом. - Все равно опоздали.

- Как обычно, - кивнул Алексей.

Судя по всему, бандиты хозяйничали в городе уже не первые сутки. И надежды на то, что ому-то из иностранцев удалось выжить в этом кошмаре практически не оставалось.

Мировое сообщество решило вмешаться слишком поздно.

- Мандат ООН...

- Что? - Не расслышал Тайсон. Ему показалось, что приятель выругался.

- Да нет, это я так.

Если верить сообщениям агентства Рейтер, воздушное сообщение со столицей было прервано ещё в субботу. Последним бортом на Париж тогда эвакуировалось человек сто, в основном, европейцы - женщины, дети, члены семей дипломатов и торговых представителей. Говорят, ещё несколько десятков человек принял на борт украинский сухогруз, покинувший порт уже под пулеметным огнем, но даже по официальным данным в городе оставалось ещё не меньше тысячи иностранцев, пытавшихся выбраться из страны.

... Второй парашютно-десантный полк Французского иностранного легиона отправился с Корсики уже через несколько часов после того, как большие политики там, "наверху", приняли соответствующее решение.

Но все равно, было уже слишком поздно.

Это стало ясно каждому, кто увидел трупы на улицах, дым пожаров, побитые стекла витрин и дома, разграбленные подчистую.

- Эх, денька бы на два пораньше сюда прилететь!

- Или на неделю, - пожал плечами Тайсон.

- Ну, может быть...

- Какая разница - вчера, позавчера? Тебе-то что?

- Да в общем, конечно... А людей, все-таки, жалко. Нет?

Алексей повернулся к приятелю, но Тайсон вдруг сделал предупреждающий жест:

- Тихо!

Алексей замер.

Кажется, ничего особенного: тут и там перекатывается по окраинам неторопливая, ни к ему не обязывающая стрельба, высоко под небесами стрекочет вертолет огневой поддержки... Вот где-то у моря, достаточно далеко, ухнула безоткатная пушка.

Привычные звуки войны.

Неожиданно Алексей не услышал, а почувствовал, как сначала почти незаметно, а затем все ильнее и сильнее дрожат оставшиеся в оконной раме осколки. От окна сотрясение передалась стенам дома, затем на него один за другим отозвались раскиданные по комнате предметы...

- Это ещё что за... м-мать их?

Ответить приятелю Тайсон не смог - откуда-то сзади, из-за спины, на квартал обрушился акой рев и грохот, что Алексей непроизвольно вжал голову в плечи. На мгновение ему показалось даже, что ничего вокруг больше не существует, кроме этого бесконечного, рвущего барабанные перепонки звукового удара.