М3. А я жил на улице с 82 домами.
M1. В доме с 66 балконами?
М3. Точно.
М2. Там, где 42 квартиры?
М3. Да.
М4. И 125 жильцов?
М3. 123. Двое уже умерло.
Ж1. В квартире номер 35?
М3. 35.
Ж2. С тремя замками на двери?
М3. Ага.
М5. И от твоей двери до школы было 2512 шагов?
М3. 2512 - это в будни. А в воскресенье, когда я шел мимо школы - 2590. Считать я полюбил после того, как в 6 лет заболел полиомиелитом. Это несложная болезнь. У меня просто поднялась температура и отнялась левая половина тела. Я ее совсем не чувствовал. Меня сразу положили в больницу. На ночь меня привязывали к кровати, чтобы я во сне не лег на левый бок. Я бы тогда передавил какие-то важные вены и могла бы быть гангрена. Ночью я спал, привязанный, а днем я лежал и считал. Считал вещи, углы вещей, складки на простынях, мух, крошки, паркетины, уколы, которые мне делали. Я очень быстро считал. Через полгода я поправился и стал ходить. У меня был специальный ботинок для левой ноги. Он был на толстой подошве, потому что левая нога была немного короче правой. И она была вся в синих венах, словно с нее сняли кожу. Я носил этот ботинок всегда, в любую погоду. Летом в жару нога потела в ботинке. Там было мокро от пота. И я научился громко щелкать потными пальцами прямо на ходу. Громко щелкать. А прохожие не понимали, что это за звук. И смотрели на меня. Когда мне исполнилось четырнадцать, родители отправили меня на лето в спортивный лагерь. Чтобы я окреп. Я хорошо играл в шахматы. И все время в лагере ходил в штанах. Никогда не надевал шорты. Я не показывал свою ногу Однажды я сидел в туалете и какал. И спустил штаны сильно. И вошел мальчик из второго отряда и сел слева какать. Он увидел мою ногу и сказал: "Ух, ты! Синяя нога!" Я подтер попу, встал и подтянул штаны. А он стал громко какать и все повторял: "Синяя нога. Синяя нога". А вечером мы играли в настольный теннис со вторым отрядом. А этот мальчик увидел меня и громко сказал: "О, и Синяя Нога пришел!" Я подошел к нему и сказал: "Молчи". Он сказал: "А что?" Я ему: "Молчи, пожалуйста". А он сказал: "Почему?" Я сказал: "Я дам тебе швейцарский офицерский ножик". Он сказал: "Врешь". А я сказал: "Если никому не скажешь". А он сказал: "Хорошо". И я отдал ему отцовский ножик. Я пробыл в лагере два месяца. За это время я отдал этому мальчику майку с портретом Элвиса, авторучку, значок с бомбардировщиком В-52, восемнадцать сигарет, 21 жвачку и 42 булочки с маком. А в день отъезда этот мальчик написал калом на моей желтой сумке: СИНЯЯ НОГА.
Ж2. А я жила в большой дедушкиной вилле.
Ж1. Там, где спуск к озеру и лодочный причал?
Ж2. Да.
M1. И где пальмовая аллея?
Ж2.Ага!
М3. И где садовник с лошадиным лицом, короткими ногами и длинными руками?
Ж2. Точно!
МЗ. И где сад с персиковыми деревьями?
Ж2. Да.
М4. И где толстая служанка и худой повар?
Ж2. Худой, как щепка!
М5. И где коллекция жуков, которую собрал дедушка во время войны?
Ж2. Ну, он начал собирать жуков еще до войны, когда был простым майором. А когда война закончилась, он был уже генералом. Сейчас в его коллекции 532 жука. Когда я была маленькой, я одного не понимала - почему эти жуки мертвые? Они же такие красивые. Мой дедушка был не простым генералом. Он был Национальной Гордостью. Он прославился своим знаменитым Танковым Прорывом. Этот прорыв вошел во все учебники. И когда дедушка ушел на пенсию, к нему на виллу приходили разные люди, чтобы сказать, как они его уважают. Я тоже любила и уважала дедушку. И всегда помогала ему. А он гулял со мной, играл и читал мне детские книжки. Потом дедушку парализовало. Это случилось неожиданно. Он сидел в саду в шезлонге и чистил яблоко. И вдруг захрипел и задергался. Его положили в спальне. И он там пролежал 3 года. До самой смерти. Он не мог двигаться и говорить. Мог только смотреть, есть, пить, писать и какать. И мычать. Он был очень смешной, когда лежал. Когда родителей не было дома, я играла с дедушкой. Сначала я его щекотала. Но он не боялся щекотки. Потом я ему зажимала ноздри. И он дышал ртом, как рыба. Потом я подымала одеяло и трогала его письку. Писька была похожа на жабу. Дедушка вращал глазами, потел и мычал. Потом я придумала другую игру. Я брала палку для выбивания перин и кусочек сахара. Я била дедушку палкой по животу и командовала: "Голос! Голос!" И когда дедушка мычал, я клала ему в рот кусочек сахара. Родителям и сиделке он показывал глазами в мою сторону и мычал. Но они не понимали его. И я продолжала свою игру Я приходила из школы, обедала, потом говорила сиделке, что хочу почитать дедушке. Сиделка уходила, я входила к дедушке и закрывала дверь. Он сразу начинал мычать и вращать глазами. Я брала сахар, палку и играла с ним. Потом он привык и все делал как надо: мычал вовремя и сосал сахар. Иногда я его кормила вместо сиделки. И он почти всегда плакал. Ел и плакал. Когда он умер, я тоже плакала. Его похоронили рядом с премьер-министром. И солдаты дали три залпа из ружей так громко, что у меня заложило сразу оба уха.
М4. А у меня не было ни дедушки, ни бабушки, ни папы.
Ж1. У тебя была только мама?
М4. Мама.
M1. Она была невысокой?
М4. Невысокой.
Ж2. Со светлыми кудрявыми волосами?
М4. Со светлыми кудрявыми волосами.
М2. В очках из прозрачной пластмассы?
М4. Да.
М3. С родинкой на левой щеке?
М4. Ага.
М5. С золотым кольцом на левом безымянном пальце?
М4. Это кольцо она иногда снимала. А потом опять одевала. Не понимаю зачем. Моя мама была очень хорошей. Она меня никогда не наказывала. И все мне прощала. Она работала медсестрой. Но этих денег нам не хватало. И после работы она подрабатывала уколами. Она делала уколы больным старикам. И приходила домой всегда в восемь вечера. Тогда я обычно играл во дворе с ребятами. И когда видел ее, подбегал и бросался на шею. А ее руки были очень чистыми и пахли спиртом от уколов. Она говорила: "Ну вот, бабочка прилетела домой". Наша фамилия была Шметтерлинг. И хоть это была немецкая фамилия, мама говорила, что у нее нет ни грамма немецкой крови. Потом она принимала душ, выпивала рюмку коньяка и готовила ужин. Когда она готовила, всегда свистела. Потом мы ужинали, и я рассказывал, что было в школе. Она говорила только одно: "Постарайся, чтобы меня туда не вызывали". И я старался. Иногда к маме приходили мужчины. Это было по воскресеньям. Мама говорила мне: "Иди погуляй во дворе". И я гулял целый день. Когда я возвращался домой, мама была немного пьяная. Но вообще она мало пила. Ее не любили соседи, потому что она ни с кем не дружила. Но я плевал на соседей. А однажды ночью загорелся дом напротив. И было светло и страшно. Мама стояла у окна и смотрела. А мне было очень страшно. Очень. И я сказал маме: "Мама, мне страшно". Она легла ко мне в кровать. А я весь дрожал. И мама стала меня гладить и успокаивать. Я никогда не видел пожара. Было так светло, словно наша комната горела и качалась. И за окном кричали и бегали. Я дрожал и дышал. И я прижался к маме и сразу потрогал. А мама обняла меня и гладила. И мы так лежали, пока я не заснул. А в следующую ночь я сам пришел к маме в кровать и сказал: "Мама, мне страшно". И я дышал. Я прижался к ней и сразу потрогал. И заснул. И я приходил к ней в постель каждую ночь. А потом наш класс послали на год в Англию по школьному обмену. И я год проучился в английской школе. Я стал хорошо говорить по-английски. И писал маме письма. Она мне писала, но не очень часто. А когда я вернулся, то в первую же ночь лег к ней в кровать. Я прижался к маме, но не потрогал, а стал целовать ее и сказал: "Милая мамочка, будь моей женой". Она сказала: "Ну вот ты и стал мужчиной". Она положила меня на себя и помогла мне. И я вошел в маму, и она стала моей женой. И мы это делали каждую ночь. И мне было так приятно, что у меня иногда текли слезы. А мама слизывала их языком и шептала: "Мы с тобой преступники". А потом у мамы случился аппендицит и ее положили в ту же больницу, где она работала медсестрой. И во время операции заразили гепатитом. И мама умерла через 7 месяцев и 13 дней. А меня отдали в интернат. И когда я видел бабочек, я вспоминал маму. И стал собирать бабочек и хранил их в коробке из-под конфет. И меня дразнили "Шметтерлинг - ловец бабочек". Но никто не трогал мою коробку А после выпускного вечера я переспал с одной девчонкой. Потом сжег коробку и пошел работать на консервный завод.