Критический способ мышления является несколько большим, чем просто отношение: это существующее состояние. Он относится к ситуации, и которой существует большое количество интерпретаций; их защитники стремятся к тому, чтобы идеи, в которые они верят, стали общепринятыми. Если традиционный способ мышления представляет собой интеллектуальную монополию, то критический может быть описан как интеллектуальная конкуренция. Эта конкуренция существует, невзирая на отношение конкретных индивидов или философских школ. Некоторые из конкурирующих идей являются временными и провоцируют критику; другие являются догматическими и отрицают оппозицию. Можно ожидать, что все мышление могло бы включать критический подход, только если бы люди были полностью рациональны – что противоречит нашей основной гипотезе.
Критическое отношение
Можно утверждать, что критический подход более приемлем для ситуаций изменяющегося мира, чем догматическое. Временные гипотезы не обязательно являются верными, а догматические – не обязательно ложными. Но догматический подход может лишь потерять некоторую часть своей убеждающей силы, когда существуют конфликтующие точки зрения: критика является опасностью, а не поддержкой. И наоборот, критический подход может получить и действительно получает выгоду от поступающей критики; высказываемые взгляды будут модифицироваться, пока не перестанут возникать дальнейшие истинные возражения. И то, что возникает в результате этой жесткой процедуры, вероятно, будет соответствовать своим целям лучше, чем первоначальное предложение.
Критика по большей части неприятна, и ее тяжело принять. Она может быть принята, если это вообще произойдет, только если окажется эффективной. Отсюда следует, что отношение людей в значительной степени зависит от того, насколько хорошо функционирует процесс критики. И наоборот, функционирование критического процесса зависит от отношения людей. Это круговое рефлексивное взаимодействие несет ответственность за придание критическому образу мышления динамического характера в противоположность статическому постоянству традиционного образа мышления.
Что делает критический процесс эффективным? Для того чтобы ответить на этот вопрос, мы должны вспомнить, где проходит граница между состояниями, близкими к равновесию, и состояниями, далекими от равновесия, которую мы ввели ранее. Если существует четкое различие между мышлением и реальностью, у людей есть надежный критерий для распознавания и коррекции отклонений, прежде чем их влияние сможет стать слишком сильным. Но когда функция участия действует активно, отклонения трудно отделить от тенденции. Таким образом, эффективность критического процесса зависит от объекта оценки и цели процесса мышления. Но даже в тех областях, где это различие не задано природой, оно может быть введено с помощью мышления.
Научный метод
Критический процесс реализуется наиболее эффективно в естественных науках. Научный метод смог разработать свои собственные правила и конвенции, относительно которых молчаливо согласились все участники. Эти правила признают, что ни один индивид, каким бы честным и одаренным он ни был, не в состоянии достичь совершенного понимания; теории должны подвергаться критической оценке научным сообществом. То, что получается в результате этого, достигает степени объективности, которой не смог бы достичь ни один мыслящий участник в одиночку.
Ученые придерживаются строго критического отношения не только потому, что они более рациональны или терпимы, чем обычные люди, но и потому, что научной критикой труднее пренебречь, чем иными формами: их отношение является скорее результатом критического процесса, чем его причиной. Эффективность научной критики зависит в значительной степени от сочетания многих факторов. С одной стороны, природа предоставляет легкодоступные и надежные критерии оценки истинности естественно-научных теорий; с другой стороны, существует сильное побуждение признать и твердо придерживаться этих критериев:
природа действует независимо от наших желаний, и мы не можем использовать ее в своих интересах, не поняв сначала, как она работает. Научное знание не только служит установлению истины, оно также помогает нам в жизни. Люди вполне могли бы продолжать жить довольно счастливо, продолжая верить в то, что Земля плоская, если бы не эксперименты Галилея. Но бесспорными его аргументы сделали золото и серебро, найденные в Америке. Практические результаты невозможно было предвидеть. Более того, они не могли бы быть достигнуты, если бы научные исследования ограничивались лишь чисто практическими целями. Тем не менее они являются лучшим доказательством полезности научного метода: только потому, что существует реальность, и потому, что человеческое знание является несовершенным, наука сделала возможным открытие фактов реальности, существование которых люди не могли бы даже вообразить.
За рамками области природных явлений критический процесс становится менее эффективным. В метафизике, философии и религии критерии отсутствуют; в общественных науках стремление строго их придерживаться не столь сильно. Природа действует независимо от нашего желания; на общество, однако, могут влиять теории, которые к нему относятся. Чтобы быть эффективными в естественных науках, теории должны быть истинными; но в социальных науках это не так. В них есть существенный недостаток: теории могут оказывать влияние на людей. Стремление твердо придерживаться научной договоренности здесь гораздо слабее, и в результате страдает межличностный процесс. Теории, стремящиеся изменить общество, могут маскироваться под научные, чтобы воспользоваться репутацией науки, хотя они не придерживаются научных принципов. Критический процесс становится здесь уже слабой защитой, поскольку согласие относительно его целей является не настоль подлинным, как в случае естественных наук. Существует два критерия, с помощью которых могут оцениваться теории: истинность и эффективность, и они более не совпадают.