— Моника, — ответила девочка.
— Проксы, — сказал Лео, — по крайней мере гуманоиды, носят парики и вставляют искусственные челюсти.
Лео схватил прядь пушистых светлых волос девочки и потянул.
— Ай! — вскрикнула девочка. — Ты нехороший. Он отпустил ее. Она отступила на шаг, не переставая играть с йо-йо и недоверчиво поглядывая на него.
— Извини, — пробормотал он. Эти светлые волосы были настоящими. Возможно, он не в системе Проксимы. Во всяком случае, где бы он ни находился, Палмер Элдрич пытался ему что-то сказать. — Вы собираетесь напасть на Землю? — спросил Лео у девочки. — Я хочу сказать, что на это не похоже.
«Мог ли Элдрич ошибаться? — думал он. — Не правильно понять проксов?» В конце концов, насколько он знал, Палмер Элдрич не эволюционировал и не обладал мощным, высокоразвитым мозгом — результатом Э-Терапии.
— Мое йо-йо, — сказала девочка, — волшебное. Я могу сделать все, что захочешь. Чего бы ты хотел? Скажи, ты мне нравишься.
— Отведи меня к своему вождю, — сказал он. — Это из старого анекдота, ты не поймешь. Ему лет сто.
Он огляделся вокруг и не заметил никаких следов человеческого присутствия, только травянистую равнину. «Слишком холодно для Земли, — подумал он. — Голубое небо над головой. Хороший воздух. Плотный».
— Тебе меня не жаль? — спросил он. — Сейчас Палмер Элдрич врывается на мой рынок, а когда ему это удастся, я буду разорен. Мне придется заключить с ним какой-то договор. — «Похоже, однако, — угрюмо подумал он, — что убить его мне не Удастся». — Вот только я не могу придумать никаких условий, на которые он бы согласился. Кажется, в его руках все карты. Смотри, например, как он меня сюда закинул. Я даже не знаю, где я.
Впрочем, это и так не имело значения. Где бы он ни находился, это место наверняка контролировалось Элдричем.
— Карты, — сказала девочка. — У меня есть колода карт в чемоданчике.
Никакого чемоданчика он не видел.
— Где?
Присев, девочка в нескольких местах коснулась травы. Трава бесшумно раздвинулась; Моника сунула в образовавшееся отверстие руку и вытащила чемоданчик.
— Я его здесь прячу, — объяснила она, — от спонсоров.
— Что это значит: «спонсоры»?
— Ну, чтобы здесь быть, надо иметь спонсора. У каждого из нас он есть. Я думаю, они платят за все, пока мы не поправимся. Тогда мы сможем вернуться домой — если он у нас есть.
Она села возле чемоданчика и открыла его — вернее, попыталась открыть. Замок не поддавался.
— Черт, — сказала она. — Это не тот. Это доктор Смайл.
— Психиатр? — с внезапным интересом спросил Лео. — Одного из тех больших домов? Он работает? Включи его. Девочка послушно включила психиатра.
— Привет, Моника, — металлическим голосом произнес чемоданчик. — Приветствую вас, мистер Булеро. — Он не правильно произнес его фамилию — с ударением на последнем слоге. — Что вы тут делаете, сэр? Вы уже слишком старый, чтобы тут быть. Ха-ха! Или вы деградировали в результате неудачной так называемой Э-Терапии…, фр-грр!… — Механизм некоторое время шумел…в Мюнхене? — закончил чемоданчик.
— Я чувствую себя прекрасно, — заверил его Лео. — Слушай, Смайл, ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы меня отсюда вытащить? Назови какое-нибудь имя. Я не могу здесь больше оставаться, понимаешь?
— Мистер Байерсон, — сказал доктор Смайл. — Честно говоря, я нахожусь как раз у него, в его кабинете, естественно, в виде переносного терминала.
— Я не знаю никого по фамилии Байерсон, — сказал Лео. — Что это за место? Похоже, это какой-то лагерь для больных детей или сирот или что-то в этом роде. Я подозревал, что нахожусь в системе Проксимы, но, поскольку ты здесь, я где-то в другом месте. Байерсон! — вдруг сообразил он. — Черт возьми, ты имеешь в виду Майерсона. Из «Наборов П. П.».
— Да, верно, — сказал доктор Смайл.
— Свяжись с ним, — сказал Лео. — Скажи ему, чтобы он немедленно поговорил с Феликсом Блау из Трехпланетного Полицейского Агентства, или как оно там называется. Пусть Блау этим займется и выяснит, где я, собственно, нахожусь, после чего пришлет сюда корабль. Запомнил?
— Ладно, — сказал доктор Смайл. — Сейчас обращусь к мистеру Майерсону. Он как раз беседует с мисс Фьюгейт, своей ассистенткой, которая также является его любовницей, и сегодня на ней…, гм. Сейчас они как раз говорят о вас. Естественно, я не могу сказать вам, что именно. Меня связывает профессиональная тайна, как вы понимаете. На ней надето…
— Давай ближе к делу? — раздраженно оборвал его Лео.
— Прошу меня извинить, — сказал чемоданчик. — Я должен на минуту отключиться.
Казалось, он был обижен. Наступила тишина.
— У меня для тебя плохие новости, — сказала девочка.
— Какие?
— Я пошутила. Это на самом деле не доктор Смайл. Он только притворяется, чтобы мы не чувствовали себя одинокими. Он работает, но не связан ни с кем и ни с чем. Это называется «внутренний контур».
Он знал, что это означало: устройство было автономным. Но откуда оно могло знать о Барни и о мисс Фьюгейт, о подробностях их личной жизни? Даже знать, что на ней надето? Девочка, видимо, говорила не правду.
— Кто ты? — резко спросил он. — Моника…, а дальше? Я хочу знать твою фамилию. Ему казалось, он ее знает.
— Я вернулся, — вдруг сообщил чемоданчик. — Ну, мистер Булеро… — Он снова не правильно произнес фамилию. — Я обсудил вашу проблему с мистером Майерсоном, который свяжется с Феликсом Блау, как вы просили. Мистеру Майерсону кажется, что он вспомнил какую-то статью из прессы ООН насчет лагеря, очень похожего на этот, где-то в окрестностях Сатурна, для умственно отсталых детей. Может…
— Черт побери, — сказал Лео, — эта девочка вовсе не умственно отсталая. Если уж на то пошло, то, скорее, чересчур развитая.
Полная бессмыслица. Единственной осмысленной вещью во всем этом было то, что Палмер Элдрич что-то хотел от него, и Дело заключалось не только в том, чтобы убрать Лео с дороги. Он хотел подчинить его себе.
На горизонте появилось что-то огромное и серое, с ревом мчавшееся к ним. У чудовища были отвратительно топорщиеся усы.
— Это крыса, — спокойно сказала девочка.
— Такая большая? — спросил Лео. Ни на одной из планет Солнечной системы, ни на одном из спутников не существовало столь огромных диких животных. — Что ей от нас надо? — спросил он, удивляясь, почему девочка не боится.
— О, — ответила девочка, — думаю, она хочет нас убить.
— И это тебя не пугает? — услышал он свой голос, срывающийся на крик. — Значит, ты хочешь умереть таким образом и именно сейчас? Хочешь, чтобы тебя сожрала крыса величиной… — Одной рукой он схватил девочку, а другой — чемоданчик с доктором Смайлом и попытался бежать.
Крыса настигла их, пронеслась над ними и умчалась; серая тень быстро исчезла вдали.
— Она тебя напугала, — неприятно захихикала девочка. — Я знала, что она нас не увидит. Они нас не видят. Они не подозревают о нашем присутствии.
— Ах, вот как?
Теперь он уже знал, где находится. Феликс Блау его не найдет. Никто его не найдет, даже если бы искали целую вечность.
Элдрич сделал ему инъекцию перемещающего наркотика, наверняка Чуинг-Зет. Это был несуществующий мир, аналогичный «Земле», на которую переносились колонисты, употребляя его собственный продукт, Кэн-Ди.
А крыса — в отличие от всего остального — была настоящая. Не так, как они: он и девочка тоже были нереальными. По крайней мере, не здесь. Их пустые, неподвижные тела лежали где-то, как пустые мешки, временно лишенные духовного содержимого. Их тела, несомненно, остались где-то в лунных владениях Палмера Элдрича.
— Ты Зоя, — сказал он. — Верно? Такая, какой хочешь быть, маленькой девочкой лет восьми. Правильно? С длинными, светлыми волосами.
И даже, сообразил он, с другим именем.
— Здесь нет никого по имени Зоя, — хмуро ответила девочка.
— Никого, кроме тебя. Твой отец — Палмер Элдрич, верно? Девочка с большой неохотой кивнула.
— Это место принадлежит тебе? — спросил Лео. — Ты часто сюда приходишь?