Не желаете выкурить марихуанки?
Первые фамилии подозреваемых по делу № 0778 (дело НРИ) были названы работниками ФСБ лишь спустя полгода. Главой «Инициативы» сотрудники спецслужб назвали двадцатичетырехлетнего уральца Александра Бирюкова. Исполнителем взрыва на Манежной — радикального эколога Якова Кочкарева.
Бирюков был арестован 10 июля 1999 года в Екатеринбурге. В оперативных сводках он проходил как член Бауманской организованной преступной группировки по кличке Алан. Утверждалось, что, прежде чем устроиться разнорабочим на завод, Бирюков успел повоевать в горячих точках и в совершенстве изучить подрывное дело.
Кочкарева арестовали чуть позже. Через неделю после взрыва на Манежной одна из газет опубликовала рассказ Владимира Сливяка, одного из деятелей отечественного «зеленого» движения:
6 сентября я выходил из парадной своего дома. Несколько сотрудников в штатском окружили меня и приказали предъявить документы. Свои документы они тоже предъявляли, но так, чтобы нельзя было заметить фамилии…
Меня полтора часа продержали в машине, не предъявляя обвинения и не ведя протокол. Единственный, чьи документы мне удалось увидеть, был старший лейтенант 6-го отдела МУРа Костеров…
Он заявил, что занимается террористами, и стал расспрашивать о взрыве на Манежной. Я отказался отвечать. Тогда чекисты извлекли на свет пачку из-под сигарет «Честерфилд», внутри которой лежала марихуана.
— Хочешь, мы сейчас ее у тебя найдем? — спросил один из них…
Эколог рассказывал, что от ареста его спасла случайность. Во время допроса ему на мобильный позвонил знакомый, и, прежде чем люди в штатском опомнились, тот успел сказать, что его задержали.
После этого спецслужбисты-анонимы заявили Сливяку, что они — сотрудники МУРа и что их интересует личность его товарища, также эколога, Якова Кочкарева. Из подслушанного телефонного разговора МУРовцам стало известно, что тот должен появиться здесь с минуты на минуту.
Кочкарев действительно вскоре появился. Перед тем как его арестовать, сотрудники прошли в квартиру Сливяка и угрозами убеждали дать хозяина показания против Кочкарева. Понимая, к чему идет дело, Кочкарев пытался бежать из квартиры, но был пойман, силой запихнут в машину и увезен в неизвестном направлении.
Суд над Кочкаревым несколько раз откладывался. Родственникам заявляли, что Кочкарев арестован в связи со взрывом в Манеже. Однако осужден он был за хранение наркотиков с целью сбыта… Найдены наркотики были в пачке из-под сигарет «Честерфилд».
Адвокат Кочкарева, Николай Григорьев, утверждал, что, прежде чем отвезти его подзащитного на медэкспертизу, следователи продержали его в неустановленном месте больше семи часов. Он заявил, что «во время допросов к Якову были применены психотропные вещества, подавляющие волю».
Жене Кочкарева было отказано в праве на свидание с мужем. Позже она также заявляла, что на протяжении всего периода содержания в СИЗО ФСБ «Лефортово» Якову вводили сильнодействующие снотворные препараты.
После апрельского взрыва на Кузнецком мосту в распоряжении спецслужб появился список примет одной из преступниц:
Славянский тип лица. Волосы русые, короткие. Нос прямой. Особых примет не имеет…
Профессионалам сыска этого оказалось достаточно. Согласно информации ФСБ, обнародованной в апреле 2000 года, НРИ — «глубоко законспирированная левацкая организация численностью около пятидесяти человек. Большинство боевиков — девушки. Некоторые из них уже задержаны…»
Выловлены девушки были не где-нибудь, а в сибирской тайге, в общине последователей пророка Виссариона, именуемой «Новый Иерусалим».
В 1992-м бывший кубанский милиционер Сергей Тороп неожиданно понял, что является не кем-нибудь, а Сыном Божиим, и взял себе имя Виссарион. Для начала, в окружении учеников, он съездил в Израиль. Там, на горе Фавор, он разговаривал с небесным Отцом, который повелел ему основать в Сибири, неподалеку от города Минусинска, поселения для нового избранного народа.
Отчую волю Виссарион нарушать не стал. Вскоре под Минусинском выросло внушительное поселение. Сибиряки, разевая рты, смотрели на бородатых приезжих и девушек в холщовых балахонах до пят. Продавая городские квартиры, члены избранного народа переезжали в Сибирь целыми семьями. К 2000-му году избранный народ состоял уже из нескольких тысяч взрослых людей.
Именно в Минусинске следователи и отыскали двух исполнительниц терактов, которые были подписаны аббревиатурой НРИ. Несколько арестов было проведено и в Москве.
22 февраля 2000 года на станции «Калужская» московского метрополитена была арестована двадцатиоднолетняя Ольга Невская. Пресс-секретарь московского УФСБ рассказал, что Невская уже давно находилась во всероссийском розыске. Офицер ФСБ Кожевников случайно опознал ее в метро и тут же провел задержание.
На следующий день двое людей в штатском остановили на улице молодую учительницу Надежду Ракс, усадили ее в машину и доставили прямо в «Лефортово». Еще одна девушка, Татьяна Нехорошева, была задержана две недели спустя.
25 февраля 2000 года газета «Сегодня» опубликовала материал об аресте московских бомбисток. Со ссылкой на членов НРИ там сообщалось, что оставшиеся на воле террористы готовят несколько акций возмездия.
Члены легальных «новых левых» организаций назвали материал «ФСБшной провокацией». Однако через несколько дней взрывное устройство было обнаружено не где-нибудь, а непосредственно перед главным офисом МВД.
Первой из московских бомбисток за решеткой оказалась Ольга Невская, известная среди столичных панков и экологов под кличкой Янка. Болезненная девушка в очках с толстыми стеклами. Оперативники писали о ней: «Молчаливая, сосредоточенная, добродушная. Не любит жить за чужой счет».
Закончив школу под Волгоградом, Невская выбрила на голове панковский гребень и отправилась в Ростовскую область, в лагерь протеста против строительства АЭС. Там сошлась с радикальными экологами, которые уговорили ее переехать в Москву.