Петров Михаил

Гончаров попадает в притон

Михаил ПЕТРОВ

ГОНЧАРОВ ПОПАДАЕТ В ПРИТОН

Соседу Юрке я позвонил еще в июне. Тогда же он и сообщил мне, что страсти вокруг оганяновского дела утихли и я могу смело возвращаться домой. Но прервать наше затянувшееся турне по России и странам СНГ удалось только в середине августа.

В родимый город я вернулся один, оставив Ленку на попечение многочисленной ярославской ее родни. Она активно сопротивлялась, но я многозначительно поднял палец: "Еще опасно", втайне мечтая отдохнуть от нашего долгого и жесткого общения.

Прибыл я в воскресенье и прямо с вокзала зашел к Юрке, забрал кота, выплатил причитающийся другу гонорар и поднялся на свой этаж. Весь косяк, начиная от пола, был утыкан квитанциями, предупреждениями, угрозами от ЖЭУ и прочая и прочая. Подобрав ядовитые листочки, я аккуратно порвал их на четыре части и сбросил в унитаз. Воду, слава Богу, не отключили, свет тоже. Только телефон молчал этакой египетской мумией. Но это даже хорошо, думал я, матеря про себя Юрку, который обещал аккуратно и вовремя оплачивать все мои коммунальные услуги.

Неожиданно громко заорал кот. Обследовав все углы и потайные места, не найдя при этом даже мышиного хвоста, он был разгневан. Впрочем, жрать хотел и я Поэтому, тщательно спрятав остатки оганяновского вознаграждения, я отправился в близлежащее кафе.

В два часа дня, когда рычащий кот дожирал сардельку, а я скручивал голову "Столичной", в дверь позвонили условным кодом.

- Ты, свинья, почему не заплатил за телефон? - едва открыв дверь, пошел я в наступление.

- Понимаешь, с бабками напряг...

- Не с бабками, а с бабами у тебя напряг, и с мозгами тоже. Заходи уж...

Состроив виноватую рожу, он протопал на кухню и уселся на мое место.

- Зато, Кот, гляди, чистота-то какая, каждую неделю убирался.

- Так я тебе и поверил, небось своих шлюх заставлял. Небось все постельное белье мне перепачкали.

- Кот, все простыни, наволочки добросовестно выстираны, тщательно выглажены, аккуратно сложены. Посмотри в шифоньере. А вообще, не рычи, самое главное я сделал точно и в срок - написанную тобой и тебя же компрометирующую записку я уничтожил.

- Ну, тогда наливай!

- Это мы могем. - Юрка воспрянул духом и приволок из комнаты два хрустальных стопарика. - Будем?

- Будем!

- Кот, а у меня к тебе дело, - зачавкав сарделькой, сообщил сосед.

- Шел бы ты... - поперхнулся я водкой. - От твоих дел разит моргом, как сивухой от этой "Столичной".

- Да нет, на этот раз дело пустяковое.

- Все! Допивай и топай домой.

- Как знаешь.

Проснулся я под вечер, с похмелья, но в хорошем настроении.

- А что, Константин Иваныч, - спросил я себя сам, - не сходить ли нам к нашей знакомой, тридцатилетней вдовушке Аннушке? Отчего же не сходить? Можно и сходить. Путь не дальний. Вдова веселая, детьми не обременена. Напитки первоклассные. Тело приятственное. Сходи, раб Божий Константин.

В девять вечера, постриженный и отмытый, в наилучшем фраке, я нажимал кнопку звонка, которой не касался больше года.

"Дурак, - подумал я запоздало, - а вдруг она успела выскочить замуж? Ладно, скажу, ошибся квартирой", - в последний момент, когда дверь уже открывалась, решил я.

Мои опасения оказались напрасными, потому что за двойной дверью гремела музыка, булькал хохот вперемежку с пьяными выкриками.

- Ба! Кто к нам пришел! - Полупьяная Анна орденом повисла на шее. - Котик мой милый, совсем меня забыл, - размазывая по моей морде тушь и губную помаду, причитала она. - Заходи, мой ненаглядный, всегда тебе рада. Сейчас всех выгоню.

- А ты, кажется, курвишься?

- А что делать, Котик, тоска зеленая: "Посмотрите, я больная, жить осталось мне так мало..."

- На таких больных еще жеребцов огуливать можно. Пропадешь ведь.

- Гляди, какой моралист. Вот взял бы да и женился, а то все вы сначала оттрахаете, а потом мораль читаете. Скоты.

Гуляли давно, долго и качественно. Варварски разделанный поросенок одним боком щерил ребра. Аккуратными горками прямо на скатерти лежала черная и красная икра. Веселилось три пары. Одного из парней я узнал сразу. Местный авторитет - Длинный Вован собственной персоной пожаловал в гости к моей старой знакомой. Интересно, в качестве кого? Если учесть, что из всех находящихся здесь дам Анна является самой привлекательной, то догадаться нетрудно.

- Дамы и господа, - зарезвилась хозяйка, - разрешите представить вам моего эпизодичного любовника, умного и бесстрашного сыщика, грозу преступников, Константина Ивановича Гончарова. Прошу любить и жаловать.

Пьяно захлопав в ладоши, две девки представились в унисон:

- Анжелика.

- Ангелина.

- Очень приятно! - лукаво заверил я.

- Вован я! - сообщил авторитет. - А это мои пацаны: Тузик и Билл. Присаживайтесь!

Видит Бог, присаживаться мне не хотелось, но иногда я бываю очень мягкотел, особенно когда рядом особа типа Анны и водка "Абсолют".

- Ну как дела? Все путем? - осведомился Длинный Вован после первой.

- А почему должно быть по-другому?

- Да хорош ты, мужик, тюльку гнать. Я в курсах. Помощь нужна?

- Благодарю вас, все прекрасно.

- А мне надо подсобить.

- Ничем не могу помочь, с делами я завязал.

- А если я попрошу лично?

- Я больше не работаю.

Почти двухметровая нескладная фигура, выбравшись из кресла, подошла ко мне.

- Иваныч, ты не подумай, там никакого криминала нет, а новую "девятку" я на тебя оформлю хоть завтра.

- Благодарю вас, но - нет. Извините, мне пора!

- Котик, ты что? - расстроилась Анна.

- Голова разболелась, как-нибудь в другой раз.

- Тузик, проводи Константина Ивановича.

- Не стоит.

Все-таки они настояли на своем. К подъезду меня доставили в роскошном "мерседесе".

Сидящий на скамейке Юрка курил. Он внимательно и понимающе следил, как я выбираюсь из мафиозного автомобиля.

- Решил прокатиться?

- Ага, перед сном проветриться.

- А ты знаешь, чья это машина?

- Без понятия, попросил подвезти, они и подвезли меня как левака.

- Ага, а денег не взяли.

- Да иди ты...

- Ну-ну.

- Гну-гну!

- Так и должно быть, случайный пассажир.

Спать я лег в самом наигнуснейшем состоянии.

Утром вскочил от острой боли в плече и дикого вопля над ухом. Голодный кот требовал жратвы. И он получил, сначала по морде, а потом - замерзшей сарделькой по хребту. С грохотом он катал ее по всей кухне, а я стоял перед сложной дилеммой: либо сначала умыться, а потом выпить полстакана водки, либо наоборот. Получилось наоборот. Настроение улучшилось настолько, что в кипятке я разогрел кошачий харч.

Телефон зазвонил резко и неожиданно.

"Кто и когда успел его включить? Еще нет и десяти, обычно на эту процедуру уходит неделя. И кто заплатил?"

В недоумении я снял трубку.

- Константин Иванович?

- Да.

- Доброе утро, Семушкин беспокоит, помните такого?

- Конечно же, Владимир Яковлевич.

Перед глазами сразу всплыло одутловатое, бесформенное лицо не слишком чистоплотного адвоката.

- Надеюсь, не разбудил вас?

- Нет, меня разбудили до вас.

- Вы позволите мне подняться к вам?

- Зачем?

- Я защищаю одного гражданина и в некотором роде своего начальника. Есть несколько моментов, где ваша помощь была бы желательна, за хорошую оплату, разумеется

- Заходите. Откуда вы знаете мой адрес? - едва он вошел, спросил я.

- Помилуйте, Константин Иванович, вы становитесь нашей знаменитостью. Гончарова знает не только правоохранительный и криминальный мир, но и досужие кумушки, и дети дошкольного возраста. Вы позволите мне пройти?

Бегающие его глазки уже из передней прошарили всю квартиру, и он понял, что кабинетом мне служит кухня. Туда он и направился, бережно прижимая к груди старый кожаный портфель. Почему-то все входящие всегда садятся на мое личное, хозяйское место. Этот червяк тоже уселся на мой стул, обнюхал только что опорожненный стакан и укоризненно затряс бурлами.