50 » » провинциальных земств,
59 » » национальных организаций (польских, украинских и т.д.).
Этот проект пересматривался и переделывался два или три раза. Окончательное распределение мест было таково:
300 делегатов от Всероссийских Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов,
300 » » кооперативов,
300 » » городских самоуправлений,
150 » » фронтовых армейских комитетов,
150 » » провинциальных земств,
200 » » профессиональных союзов,
100 » » национальных организаций,
200 » » различных мелких групп.
[2.3]
28 (15) сентября 1917 г. орган ЦИК, «Известия», опубликовал статью, в которой о последнем министерстве говорилось следующее:
«Наконец-то создано истинно демократическое правительство, рождённое волею всех классов русского народа, — первая, ещё сырая форма будущего свободного парламентского режима. Впереди у неё — Учредительное собрание, которое разрешит все вопросы, связанные с основными законами, и составит эти законы в максимально демократическом духе. Миссия Советов близка к концу, и уже приближается время, когда они должны будут вместе с прочими органами революционного аппарата уйти с политической арены свободного и победоносного народа, который отныне будет пользоваться лишь мирными орудиями».
Передовая «Известий» от 25 (12) октября была озаглавлена: «Кризис советской организации». Начиналась она заявлением, что «все приезжающие из провинции, в особенности из более отдалённой…» сообщают о повсеместном ослаблении деятельности Советов. «Это и естественно, — продолжает автор, — ибо народ заинтересовывается законодательными учреждениями более постоянного характера — городскими думами и земствами».
«Но и в самых крупных центрах Петрограда и Москвы, где организация Советов наилучшая, Советы далеко не объединяют всей демократии. В них не участвует многочисленный класс интеллигенции, не участвуют даже все рабочие: некоторые — по своей политической отсталости, другие, наоборот, потому, что центр тяжести переносят на чисто профессиональные организации. Нельзя отрицать того, что эти организации теснее связаны с массой и в повседневных её нуждах лучше удовлетворяют её потребностям.
Чрезвычайно большое значение имеет то обстоятельство, что мало-помалу устанавливаются прочные демократические формы местного управления. Городские управления, избранные на основе общего избирательного права, в чисто местных делах имеют больший авторитет, чем Советы, и ни один демократ не будет видеть в этом явлении нежелательного, хотя бы уже по тому одному, что выборы в городские думы производятся по лучшему, более совершенному и — главное — более демократическому избирательному закону, чем выборы в Советы. По мере того как органы местного самоуправления врабатываются в своё дело и налаживают жизнь на местах, роль местных Советов, естественно, падает…
В упадке советской организации повинны двоякого рода явления: к первым относится понижение политического интереса, ко вторым — всё государственное и общественное строительство новой, свободной России.
Чем быстрее пойдёт оно, тем быстрее будет, естественно, падать и значение Советов… Мы сами являемся могильщиками своей организации. Мы являемся деятельными участниками в создании нового государственного строя. Когда пало самодержавие и с ним весь бюрократический порядок, мы построили Советы депутатов как временные бараки, в которых могла найти приют вся демократия. Теперь на место бараков строится постоянное каменное здание нового строя, и, естественно, люди постепенно уходят из бараков в более удобные помещения по мере того, как отстраивается этаж за этажом».
[2.4]
Официально заявлявшиеся цели Демократического Совещания, созванного ЦИК Советов Рабочих и Солдатских Депутатов, состояли в упразднении безответственного личного режима, питавшего корниловщину, и в создании подотчётной власти, способной ликвидировать войну и обеспечить созыв Учредительного Собрания в означенный срок.
Между тем за спиной Демократического Совещания путём закулисных сделок г. Керенского, кадетов и вождей эсеров и меньшевиков достигнуты результаты, прямо противоположные официально заявленным целям.
Создана власть, в которой и вокруг которой явные и тайные корниловцы играют руководящую роль. Безответственность этой власти отныне закреплена и провозглашена формально.
“Совет Российской республики” объявлен совещательным учреждением; на восьмом месяце революции безответственная власть создала для себя прикрытие из нового издания булыгинской Думы.
Цензовые элементы вошли во Временный Совет в таком числе, на которое, как показывают все выборы в стране, они не имеют никакого права. Несмотря на это, именно кадетская партия добивалась и добилась безответственности власти, даже перед искажённым в угоду цензовой буржуазии предпарламентом.
Та самая кадетская партия, которая настаивала до вчерашнего дня на зависимости Временного Правительства от Думы г. Родзянко, добилась независимости Временного Правительства от Совета Республики.
В Учредительном Собрании цензовые элементы будут занимать несравненно менее благоприятное положение, чем во Временном Совете. Перед Учредительным Собранием власть не сможет не быть ответственной. Если бы цензовые элементы действительно готовились к Учредительному Собранию через 1Ѕ месяца, у них не было бы никаких мотивов отстаивать безответственность власти сейчас. Вся суть в том, что буржуазные классы, направляющие политику Временного Правительства, поставили себе целью сорвать Учредительное Собрание. Это сейчас основная задача цензовых элементов, которой подчинена вся их политика, внутренняя и внешняя.
В промышленности, аграрной и продовольственной областях политика правительства и имущих классов усугубляет естественную разруху, порождённую войной. Цензовые классы, провоцировавшие крестьянское восстание, теперь приступают к его подавлению и открыто держат курс на “костлявую руку голода”, которая должна задушить революцию и в первую очередь Учредительное Собрание.
Но менее преступной является внешняя политика буржуазии и её правительства.
После сорока месяцев войны столице грозит смертельная опасность. В ответ на это выдвигается план переселения правительства в Москву. Мысль о сдаче революционной столицы немецким войскам нимало не вызывает возмущения буржуазных классов, наоборот, приемлется ими как естественное звено общей политики, которое должно облегчить им их контрреволюционный заговор.
Вместо того чтобы признать, что спасение страны в заключении мира; вместо того чтобы через головы всех империалистических правительств и дипломатических канцелярий открыто бросить предложение немедленного мира всем истощённым народам и сделать таким образом фактически невозможным дальнейшее ведение войны, — Временное Правительство, по указке кадетских контрреволюционеров и союзных империалистов, без смысла, без силы и без плана тянет убийственную лямку войны, обрекая бесцельной гибели всё новые сотни тысяч солдат и матросов и подготовляя сдачу Петрограда и удушение революции. В то время как солдаты и матросы — большевики гибнут вместе с другими матросами и солдатами в результате чужих ошибок и преступлений, так называемый Верховный главнокомандующий продолжает громить большевистскую прессу…
Руководящие партии Временного Совета служат для всей этой политики добровольным прикрытием.
Мы, фракция социал-демократов большевиков, заявляем: с этим правительством народной измены и с этим Советом контрреволюционного попустительства [*5] мы не имеем ничего общего. Той убийственной для народа работы, которая совершается за официальными кулисами, мы не хотим ни прямо, ни косвенно прикрывать ни одного дня.