Увидев подходившего Уилла, Бетси сделала шаг к двери и остановилась на пороге, устремив на незваного гостя равнодушный и скучающий взгляд.
– Здравствуй, Бет! – коротко и угрюмо поздоровался ее поклонник, на что Бет отвечала так же коротко. – Что это ты стоишь в дверях, точно поджидаешь кого? Не думаю, что меня!
– Конечно, нет, – отвечала Бетси, даже не стараясь скрыть свое огорчение. – Я тебя не ждала и ничуть не радуюсь твоему приходу. Я уж тебе говорила это, когда ты был здесь в последний раз, и теперь повторяю.
– Много ты о себе думаешь! – грубо возразил парень, стараясь казаться равнодушным. – Почему ты думаешь, что я к тебе пришел? Может у меня быть дело к мистеру Дэнси?
– Если у тебя к нему дело, так его нет дома.
– А куда он пошел?
– В Каменную Балку. Только что ушел. Он пошел прямиком через лес. Ступай скорей, ты быстро его догонишь.
– Ну нет! – воскликнул Уилл. – Не так уж я тороплюсь. Мое дело подождет, пока он вернется. Но я и тебе хотел кое-что сказать. Я так считаю, что нечего больше откладывать... А с чего ты так расфрантилась с утра? Разве сегодня что-нибудь празднуют? Кажется, ведь не ярмарочный день?
– Если я, по-твоему, и расфрантилась, так не потому, что сегодня праздник или ярмарка. Я так каждый день одеваюсь. Я только сегодня другую юбку надела да корсаж, потому... потому что...
Несмотря на свою находчивость, Бетси, по-видимому, не могла придумать никакого объяснения для своего праздничного корсажа.
– Потому что... – перебил лесник, видя ее смущение, – потому что ты кого-то поджидала, вот почему! Не пытайся меня надуть, Бет Дэнси! продолжал он, распаляясь от ревности. – Не такой я дурак, каким ты меня считаешь. Ты для того вырядилась, чтобы встретить кого-то. Может, этого нахального солдата? А может, того самого важного кавалера из Каменной Балки? Или его индейское чучело? Ты ведь не больно разборчива, Бет Дэнси! Какая рыба ни попадется в сети – все годится!
– Уилл Уэлфорд! – вскричала Бетси, вся красная под градом его насмешек. Я не желаю слушать такие дерзости ни от тебя, ни от кого другого! Если тебе больше нечего мне сказать, можешь уходить!
– Да, я хочу тебе что-то сказать, я к тебе за этим и пришел, Бет.
– Ну тогда говори, и покончим с этим, – ответила девушка, явно желая поскорее выпроводить его. – Что такое?
– Вот что, Бет... – сразу притихнув, сказал лесник и подошел к ней поближе: – Мне нечего тебе и говорить, Бет, как я тебя люблю. Ты это сама хорошо знаешь.
– Ты мне это уже тысячу раз говорил. Я больше не желаю этого слушать!
– Нет, ты должна меня выслушать! И теперь это уже в последний раз.
– Очень рада!
– Вот что я хочу тебе сказать, Бет Дэнси, – продолжал влюбленный, не обращая внимания на ее колкости. – Прошлой ночью я видел твоего отца, и мы с ним договорились. Он дал мне свое полное согласие и обещал...
– Что это, скажите, пожалуйста?
– Что ты будешь моей женой.
– Вот как! – воскликнула Бетси и громко расхохоталась. – Ха-ха-ха! Так это ты мне и собирался сказать? Хорошо, Уилл Уэлфорд, послушай теперь меня. Ты мне уже тысячу раз говорил, что любишь меня, и вот сейчас клялся, что это будет последний раз. И я тебе тысячу раз говорила, что из этого ничего не выйдет, и вот сейчас клянусь тебе, что это мое последнее слово! Раз и навсегда говорю тебе, что никогда не буду твоей женой – никогда, никогда!
Она говорила таким суровым и внушительным тоном, что Уилл Уэлфорд молча понурился, словно потерял всякую надежду.
Но это продолжалось лишь минуту. Не таков он был, чтобы молча стерпеть обиду.
– Ах, так? Тогда пеняй на себя! – заревел он и, вскинув топор, яростно замахал им в воздухе. – Если ты не будешь моей женой, Бет Дэнси, так знай: не быть тебе ничьей женой! Клянусь тебе, что убью того человека, за которого ты выйдешь замуж, да и тебя вместе с ним! Попомни мои слова!
– Убирайся вон, негодяй! – закричала испуганная и возмущенная Бетси. – Не желаю я слушать твои угрозы! Убирайся вон!
И, быстро отступив в кухню, она хлопнула дверью перед его носом.
– Подожди, я с тобой разделаюсь, лживая девка! – крикнул отвергнутый поклонник. – Я свою угрозу выполню, даже если меня потом вздернут за это!
И с этими злобными словами он вскинул топор на плечо, перескочил через покосившуюся изгородь и быстро зашагал прочь, бормоча про себя: «Я свою угрозу выполню, пусть меня потом хоть вздернут за это!»
Несколько минут дверь хижины оставалась закрытой. Бетси заперла ее на засов изнутри, потому что очень боялась, как бы Уилл не вернулся. Его искаженное бешенством лицо и исступленный взгляд, сверкавший из-под белых бровей, заставили бы испугаться самую смелую женщину.
Она успокоилась только тогда, когда увидела в окно, что Уилл удалился.
– Ах, как я рада, что он ушел! – воскликнула она. – Какой злобный негодяй! Всегда я так о нем думала. А отец хочет, чтобы я стала его женой! Никогда, никогда! Вот расскажу отцу все, что он мне наговорил. Может, это заставит его одуматься... Боюсь, что он сегодня не приедет! Когда-то я еще увижу его! В Михайлов день опять, верно, устроят праздник, но до него еще так долго! А так где-нибудь встретить его можно только случайно, да, может, еще и поговорить не удастся. Вот если бы у меня был какой-нибудь предлог пойти в Каменную Балку! Хоть бы отец почаще посылал меня туда! Да что от этого толку? Разве мастер Голтспер станет думать о бедной крестьянской девушке! Жениться на мне он не может, да и не захочет! А мне какое дело, лишь бы он любил меня!
Пес, который в течение всей бурной сцены между Бет и ее деревенским обожателем спокойно помалкивал, вдруг снова залился злобным лаем.
– Неужели это опять Уилл? – воскликнула Бетси, бросаясь к окну и выглядывая из него. – Нет, это не он: собака лает в другую сторону. Это или отец, или... Боже, это он! Что же мне делать? Надо открыть дверь, а то если он увидит, что она закрыта, он может и не зайти. А я хочу, чтобы он зашел!
Бетси быстро подбежала к двери и, отодвинув засов, тихонько открыла ее.
Она подавила в себе желание выбежать на крыльцо: если бы она это сделала, Голтспер мог бы спросить ее, дома ли отец, и, узнав, что его нет дома, прошел бы мимо. А Бетси этого не хотела. Она хотела, чтобы он вошел!
Он шел пешком. И это тоже было хорошо. Бетси следила за ним из окна, смотрела, как он приближается к дому. Она ждала его с замирающим сердцем.
Глава 32
НАКОНЕЦ-ТО ДЕПЕША!
Ричард Скэрти, капитан королевских кирасиров и доверенный королевы, сидел у себя в комнате в усадьбе сэра Мармадьюка Уэда. Около него, так, что можно было дотянуться рукой, стоял маленький столик, а на нем графин с вином и серебряный кубок. Он уже успел осушить третий кубок, но вино сегодня не разгоняло его мрачного настроения.
Шел уже третий день его пребывания под кровлей сэра Мармадьюка Уэда, а он нисколько не продвинулся в своих попытках снискать расположение хозяина и его семьи.
Жизнь в доме шла по строго установленному этикету, отношение семьи к офицерам не выходило из рамок холодной учтивости, и, помимо того, к чему хозяева дома были вынуждены необходимостью, между ними и навязанными им гостями не было никакого общения.
Но не эти обстоятельства смущали Скэрти. Он мог надеяться, что неприятное впечатление, которое он произвел в первый день, со временем сгладится. Он знал, что, стоит ему только захотеть, он может улестить самого дьявола, и не сомневался, что он сумеет войти в доверие к сэру Мармадьюку и завязать с его семьей если не совсем дружеские, то, во всяком случае, достаточно приятные отношения, которые в конце концов предоставят ему желаемые возможности. По правде сказать, он даже тешил себя мыслью, что уже достиг в этом некоторого успеха. Во всяком случае, не это было причиной его скверного настроения, которое он теперь старался разогнать обильными возлияниями. Оно было вызвано совсем иными причинами. То, что он раньше только предполагал, обратилось в уверенность: его опередили. Прелестная молодая девушка, в которую он был страстно влюблен, принадлежала другому, и соперником его был тот самый человек, который так чудовищно унизил его в ее глазах.