М а р и й
Что это, святые боги!
Ю г у р т а
Чему ты изумляешься?
М а р и й
Тому, что
Передо мной озера красной крови,
По улицам Нумансии простерты
Тысячи трупов.
С ц и п и о н
А живых не видно?
М а р и й
Живых, должно быть, нет. По крайней мере,
Мне на глаза таких не попадалось.
С ц и п и о н
Так спрыгни вниз, все рассмотри подробно.
Гай Марий прыгает со стены в город.
За ним последуй ты, мой друг Югурта,
А за тобою — мы.
Ю г у р т а
Такая спешка
Тебе не полагается по сану.
Умерь свой пыл, начальник храбрый. Будем
Ждать возвращенья Мария с отчетом
О том, что происходит в непокорной
Нумансии. Придерживайте крепче
Мне лестницу. О праведное небо!
Да! зрелище ужасное и вместе
Прискорбное встает перед глазами…
Как страшно это все! Горячей кровью
Вся полита земля. И всюду трупы —
На площадях, на улицах… Хочу я
Сам спрыгнуть вниз и разглядеть получше.
Югурта прыгает в город, а Квинт Фабий говорит:
Ф а б и й
Сомнений нет, зверей нумансианских
Их варварская ярость побудила,
Когда они отчаялись в спасенье,
Подставить головы свои железу
Своих мечей… На все пойти готовы
Они, чтоб не отдаться в руки наши
Победоносные. — Угроза эта
Для них всего на свете ненавистней.
С ц и п и о н
Когда б один-единственный остался
Из них в живых, нетрудно было б в Риме
Всем доказать, что до конца сломил я
Тот дерзостный народ, который Риму
Врагом смертельным был; народ упрямцев,
Которые бросались на любую
Опасность, как на праздник… Ни единый
Похвастаться не может римский воин,
Что спину повернуть нумансианца
Заставил он когда-нибудь. И храбрость
Отчаянная их на ратном поле
Причиною была, что применил я
К ним средство, применяемое к диким
Зверям. Я запер их. И эта хитрость
Мне принесла триумф, который силой
Не мог я взять. Но вот уже как-будто
Гай Марий возвращается… Что скажешь?
Гай Марий возвращается, соскакивая со стены. Он говорит:
М а р и й
Напрасно, вождь, умом и силой славный,
Отряды войск у крепости столпились.
И твой пропал напрасно труд державный,
Победы в дым и ветер превратились,
Хоть мы, приблизив к нам успех конечный.
Твой замысел исполнить торопились.
Конец — столь жалостный, столь быстротечный —
Нумансии не знавшей пораженья,
В веках себя покроет славой вечной!
Увидя в смерти — вместо униженья —
Величье, вырвали триумф заветный
Они у нас, ускорив приближенье
Кончины в о л ь н о. Оказались тщетны
Расчеты все. — Дух чести изначальный
Не сломишь силой воинской несметной!..
Сам сжег себя народ многострадальный, —
Кто их судьбою лютой не смутится!
О длинной повести конец печальный!
Нумансия успела превратиться
В озера крови. И в озера эти
Не могут трупов тысячи вместиться.
От тех цепей, которых нет на свете
Страшней и тяжелей, освобожденья
Народ добился — от бича и плети!
На площади горит без огражденья
Костер и пожирает скарба кучи
И тел истерзанных нагроможденье.
И вот что мне помог увидеть случай:
С волнением спешу вам рассказать я,
Как гордо умер Теоген могучий.
Он, посылая горькие проклятья
Веленьям Рока грозным, в то мгновенье,
Когда раскрылись пламени объятья,
Так закричал: «Надеюсь, песнопенье
Сложить про храбрых слава не забудет
И описать тупое изумленье,
В котором гордый римлянин пребудет,
Увидев, что добыча дымом стала,
Что он шипы взамен цветов добудет…»
По городу я побродил немало,
И многое на улицах заметил,
Нумансианцев же — как не бывало.
Ни одного я жителя не встретил,
Не мог нигде ни одного живого
Взять пленника, который бы ответил
Нам толком, под влиянием какого
Чудовищного бреда порешили
Они приход конца ускорить злого.
С ц и п и о н
Заранее они меня лишили
Всех добрых чувств и варварски жестоким
Убийцею меня вообразили.
Как будто состраданием глубоким
Проникнуться к сраженным я не в силах?..
Мне долгом предначертано высоким
Прощать врагов, когда я победил их! —
Нумансианцам Сципион окажет
Большую милость. Он уже простил их.
Ф а б и й
Вот твой Югурта. Пусть тебе он скажет
(Хоть в гневе он) о том, что знать желаешь…
Он просьбу сципионову уважит.
Югурта возвращается с той же стены.
Ю г у р т а
Ты зря себя заботой угнетаешь:
Отныне применяй в другой стране ты
Те замыслы, в которых ты не знаешь
Соперника. В Нумансии себе ты
Поживы не найдешь. Судьбы постылой
Конца там ждет, нарядно приодетый,
Как перст, один на башне, видом милый
Подросток. Нам он, — думать основанье
Имею, — скрасит наш триумф унылый!