(Омывает водой из прозрачной бутылки железный наконечник копья и тотчас же ударяет им по столу; тогда за сценой либо взрывают ракету, либо производят шум катанья бочки с камнями.)
Показывается Труп, одетый в саван; вместо лица бледная, как лицо мертвеца, маска. Он выходит постепенно, а выйдя, падает на сцену и до поры до времени не движет ни рукой, ни ногой,
М а р к и н о
Что это? ты молчишь? иль ты не ожил?
Иль в область смерти ты ушел вторично?
Ты ждешь, чтоб муки я твои умножил?
Под гнетом их заговоришь отлично!
Всю жизнь свою ты о-бок с нами прожил,
Едва ль молчание тебе прилично.
Коль по добру мне истины не скажешь,
По принужденью свой язык развяжешь.
(Кропит тело золотой водою, постегивая его.)
Вас, духи зла, добром не взять?.. Так страхом
Возьму: водой воспользуюсь живою,
Чего хочу, добьюсь единым махом.
Прочь с вашей помощью, всегда кривою!
Пусть этот труп рассыплется весь прахом,
Его заставлю, плетью этой злою,
Облечься новой жизнью на мгновенье,
Мне оказав во всем повиновенье.
(Он поворачивается, а тело сильно вздрагивает.)
Душа упрямая, вернись в то тело,
В котором ты недавно обитала…
Я вижу, возвратиться ты успела,
И с неохотою на место стала.
Т р у п
Жестокое ты совершаешь дело…
Не мучь меня, Маркино. Или мало
Уплаченной в аду мученьям дани,
Что меру ты удвоил мне страданий?
Ошибся, если думаешь доставить
Мне радость к этой жизни возвращеньем, —
Короткой жизни, что меня оставить
Спешит, рожденье новым дав мученьям.
Наоборот: то значит — мук прибавить
Ожившему вторым на свет рожденьем;
Вторично смерть мой пламенник задует,
Лукавый враг вдвойне восторжествует.
Тот враг, который, с темной духов сворой,
Трепещет пред твоим всевластным словом,
Который полон ярости, который,
За мной охотясь со злорадством новым,
Того и ждет, чтоб я о смерти скорой
Вам подал весть, — о том, что суждено вам
Принять мученья страшных дней последних
От рук отнюдь не дальних, — но соседних.
Хоть римлянам не одержать победы
Над крепостью Нумансии, — ей тоже
Не лавры предстоят, а только беды:
Противники друг с другом в этом схожи.
Покойный сон и мирные беседы
Чужды вам будут… Час пробьет — и что же? —
Нумансию нож друга насмерть ранит.
Но ваша гибель — вашей жизнью станет.
(Бросается в гробницу и произносит еще следующее.)
Стигийскою водою клянусь… — Клятва водою адской реки Стикса была самой священной и страшной клятвой древности. За невыполнение ее на людей и богов налагалась тяжелая кара: в течение девяти месяцев виновные оставались недвижными, а боги изгонялись с горы Олимпа, где, согласно верованиям того времени, имел свое местопребывание сонм небожителей.
Вас, бесы, и тебя, о дух тлетворный, в личине Змия в мир соблазн вводящий… — Здесь Сервантес допускает характерное смешение античной и библейской мифологии. Змий — Сатана, соблазнивший Адама и Еву в раю.