А после он лежал на кровати и смотрел на телефон. Он знал, что его звонка ждет Инка. И ждет уже несколько суток. А может быть, и не ждет вовсе, решив, что их отношения - всего лишь легкое курортное увлечение.
За окном смеркалось, а он неподвижно лежал на диване, не предпринимая попыток ни уснуть, ни подняться, ни дозвониться до Инки.
С Инкой он познакомился в Ялте. Юрайт только приехал по заданию Афинской отдохнуть и как можно больше набрать южного загара, который был необходим для изображения таджикских военных ролей. Инке же оставалось три дня до отлета в Москву.
Познакомились они в магазине, где Юрайт купил последнюю бутылку минеральной воды и услышал из-за плеча ироничную фразу: "Вот так напилась водички, вот так утолила жажду". Он обернулся и увидел за собой девчонку в короткой-прекороткой юбке и с короткой стрижкой почти под мальчишку. Ее курносый носик морщился, а голубые глаза стреляли по полкам бакалейного отдела в надежде обнаружить ещё одну бутылочку боржоми. * А больше нет? спросила она, прекрасно зная, что эта бутылка была последней. * Я же всех уже предупреждала... - меланхолично и не глядя на девчонку ответила продавщица.
Юрайт как истинный джентльмен тут же предложил девчонке разделить содержимое его бутылки поровну. Они вышли из магазина, и он брелоком от ключей мгновенно поддел пробку. Пузырьки свежего боржоми выпрыгивали из горлышка. Юрайт протянул открытую бутылку незнакомке: * Юрайт, представился он. * Да, нет - боржоми, - ответила она взяв бутылку в руки, всматриваясь в этикетку . * Да, - сказал Юрайт и ткнул пальцем в бутылку: Это боржоми, а меня зовут Юрайт.
Она звонко рассмеялась, наконец поняв кого и как зовут, пальчиком поправила короткий завиток на виске, как будто он мешал ей жить, сделала маленький глоток и ответила: * Очень приятно. Инна.
И протянула бутылку обратно. Но Юрайт положил на грудь руки крестом: * Пока дама не напьется...
Они гуляли по молу, уходящему далеко в бухту. Время приближалось к девяти часам вечера, и Юрайт украдкой посматривал на часы. Ему ещё нужно было добраться до Фороса. Ведь он именно там договорился снять однокомнатную квартиру, а в Ялте остановился, чтобы мимоходом осмотреть этот курортный городок. * Ты спешишь? - наконец заметила Инка, когда Юрайт в очередной раз посмотрел на часы.
И он сказал откровенно: * Я ведь, Инна, в Форосе остановился. Живу почти рядом с дачей, на которой отдыхал Горбачев, когда начался путч в Москве. * Ой, как интересно! А я так и не побывала там. Все дни отпуска шаталась по Ялте, съездила в Симферополь. * Ну тогда поехали, - без всякой надежды на согласие предложил Юрайт, - а завтра осмотришь и дачу, и Форос. А послезавтра съездим на экскурсию в Севастополь.
И, к его удивлению, она, не раздумывая, согласилась. Только спросила: * А жить-то где будем? * Я снимаю квартиру. Правда, однокомнатную. Вот надо успеть до полуночи, чтобы забрать ключи у хозяйки. * Один? Едем. Давай, только в мой дом отдыха за сумкой с вещами забежим.
Через три часа они были уже в квартире Юрайта и пили сухое вино. Еще через час лежали в одной постели.
Инка была девушкой без комплексов. И утром, заметив оценивающий взгляд Юрайта, без всяких путаных объяснений сказала: * Ты мне сразу понравился. Отпив глоток минералки, которой ты меня угостил, я почувствовала, что мне с тобой хорошо. И теперь ты мне очень нравишься. Так в честь чего, скажи мне, я должна разыгрывать из себя недотрогу? Если надоела, не стесняйся, скажи. Я возьму вещи и уеду. Никаких обид.
Она присела перед кроватью, где он лежал, на корточки и заглянула ему в глаза: * Помнишь, как в песне - я хочу быть с тобой. Я так хочу быть с тобой... * ...и я буду с тобой, - продолжил Юрайт, обнял её и привлек к себе.
В Москву они вернулись в одном поезде, и она опоздала к началу занятий ровно на одну неделю.
...Юрайт пролежал почти два часа, не меняя положения. И из транса его вывел телефонный звонок. * Юрайт? Как себя чувствуешь? Это Афинская. * Нормально, Татьяна Сергеевна, - сказал он и добавил: - Я чувствую себя так, как будто меня пять дней подряд заставляли приседать в бассейне, который наполнен дерьмом. И теперь мне кажется, что я не смогу больше выйти на работу. * Брось, Юрайт, если бы я комплексовала и бросала работу после каждой встречи с разным дерьмом, то меня бы ни на что не осталось. А те, кто вымарывает, - только бы радовались. Надо доказать, что ты - сильнее обстоятельств. * Кому доказать? * Прежде всего самому себе.
Он помолчал, потом нехотя произнес в трубку: * Хорошо. Я постараюсь. * Небось всю рожу тебе изуродовали? - спросила она, как всегда отбросив все тонкости и приличия. * Да нет. Они больше старались мои почки напрягать. * Ну потерпи, солдат. Будет и на нашей улице праздник. * Да я вообще-то не обливаю подушку слезами. * Ну вот и хорошо, мой герой. Ты завтра поутру ко мне загляни, есть деловое предложение. * Мне Кнорус передавал ваше приказание. * Ладно, оставь официальный тон. Между прочим, некого, кроме себя, винить в том, что тебя, как дурачка, обвели вокруг пальца и взяли в плен. * Я понимаю. * Чего ж ты тогда на всех слюной брызгаешь? * Больше не буду. А вам спасибо за заботу, Татьяна Сергеевна. * Ладно, я чувствую, что с тобой сейчас трудно разговаривать. Подходи завтра.
В трубке послышались короткие гудки. Юрайт опять откинулся на подушку и уставился в темный потолок. Но забыться ему не дал новый звонок. На этот раз звонили в дверь. "Ну, вот, - подумал он, - Кнорус собственной персоной и скорее всего с одним из своих быков явился, чтобы поучить ещё разок уму-разуму за Агату". Ведь кроме него, Кноруса, и самой Афинской ,никто не знал адреса этой квартиры. Ну, разве что ещё с пяток проституток, которых он притаскивал сюда поздними вечерами.
Он встал с кровати и прежде, чем открыть дверь, вытащил из шкафа резиновую дубинку, которую ему по дружбе презентовал Чвох. У него мелькнула мысль о том, чтобы не выдавать своего присутствия в квартире. Но если в дверь звонил Кнорус, то глупо было бы скрываться. Да Юрайт и сам не хотел показывать этому самодовольному прохиндею, что он его боится. Он поставил дубинку около двери и прежде, чем открыть замок, как всегда спросил: * Кто там? * А ну-ка, открывай, обманщик и развратник, - раздался за дверью знакомый голос.