Солдатик был 82-го года рождения и родом из Челябинска – наши пути пересеклись совсем случайно. И также случайно я могла своими глазами видеть, как офицер ФСБ вместе с начальником штаба 119-го полка немыслимыми воплями приказывают солдатам, принесшим тело этого очередного скончавшегося от «огнестрельного ранения», «выплюнуть» из своих автоматов пули на экспертизу… Так бывает всегда, когда военнослужащих подозревают в том, что это они застрелили своего товарища…
Процедура «выплевывания» пуль удивила только меня, хотя рядом со мной стояло два десятка офицеров… Они выглядели привыкшими ко всему.
В Чечне творится невообразимое. Армейский разбой. Свои – своих. И правды не найти…
И у американцев, которых мы проклинаем что есть мочи, случается, что из своего же самолета во время учений снаряд падает прямиком на территорию своей же военной базы. Но об этом тут же кричит весь мир, и скорбят генералы, и президент США узнает о трагедии, и при первой же публичной возможности чтит память погибших солдат и офицеров минутой молчания, и требует расследования, и все это становится предметом гласности по всему свету…
У нас все по-другому. Солдаты гибнут. Из их тел достают пули, выпущенные сослуживцами. Зачем? Чтобы эти пули больше никто не увидел. Потом военное командование занимается тем, что и эти пули, и эти тела скрывает от родственников, желая похоронить солдат тайно, вместе с причинами их гибели. Если же позже общество все-таки и узнает о некоторых деталях, то совершенно случайно. Впрочем, даже если какая-то правда куда-то просачивается, за этим не следует ничего. Ни первопо-лосных теле– и газетных новостей. Ни разбирательств. Семьям гарантирован информационный вакуум. Обществу на все наплевать. Президент как ни в чем не бывало – он же не американский президент – катается на лыжах в чудном сибирском местечке. Дума даже и не подумает приподнять свои откормленные мослы над мягкими парламентскими креслами – в память об очередном солдате, погибшем в Чечне от своих. Правительство не обнажит головы – и продолжит делить между собой бюджетные деньги, ничуть не беспокоясь, что одного их месячного финансового вливания в Чечню на «проведение боевых операций» вполне достаточно, чтобы эту разрушенную Чечню восстановить… Генеральный штаб привычным движением припудрит свои еженедельные данные о потерях на Северном Кавказе. Ястржембский съездит на Запад и расскажет о зверствах боевиков… Тупик. Страна окончательно разучилась краснеть и испытывать какие-либо неудобства перед матерями, чьи сыновья вернулись из Чечни в цинковых гробах. Забыв, что такую страну победить очень просто.
Что остается добавить? Что ребенком мама поменяла Даниле Выпову Родину – мальчик родился и вырос в Узбекистане, но в связи с невозможностью дальнейшего проживания русских в городке Ширин Сырдарьин-ской области семья перебралась на историческую Родину. В Волгограде Данила превратился в юношу, и его взяли защищать эту новую Родину. Остальное вы уже знаете.
В Можайске тяжело с патронами
Рядовой в/ч 63354 Алеша Кленин ушел в армию осенью 99-го и оказался среди тех, кого первыми и необстрелянными, в октябре уже, отправляли прямиком в бой – в Дагестан и Чечню.
Алеша успел написать оттуда домой всего несколько строчек, а потом был «забыт» отцами-командирами на глухой горной дороге рядом с поломанной бронемашиной – и с абсолютно предсказуемым результатом. С февраля 2000 года никто не видел солдата Кленина – он пропал без вести, исчез…
Передо мной – свидетельство о смерти № 1151 на имя Кленина Алексея Владимировича. Дата выдачи – 10 сентября 2001 года. Спустя 19 месяцев, как Алешин дедушка, житель подмосковного Можайска Владимир Алексеевич Шурупов, начал свой мученический путь по отечественному бюрократическому аду, желая лишь одного – ответа на простой вопрос: где же внук? Тот, которого он отдал живым и здоровым в систему, именуемую армией.
Эти 19 месяцев вместили все, что можно себе вообразить в родном Отечестве. Тонны отправленных писем и жалоб – во все военные и гражданские прокуратуры, включая две главные (Генеральную и Главную военную), во все мыслимые государственные организации, вплоть до администрации президента.
Ответом был издевательский маразм. Оказалось, никто на всем свете не хватился пропавшего солдата, кроме его дедушки. Несколько месяцев воинская часть исправно получала довольствие и обмундирование на него, рядовой продолжал числиться в списках, и все было так, будто он стоит в общем строю на ежеутренней и ежевечерней поверках…
Только после дедушкиных обращений, подкрепленных проверками Главной военной прокуратуры и администрации президента, военно-бюрократическая машина страны хоть как-то, со скрипом, недовольством и злопыхательством – но сдвинулась с мертвой точки.
Похороны останков, присланных Владимиру Алексеевичу Шурупову как косточки внука, состоялись 11 сентября – в день американских взрывов. Труп был не тот, который уже однажды показывали дедушке в 124-й военной судмедлаборатории в Ростове-на-Дону, на опознании… Тогда в черепе было одно пулевое отверстие, теперь дедушка обнаружил два…
– И что вы решили? Требовать повторной экспертизы?
– Нет, – ответил. – Что уж требовать… Не могу. Не хочу. Похоронил как Алешку.
И заплакал – тихо, беззвучно, без надежд.
– Вот и все, – добавил. – Я смирился. Больше не могу.
Очень часто приходится встречаться с родными тех, кто погиб на нынешней кавказской войне, – чеченцев, русских, украинцев; солдат, офицеров; детей, взрослых. Целая армия осиротевших – и это только те, кого видела я. У них у всех одинаковые глаза, как сейчас у Владимира Алексеевича – убитые не просто безысходностью, что близкий человек никогда не вернется домой, но и абсолютным неверием, что государство, в котором они живут, способно на что-то доброе в отношении своих граждан…
Дедушка продолжает:
– Конечно, поймите… Я думал, что все будет по-военному, красиво. Военкомат оркестр пришлет, роту почетного караула, салют дадут над свежей могилой… Ничего не оказалось. Мне объяснили, что патроны полагаются только погибшим офицерам, оркестр – тоже. Солдатам – нет.
Не люди мы. Пока. Не 21-й век у нас на дворе. Пока. Как только хватит нам не только орденов для генералов, но и холостых патронов с оркестрами на каждого без исключения погибшего солдатика – тогда и прорвемся в цивилизованные.
Часть третья
КОМУ НУЖНА ЭТА ВОЙНА?
Генералы – олигархи
Возможно, кому-то это покажется странным, но война в итоге оказалась выгодна всем, кто в ней участвует. Каждый нашел свою нишу. Контрактники на блокпостах – взятки по 10-20 рублей, зато круглосуточно. Генералы в Москве и Ханкале – «осваивание» бюджетных «военных» денег. Офицеры среднего звена – поборы за «временныхзаложников». Изо трупы. Младшие офицеры – «мародерку» при «зачистках».
И все вместе (военные плюс часть боевиков) – участие в нелегальном нефтяном и оружейном бизнесе.
А еще – чины, награды, карьеры…
Тут – лишь некоторые штрихи к портрету на тему «Кому теперь нужна эта война?».
Кто у нас не знает о том, что генералы время от времени воруют, а олигархи наживаются на бюджетных деньгах. Уникальность второй чеченской войны в том, что звания генерала и олигарха стали принадлежать одним и тем же лицам.
Что бывает с предприятием, у которого оказалось убытков на миллиард? Ответ ясен: предприятие перестает существовать.
Что случается в Министерстве обороны, если одно из его подразделений приносит бюджету миллиардные убытки? Ответ поражает: абсолютно ничего. И даже более – его работу старшие по званию рекомендуют для обмена опытом…
В доказательство – документ. Он родился на свет, когда в Министерстве обороны (МО) подводили итоги 2000 года. Итак,