О результате диктаторской деятельности Тодора Живкова и его приближенных красноречивее всего кричат полупустые магазины с очередями приезжающих со всей Болгарии людей, чтобы приобрести банку кислого молока или килограмм брынзы.
Изобилие информации захлестывает Болгарию.
КАК МЫ ЧУТЬ НЕ СТАЛИ СОВЕТСКИМИ. История одной авантюры Тодора Живкова.
Монастырь в Чувашии. Раньше здесь жили монахини, при советской власти солагерниками здесь стали 17 тысяч политических эмигрантов из Венгрии и Польши, Румынии и Германии, Финляндии и Чехословакии. Сапожником работал болгарин Асен Папаётов, начальником лагерного медпункта - немецкий врач Франц Францевич.
Ностальгия по прошлому неуместна.
Болгарский народ, посмотрев показанную недавно по телевидению передачу, посвященную последствиям чернобыльской аварии, был просто потрясен невежеством, нелепостью и бесстыдством людей, занимавших еще до вчерашнего дня самые ответственные посты в государственном аппарате.
В болгарском языке нет слова "стукач".
В Болгарии немало экстрасенсов, которые используют свои природные способности для бесконтактного лечения больных.
Что расскажет Тодор Живков?
Да, времена сейчас явно не лучшие для нерушимой советско-болгарской дружбы.
Президентом стал лидер оппозиции Жельо Желев.
Перед опустевшим мавзолеем Георгия Димитрова красуется старый разбитый автомобиль "Варшава", вокруг которого разбросаны труды классиков марксизма-ленинизма, произведения Тодора Живкова и его окружения, учебники по общественно-политическим дисциплинам, коммунистические символы - ржавые серп и молот, звезда...
Пламен Станчев поклялся сжечь себя, если к одиннадцати часам вечера со шпиля Партийного дома не будет снята рубиновая звезда.
С разных сторон слышались реплики: "Это революция, как в Румынии", "Надо бы зажарить всех коммунистов".
Болгарский парламент назвал поджог и разгром Партийного дома в Софии провокацией большого масштаба.
НАШИМ ОТНОШЕНИЯМ С СССР НЕТ АЛЬТЕРНАТИВЫ!
"Дайте нам советскую прессу!" - вынуждены требовать болгары.
ИЗ КРАНА БОЛЬШЕ НЕ КАПАЕТ: с октября в Болгарии установлен лимит на бензин для личного автотранспорта, в Чехословакии у автозаправочных станций вновь длинные очереди.
Ломать - не строить.
"НЯМА ТОК!"
В центре Софии дурачатся мальчишки: забираются на трибуну опустевшего и брошенного без охраны мавзолея Димитрова и машут рукой воображаемым колоннам, передразнивая Живкова.
Каждый шестой в болгарском парламенте был осведомителем тайных служб.
Премьер-министром стал Попов.
Естественно, демонтируется памятник Ленину.
Прощайте, другари!
Суд над Тодором Живковым.
Взаимодействие КГБ СССР и МВД Болгарии осуществлялось в строгом соответствии с договором о дружбе, сотрудничестве и взаимной
помощи.
"Козлодуй" - болгарская атомная электростанция.
"Депутат Стоян Ганев выступил с требованием "судить" СССР. И мне хотелось бы спросить этого депутата: за что? Может, за то, что мы "кормили" обширную советскую страну ничтожным количеством винограда, помидоров, перца? Или за то, что отдыхающие у нас советские туристы покупали за свои деньги детские вещи?" - спрашивает Цветан Рангелев.
К вопросу о посылке болгарских войск в Чехословакию...
Одобрен проект закона о непродлении советско-болгарского до
говора.
ТАМ, ГДЕ УЖЕ ЕСТЬ МНОГОПАРТИЙНАЯ СИСТЕМА И НЕТ КРАСНОЙ АРМИИ, КОММУНИЗМ ПРОСТО ИСЧЕЗНЕТ
Болгария получала ежегодную безвозмездную помощь из СССР на сотни миллионов долларов. Эта помощь была прекращена Горбачевым.
"Произошла ужасная подмена. Любовь к России стала как бы синонимом любви к торжествовавшему в ней тоталитарному режиму. Болгарию сделали самым верным сателлитом Советского Союза, болгарская правящая верхушка изощрялась в таком лакействе, что даже у тех, перед кем они пресмыкались, это, наверное, вызывало только презрение",- сказал Жельо Желев.
ЕЩЕ ОДНИМ КРАСНЫМ ФЛАГОМ СТАЛО МЕНЬШЕ
БЕРИ ШИНЕЛЬ, АЛЕША. ПОШЛИ ДОМОЙ!
Арестован Андрей Луканов, бывший болгарский премьер-министр.
Арестованы 9 из 12 бывших членов Политбюро.
Приговор Тодору Живкову - 7 лет тюрьмы.
БРАТЬЯ РУССКИЕ, БОЛГАРЫ ВАС ЛЮБЯТ!
Глава ХV. КАКОЙ БОЛЬШОЙ ВЕТЕР НА ОСТРОВЕ ГОТЛАНД (ШВЕЦИЯ)
15.1. Они плыли, стремительно удалялись Швеция, остров Готланд, пляж, на котором уже еле заметно чернели его черные мягкие башмаки на "липучках".
- Отдохнем,- предложил Безобразов, переворачиваясь на спину.
Она все смеялась. Мокрые кудряшки облепили ее некогда страшненькое, теперь нервное лицо.
- А хочешь, я сделаю тебе то, о чем ты тогда так мечтал? - сказала она.- Или трусишь, как я тогда трусила?
Он задумался, он соображал, поможет ли ему это умножить его беспорядочные знания, бесполезные практические сведения о жизни, которыми он так ловко торговал, но было уже поздно.
Она уже начала.
15.2. Вот именно что. Ветер. День. Еще вчера бестрепетный и тусклый. Жара купания. Сегодня ветер. Ревет и стонет. Волны в море - льдины. Как льдины. Барашки белые на ультрамариновом, как льдины. Это образ. Художественный образ. Образы не Образа. Это ветер ветку клонит. Ветка лопается. Звук хруста. Бом-м-м. Ударил колокол. Волна накатывает. Брызги влево. Брызги вправо. Брызги вверх. Волна вниз. Ветра ком. Ком ветра в глотку. Ком вон. Ком цурюк. Тент полосатый. Изгиб гриба обратно. И понесло полиэтиленовый пакет цветной. Песок пересыпает асфальтовую дорожку. Песчаная пыль. Хруст другой. Хрустит на зубах. Сахар. Не тает. Пустыня Сахара. Модель пустыни. Модель ужаса. Смешно ужасно. Ужасно смешно. Щекотит ветер под мышкой. Спрятавшиеся под вышкой. Галдят. Как галки. Слов нет. Гыр-гыр-гыр. Продуваемы насквозь. Не я. Вдоль берега туда прямо. Вдоль берега назад. Голову наклоня. Упорно борясь. Зевотой рот раздирая. Ветер - кислород. Кислорода недостача. Озонная срамная дыра. Хруст суставов сопротивляющихся. Еще третий другой. Жалкий подражатель ветер. Апокалипсису. Или знак. Или прививка. От расстрела. Который от Иоанна Богослова. Поверхностные знания ведут к халтуре. Стыд ветер щекотит. Фрейд дурак. Один я (ты) умный. От ветра вода закипела в заливе. Как от лопастей вертолета. Садящегося на голову. Флаг шведский параллельно флюгеру звенящему. От напряжения. Ультразвук. Звук ультра. Кувзартьлу. Брондингнем. Глюмдальклич. Курбанали Алиев. Надырхасиойлолы Иванов. Товарищи здравствуйте. Друзья споемте. Какой большой ветер. Какой большой ветер. Дзынь. С треском вылетело стекло дорогое прозрачное шведское. Ножки порежут дети. Велосипедисту не видать спидвэя. Вот и черепицы кусок, соревнуясь, отменный. Желтая крепкая. Хлесь на землю. Лом. Обнажая каверну в крыше. То-то убытку! Ветра штуки зачем? Неизвестен ответ человека. Все теории ложны. Бог знает. Снова ударил колокол. Бом-м-м. Переходит в систему. Знаков каких иль законов писанных ветром. Нужно неясно писать. Неясно всем будет яснее. Как Иоанн. Неопределенно. Но ясно. Лето проходит. Пройдет ли? Пройдет несомненно уже не волнуйтесь. Ленивое лето ленивое время ленивое море ленивое солнце. Ленивая жизнь. Ленивая баба. Глупо как ветер. Как ветер глупая жизнь порывами достигает. Как ветер. Не страшно но странно. Странная жизнь не кончается ветром. Шизофрения узнаете сами сказал. Но то паранойя. На то паранойя. Ветер предтеча. Иль символ. Образа. Не Образов. Образа те далече. Там за казенной грядой. Где пространство. Россия. Швеция. Финланд. Германия. Ингланд туманный далече любимый. Россия любимей. Родина наша сынок. Крот истории молвит в пространство и время. Ветер. Геноссе Адольф. Рядом Сталин кацо. Маннергейм на коне. Карл Двенадцатый. Скучно пространству. Ветер сжимает пространство до некой модели. Холодно зябко сынок. А все говорили что лето тепло. Только ветер. Карты мешает. Играет один в подкидного. Жалко что скоро не быть. Только ветер гудит в проводах. Только ветер. Полиции нету ментов. Прекратить беспорядок. И разойтись по домам. Там не дует. Но нету домов. Только ветер. Колокол снова. Бом-м-м. Бом-м-м-бом-м-м-бом-м-м как бон-бон. Нежный ветер. Монпансье из коробки жестяной. Дробно летит на асфальт по песчаному свею. Презервативы на ветку сукастую. Не возрожденье. Средневековье. Жизни печальной цветы запоздалые к ветру лицом поникают. Ветер гестаповец. Иль коммунист. Скрижали ГУЛАГа скрипели. В друзьях Хиросима. Чернобыль. Горе полынь. Тебя предупреждали. Точно предупреждали. Ветер снесет черепную коробку. Не тот этот город. Витрины окошки витрины. Глухие засовы. Дорога имеется к храму. Не видно ни зги. Слепящее солнце слепое и ветер. Вскричали враги. Человечьего рода. Не надо. Чтоб к храму. А лучше. Чтоб ветер. Завыло в печенках согласное "р". Только ветер не надо обратно. Чтоб к храму дорогу. А тут вот как тут. Снова бом-м-м. То зовут на молитву. Догадка. Где. У католиков звон. Заглянул. Тонзуры ли постные лица. Не трэба, не трэба, не трэба их треба. Другое пространство искать. Только ветер. Не местные мы. Православные. Ищем пространство. Находим. Святая Мария для всех. Святая Мария. Для всех. Для всех Святая Мария. Христос наш един. И Бог наш един. Для всех. Как Святая Мария едина. Заходим и стихло. Нет ветра. Шуршанье бумажек. Псалмы и орган. За органом красотка. Куда православному деться? Но ветер. Вы что ль лютеране? Вестимо. Но Бог наш един. Ты не прав. Нет я прав. Начинают. Орган заиграл. И заходит процессия в двери. Красивые скромно одетые люди. PER ASPERA ET DEI ADVIS-TORIAN. На доме просмоленном черном. Слоган. Я б знал, что такое так сразу сказал но не знаю. Ровно в одиннадцать. Бом-м-м бом-м-м бом-м-м бом-м-м непрерывно. Пенье псалма 289. Пение. Пенье. Встают и садятся. Поют. Я пою. Это Божье. Не наше. Священник в рясе зеленоватой такой цвета хаки но только пестрее. На возвышенье. Проповедь десять минут. Но по-шведски. А впрочем понятно о чем. Все о том же. Правильно. Пусть все о том же. И только о том. Все о том же. Так надо. Пусть будет. Ведь ветер. Во вне и везде. Но только не здесь. Здесь нет ветра. Изрядно нет ветра. Играет орган но без пенья. Одиннадцать тридцать и пять. Общая молитва товарищи братья без пенья. Скажите хоть слово. Сам не знаю о чем. Только ветер гудит за стеной. Шмелеобразно. Но в Храм не пускают. Поп взошел на алтарь и сказал. Но не понял слова. Только понял другое. О том. Это Он. Это Бог. Это Вера. Восемь их уже на алтаре. Да алтарь ли? Пространство моленья. Поп. Двое в белом. Дьякон один из них. Кто же другой? Как узнаю? Как православный скажу вам. А вы лютеране католики братья Христовы по Вере. Надежде. Любви. В то что Он был и пребудет и ныне и присно. Девушки в белом и красном. Белые платья с красными воротниками. Мальчик. Он в бело-красном как девушки. Гордо блестя позолотою утвари. Прелесть обряда. Две в сером в очках. Пожилые. А может так надо? Чтоб пожилые. Служки. Дали программу служения. Вот из нее. Ноты. Английские буквы (цитата). Программная речь. Однозвучно звенит колокольчик. Звучит однозначно. Их шпрехе них свенски. Не надо. Господь Вавилонскую башню построил. Надежно. Неслышно. Невидно. Одиннадцать сорок. И тут дьяконесса что в сером выходит читать. И читает по книге. Не очень огромной. Ее бело-красная тут же сменяет. Свобода. И плюрализм. Интересно. Возможно ль такое где церковь? В паузу звуки органа. Где ветер? Нет ветра. Лишь пули свистят в неизвестном пространстве. Где ветер? Палка такая. Как будто сачок пионера. Служки обходят ряды. В сачок подаянье. Церкви ремонт. Или просто. Молитва. Нет денег нет денег. Есть деньги. Мальчик мой маленький. Сын. Одержимый наживою детской копленья бессмысленных сумм на подарки себе и друзьям. Но не жалко копейку полкроны иль крону иль рубль или финскую марку иль доллар иль йену на Божье. Откуда я знаю? От Бога. Спасибо. Вдруг все запели. Мы тоже. Мотив, он един. Ни песчинки. Но Божьего. Нет. То не ветер. А только Его дунове-ние. Нежное. После чего все вдруг снова запели. Поем. Что-то круглое. Плоское поп показал. Может это просфора у этих такая. И колокольчик звонит да звонит. Это чаша. Я знаю. Читал. Это чаша. Моленье о чаше. Еще колокольчик. Стоя запели. Поем. Колокольчик. Орган. И уходят уходят. Тот что в зеленом и с белым шарфом. Тот что в белом с зеленым шарфом. Те что в красном и белом. И серые бабы в косынках. Хоругви скромные. Главное. Книга. Сладко и страшно. Мы ставим свечу. Сын мой ставит свечу. Я стою. Сын мой ставит свечу. Значит надо. Значит надо чтоб так. И представьте себе что к концу мой рассказ. Только вышли из Храма и ветра не стало. Все тихо. Лазурь. Можно снова купаться в заливе.