Численность еврейства значительно уменьшилась, благодаря этой нелепой войне. Количество погибших было ужасное. о этого момента еврейство в Киренаиках и Египте постепенно стало исчезать. Могущественная община Александрии, игравшая существенную роль в жизни Востока, потеряла свое значение. Великая синагога Diapleuston, которая в глазах евреев представлялась чудом мира, была разрушена. Еврейский квартал, расположенный близ Лошиа, превратился в поле развалин и могил.
Глава 24. Окончательное отделение церкви от синагоги
Фанатизм не знает раскаяния. Чудовищное заблуждение 117 года оставило в еврейском предании только воспоминание праздника. В числе дней, в которые запрещается пост и в которые траур должен быть приостановлен, фигурирует 12 декабря iom Traianos или "день Траяна", не потому, что война 116-117 дала какой-нибудь день победы, а потому, что агада желала приписать этому дню погибель врага Израиля. Избиения Квета, с другой стороны, сохранились в предании под именем polemos schel Quitos; с этим связывалось расширение траура Израиля.
"После polemos schel Aspasinos запрещены венки для женихов и употребление тамбуринов.
После polemos schel Quitos запрещены венки для невест и запрещено учить своего сына греческому языку. После последнего polemos запрещено замужней показываться в городе в носилках".
Итак, каждое безумие приводило к новому лишению, к новому отказу от какого-нибудь проявления жизни. В то время, как христианство становится все более и более греческим и латинским, а его писатели приспосабливаются к хорошему греческому стилю, евреи прекращают изучение греческого и упрямо замыкаются в своем нелепом сиро-еврейском наречии. Корни для всякой правильной интеллектуальной культуры подрезываются для него на 1000 лет. Это, главным образом, к этой эпохе относятся решения, представлявшие греческое воспитание нечистым или, по меньшей мере, суетным.
Человеком, приобретавшем в Явнее известность и с каждым днем все более и более выдвигавшимся, как будущий вождь Израиля, был в это время некий Акиба, ученик рабби Тарфона, человек темного происхождения, без связи с известными домами, владевшими кафедрами и официальными должностями у нации. Он происходил от прозелитов и провел юность в бедности. Он, по-видимому, был некоторого рода демократ и первоначально был полон дикой ненависти к ученым, среди которых ему впоследствии пришлось заседать. Его толкование и казиустика были верхом остроумия. Каждая буква, каждый слог канонических текстов становились знаменательными; и из них старались получить выводы. Акиба был автором того метода, благодаря которому; по выражению Талмуда, "из каждой черточки буквы получались полные меры постановлений". He могли допустить, чтобы в кодексе откровения существовал хотя бы малейший произвол, малейшая свобода стиля и орфографии. Так, например, частичка ЛХ, простой знак режима, который по-еврейски позволялось ставить и опускать, служил поводом для ребяческих выводов.
Это было близко к безумию; всего два шага от Каббалы или от notarikon, пустых комбинаций, в которых текст уже не представляет человеческого языка, а принимается за божественную волшебную книгу. В частностях советы Акибы отличаются умеренностью; изречения, которые ему приписывают, носят на себе отпечаток даже некоторого рода либерального духа. Но неистовый фанатизм портил все их достоинства. Происходили самые большие противоречия в этих натурах, одновременно тонких и некультурных, у которых суеверное изучение единственного текста изгнало правильный смысл из языка и рассудка. Беспрерывно путешествуя из синагоги в синагогу, по всем странам Средиземного моря и, может быть, даже в страну парфян, Акиба поддерживал в своих единоверцах тот странный огонь, которым он был сам переполнен и который вскоре сделался таким гибельным для его страны.
По-видимому, памятником этих времен мрачной грусти служит Апокалипсис Варуха. Это произведение является подражанием Апокалипсису Ездры и разделяется, как и последний, на семь видений. Варух, секретарь Иеремии, получает приказание от Бога остаться в Иерусалиме для того, чтобы присутствовать при наказании преступного города. Он проклинает судьбу, благодаря которой он родился, чтобы быть свидетелем оскорблений, нанесенных его матери. Он умоляет Бога пощадить Израиль. Иначе кто будет Его восхвалять, кто будет объяснять законы? Разве мир предназначен возвратиться к первобытному молчанию? И какая радость будет для язычников, которые возвратятся в страны своих идолов для восхваления перед ними поражения, которое они нанесли истинному Богу!
Божественный собеседник отвечает, что Иерусалим, который будет разрушен, не тот вечный Иерусалим, который был показан Адаму до его грехопадения, не тот, который предвидели Авраам и Моисей. Это неязычники разрушат город; это гнев Божий уничтожит его. Ангел спускается с неба, берет из храма все священные предметы и передает их на хранение земле. Затем другие ангелы разрушают город. На развалинах Варух поет гимн траура. Он негодует, что природа продолжает идти своим путем, что земля улыбается, а не сожжена вечным солнцем юга.
"Землепашец, прекрати сеять, а ты, земля, перестань приносить жатву; лоза, к чему будет служить производство твоего вина, так как Сиона больше нет? Женихи, откажитесь от своих прав; девственницы, не украшайте себя более венками; женщины, перестаньте молить, чтобы сделаться матерями. Отныне бесплодные будут радоваться, а матери плакать; так как зачем рожать в болезнях того, кого придется похоронить со слезами? Отныне не говорите об очаровательном, не разговаривайте более о красоте. Священники, возьмите ключи от святилища, бросьте их вверх к небу, отдайте их Господу и скажите ему: "храни теперь свой дом". А вы, девы, которые прядете лен и шелк с золотом Офира, поторопитесь, соберите все и бросьте в огонь, чтобы пламя унесло эти предметы к тому, кто их сделал, и чтобы наши враги ими не пользовались. Земля, имей уши; пыль, соберись с мужеством сообщить в scheol и сказать мертвым: "как вы счастливы в сравнении с нами!".
Псевдо-Варух не лучше псевдо-Ездры может понять поведение Бога по отношению к своему народу. Конечно, наступит очередь язычников. Если Бог дал такой суровый урок своему народу, то что же будет с теми, которые все Его блага обратили против него же? Но как объяснить судьбу многих праведных, которые добросовестно исполняли Закон и были уничтожены? Почему, благодаря им, Бессмертный не сжалился над Сионом? Почему он обратил внимание только на злых? "Что ты сделал со своими слугами?" - восклицает благочестивый писатель. "Мы более не в силах понять, как ты можешь быть нашим создателем. Когда мир не имел жителей, ты создал человека управлять твоими произведениями, дабы показать, что мир существует для человека, а не человек для мира. И вот теперь, когда мир, созданный для нас, продолжает существовать, мы, для которых он создан, мы исчезаем".
Бог отвечает: человек был создан свободным и разумным. Если он наказан, то он этого хотел. Для праведного этот мир испытание, будущий мир будет его наградой. Долгота времен вещь относительная. Лучше начать позором и кончить счастьем, нежели быть сначала счастливым и окончить стыдом. К тому же времена будут торопиться и отныне идти гораздо скорее, чем в прошлом.
"Если бы человек имел только здешнюю жизнь, - продолжает меланхолический мечтатель, - то ничего не было бы печальнее его судьбы. Докуда будет продолжаться торжество нечестия? До каких пор, о Боже, ты будешь давать повод думать, что твое терпение слабость? Проснись, закрой scheol; запрети ему отныне вновь принимать умерших, и пусть склады возвратят скрытые в них души. Вот уже долго, как Авраам, Исаак, Иаков и другие, спящие в земле, ждут, те, для которых, по твоим словам, ты создал мир! Покажи скорее свою славу, не откладывай более".
Бог отвечает только то, что времена установлены и их конец недалек. Мессианические страдания уже начались; но признаки катастрофы будут изолированными, частичными, так что люди не смогут их распознать. В тот момент, когда скажут: "Всевышний забыл землю", когда отчаяние праведников достигнет предела, тогда наступит время пробуждения. Знамения распространятся по всему миру. Одна Палестина будет только ограждена от бича. Тогда откроется Мессия; бегемот и левиафан будут служить пищей для тех, которые будут сохранены. Земля будет приносить десять тысяч на один: одна виноградная лоза будет иметь тысячу ветвей, каждая ветвь будет приносить тысячу кистей; каждая кисть будет иметь тысячу ягод; каждая ягода будет приносить тысячу бочек вина. Радость будет полная. Утром почувствуется дуновение, исшедшее из груди Божией, которое принесет благоухание цветов, наиболее изысканных; вечером другое дуновение принесет спасительную росу. Манна будет падать с неба. Мертвые, которые уснули в надежде на Мессию, воскреснут. Склады душ раскроются, масса счастливых душ будет охвачена одним духом; первые будут радоваться; последние не будут опечалены. Нечестивые будут сохнуть от злости, видя, что время их мучений наступило. Иерусалим будет возобновлен и увенчан на вечные времена.