Но старик даже не улыбнулся, а ответил Лоре совершенно серьезно:

— Птица-Моа — воплощение простоты и веселья. И когда ей стало нечего воплощать здесь — на земле, она улетела на небо. И теперь она живет там. Она ждет, когда люди проснутся от своего долгого сна и вернутся к самим себе.

Лора задумалась. Она представила себе прекрасную сильную птицу, которая улетела от людей, потому что они… Заснули?! Ушли от самих себя?!

— Нет, — рассмеялась Лора. Тогда она еще умела смеяться своим веселым, заливистым детским смехом. — Люди никуда не уходили! Они все здесь. И они не спят. Только ночью!

— Это лишь так кажется, — печально сказал старик, отвернулся от Лоры и стал смотреть в небо.

Он замолчал. Просто сидел и молчал. Большие сиреневые клубы табачного дыма то и дело вырывались у него изо рта.

— Раньше мой народ тоже был другим, — грустно сказал маори, и так тихо, что Лора его едва расслышала, он словно говорил сам с собой, а не с ней. — Мой народ умел радоваться жизни. Потому что, если ты живешь просто, ты видишь радость во всем. Мы смотрели на этот мир и были счастливы. И ничто не могло омрачить нашего счастья, потому что мы ни от чего не зависели и ничего не боялись. Когда кто-то из наших родственников умирал, мы делали его фигурку, чтобы его дух мог входить в нее, если пожелает. А когда мы садились за стол — мы всегда накладывали три порции обеда для духов, если вдруг они захотят присоединиться к нашей трапезе. А если нам было что-то нужно, мы могли попросить это у наших духов. А если они нам отказывали, мы могли их отчитать — ив следующий раз не накладывали им еды. Простой мир, где все понятно. И веселый. Когда белые пришли к нам с войной, мы думали, что это они так играют. Нам даже нравилось играть в эту игру. Сначала. Но потом они выиграли, и все изменилось…

Лора слушала старика и незаметно для самой себя начала плакать. Ей стало жалко этого странного человека с птицей на лице. Она даже не понимала почему, но ей стало его жаль. А может быть, себя…

— А почему люди не могут быть счастливы? — прошептала Лора.

— Вместо того чтобы быть, они пытаются казаться. В этом все дело, — ответил маори. — Но если ты захочешь, ты сможешь изменить это.

— А что я должна для этого сделать? — спросила Лора.

— Ты должна научиться заглядывать в свое сердце так же, как я заглянул в него, — улыбнулся индеец и нежно потрепал Лору за ее длинные, золотистые волосы. — Тогда ты увидишь, как все просто. И ничего не бойся — иди и смотри.

Старик убрал трубку в свою котомку и встал с крыльца:

— Пойдем, — сказал он мальчику, который все это время сидел рядом и внимательно наблюдал за Лорой. — Нам пора, Анитаху…

Анитаху!!! Это был он!

Если бы Лора не была сейчас связана по рукам и ногам, она бы вскочила на кровати. Она бы подпрыгнула, взлетела от переполнившего ее душу восторга. Но она смогла только дернуться всем телом, словно подбитая в воздухе птица. Анитаху!

И Лоре тут же вспомнился вчерашний вечер и тот странный разговор у костра.

«Ты пришла», — сказал Анитаху, глядя на Лору через стену нежного золотого пламени.

«Да», — одними губами ответила Лора.

«Я ждал тебя».

«Откуда же ты знал, что я приду?»

«А ты разве не знала, что встретишь меня?»

«Знала…»

И Лора снова закраснелась, как тогда, — смущенная и счастливая.

«Нам предназначена эта встреча».

Теплые руки сильного человека с нежностью и заботой коснулись ее пальцев. И в ту же секунду страшная тень скользнула за окном ее спальни.

— А-a-a! — закричала Лора.

Оконная рама с грохотом распахнулась, и в спальню к Лоре ввалился человек.

— Тихо, Лора! Тихо! — прошептал он. — Не кричи! Это я — Дейвид!

— Дейвид?.. — не поверила Лора и испугалась еще больше. — Что ты здесь делаешь? Зачем?! Уходи немедленно!

— Лора, ты в своем уме?.. — Дейвид включил свет и увидел Лору, распятую на собственной кровати. — Куда уходить? Ты что, действительно с ума сошла?

— Я… Я… — Лора бессильно задергалась на кровати и запричитала: — Тебе нельзя быть здесь. Брэд может вернуться. Что он подумает?!

Но Дейвид, кажется, решил не обращать на ее слабые протесты никакого внимания.

— Нет, это уже за гранью добра и зла, — раздраженно шептал он, развязывая Лору. — Господи, как ты могла позволить так с собой обращаться?! Я не понимаю. Это уму не постижимо! Бред какой-то! Кто он, чтобы тебя привязывать?! Это вообще…

Лора смотрела на суетившегося возле нее Дейвида, на свои освобожденные ноги, руки, и не знала, что с ней. В Лоре боролись ужас и счастье. Ужас прошлой жизни, ставшей вдруг дурным сном, наваждением, тенью ложащийся на ее существо. И счастье — дикое, безумное и безрассудное счастье, — светом врывающееся в ее душу от жизни будущей, открывающейся только сейчас. Побег!

— Господи-боже! — закричал вдруг Дейвид. — Ты что, не можешь двигаться?!

— Могу, — недоуменно возразила Лора и попыталась подняться.

Ничего не получилось. Руки и ноги — как чужие. Тяжелые, бессмысленные, белые мясные рулеты. Лора попыталась хотя бы повернуться на бок. Но и для этого, как оказалось, человеку нужны его конечности, а Лору они ее не слушались.

— Что это?.. — у Лоры началась паника, ужас застлал ей глаза.

Ей показалось, что сейчас, в эту самую минуту, все ее мечты, все грезы, надежды — все — рухнули и разбились о жестокую, безжалостную реальность. Никакого побега. Никакого будущего. Ничего.

— Не чувствуешь? — спросил Дейвид, приложив руки к ее ногам.

— Не-а, — бессильно прошептала Лора.

— А так? — Девид приподнял ее руку.

— Как мертвые…

Дейвид почесал затылок. Задумчиво огляделся по сторонам.

— Просто затекли, — решил он. — Такое может быть. Если сильно перетянуть, то кровь плохо поступает и возникает такое состояние. Ничего страшного. Давай!

Дейвид подтащил Лору к краю кровати, подсел, взвалил ее к себе на плечи и, слегка раскачиваясь, вышел в коридор второго этажа.

— М-да… — спаситель Лоры недовольно уставился на крутую узкую лестницу, ведущую вниз.

Солнце показалось над океаном. Огромное, величественное, прекрасное. Его нежный, ласкающий золотом свет заботливо обнял волную гладь. Земной рай — Новая Зеландия — в полной тишине и безмятежности пробуждалась к новому дню. Дорога петляла по холмистому берегу. Лора полусидела-полулежала на заднем сидении старого, знакомого ей еще с детства, пикапа покойных родителей Долли.

— Куда ты везешь меня, Дейвид? — спросила Лора.

— Куда-куда?! В Окленд! Куда еще? — ответил Дейвид, выжимая педаль газа. —Поселю тебя на день в гостинице. Вечером заберу, посажу в поезд, и поедешь к своим…

— К своим? — не поняла Лора.

— В Дунедин, к родителям, — объяснил Дейвид.

Дейвид был напряжен, как сжатая пружина. Лора никогда не видела его таким. Он был в гневе!

— Но как же… — растерялась Лора.

— Здесь тебе оставаться нельзя, — отрезал Дейвид. — Этот ваш городишко просто сошел с ума. В голове не укладывается! Средние века! Вот какой культурой мне надо было заниматься, а не маори! Непаханое поле для научных исследований! Жалкие люди — и ведь вроде бы с европейскими мозгами! — возомнили себя носителями истины о Добре и. Зле и гарантами «Божьего Правосудия»!

Лора не поняла из его речи ни единого слова.

— Господи, Дейвид, да что же случилось?.. — недоверчиво спросила она.

— Нормально?! — Дейвид был настолько обозлен этим вопросом, что даже развернулся со своего водительского кресла к Лоре. — Тебя привязывают к кровати, как собаку, несчастного маори собираются всей деревней побить камнями, а она спрашивает — что случилось?!

Лора захлопала глазами.

— «Что случилось?» — раздраженно передразнил ее Дейвид. — А действительно — что случилось?! Да ничего, собственно, не случилось. Ну вот решили, правда, достопочтенные граждане Потуа устроить охоту на ведьм… А так — ничего! Все в полном порядке! Двадцать первый век на дворе. А у них — охота на ведьм. Прекрасно!