Блюхер: По-моему, необходимо собрать все боевые отряды и двинуться в нашем направлении..."
Значит, правы оказались все-таки мы, пошедшие на север. Но от этого не легче...
ВТОРАЯ ПОЛИТБЕСЕДА С ЧИТАТЕЛЕМ
Из хроники гражданской войны.
Май 1918 года.
17 мая - Мятеж максималистов и левых эсеров в Самаре.
24 мая - Образовано Управление рабоче-крестьянского
военно-воздушного флота.
25 мая - Начался мятеж чехословацкого корпуса.
27 мая - Белочехи захватили Челябинск, начали наступление на
Троицк и в направлении Уфы и Екатеринбурга.
29 мая - ВЦИК вынес постановление о переходе к всеобщей
воинской повинности рабочих и беднейших крестьян...
Как же так получилось, что в самое тяжелое время тело революционной России рассек от Пензы до Владивостока кровоточащий шрам длиной в семь тысяч верст?! Трудно было тогда, в мае 1918 года, объяснить бойцам, почему чешский и словацкий пролетарий или крестьянин, одетый в солдатскую шинель, направил оружие против своих братьев по классу. Но в одном красногвардейцы были совершенно уверены: тут дело не обошлось без заморских капиталистов. И совершенно справедливо.
Когда был подписан тяжкий Брестский мир, страны Антанты поняли: им не удается втянуть Советскую Россию в войну с Германией, что привело бы, как они считали, к скорому поражению и свержению большевистского правительства. И тогда Антанта пошла на интервенцию, чтобы поскорей ликвидировать прорыв в цепи империализма. Но поскольку страны Антанты сами были втянуты в военные действия против Германии и сколько-нибудь значительных сил пока выделить не могли, они решили воспользоваться чехословацким корпусом в России.
История этого корпуса вкратце такова. Чехи и словаки входили в "лоскутную" Австро-Венгрию и воевали против России. Но среди чехов и словаков, особенно попавших в плен, крепли антигерманские настроения. Формирование чехословацких частей, призванных вместе со своими славянскими братьями обрушиться на "кичливого германца", началось еще до свержения самодержавия. Временное правительство ускорило этот процесс. Осенью 1917 года корпус насчитывал более 30 тысяч человек. Возглавили его русские генералы.
Пока корпус только собирался воевать с немцами, его чуть было не использовали для поддержания контрреволюционного мятежа на Дону. Советские руководители, чувствуя возможную опасность, предложили эвакуировать корпус на родину через Сибирь и Владивосток. Почти через всю Россию растянулись 63 эшелона - 40 тысяч человек.
17 мая 1918 года в Челябинске произошло первое столкновение: за драку с венгерскими военнопленными несколько легионеров были арестованы. Тогда белочехи заняли вокзал и потребовали освобождения арестованных. Недоразумение уладили, но по эшелону поползли хорошо организованные слухи о плохом отношении Советов к легионерам.
К началу мятежа корпус подразделился на четыре группы: Пензенскую, Челябинскую, Сибирскую, Владивостокскую. С Пензенской группой поручика Чечека и Челябинской группой полковника Войцеховского и пришлось сражаться южноуральским партизанам, идя на соединение с Красной Армией.
Р. Гайда, впоследствии один из руководителей чешских фашистов, осужденный в 1945 году народным судом, говорил о начале мятежа: "Это было решено, главным образом, в Париже". 25 мая части Гайды захватили Мариинск, а потом были взяты при поддержке местных контрреволюционеров Новониколаевск, Челябинск, Пенза, Томск, Сызрань, Петропавловск... Пензу, правда, вскоре отбили, но в июне один за другим пали Курган, Омск, Самара. Организовав красные отряды, рабочие Самары под руководством Куйбышева упорно обороняли город, но в конце концов были окружены. К началу июля 1918 года мятежный корпус занял практически все крупные центры Волги, Урала, Сибири, Дальнего Востока.
Вышедшая из подполья контрреволюция, поддерживаемая мятежниками, создавала свои правительства в Самаре - Комитет Учредительного собрания (Комуч), в Сибири - Временное сибирское правительство. 4 июня страны Антанты заявили Наркоминделу, что чехословацкие отряды рассматриваются ими "как союзные войска и находятся под их покровительством". Мятеж чехословацкого корпуса дал толчок к расширению иностранной интервенции.
Почему же случилось так, что не очень уж большое воинское формирование привело к таким тяжким последствиям? В. И. Ленин писал по этому поводу: "Преступно забывать, что колчаковщина началась с маленькой неосторожности по отношению к чехословакам, с маленького неповиновения отдельных полков..."
Да, не были соблюдены необходимые меры предосторожности при движении корпуса через страну. Кроме того, многие города, отправив своих красногвардейцев на борьбу с внутренней контрреволюцией, остались без защиты. Молодые красные отряды, в отличие от вымуштрованных легионеров, были слабо обучены, многие не умели стрелять лежа, а лишь стоя и с колена, в атаке двигались кучками - привычка, оставшаяся от уличных боев. Кроме того, устаревала и так называемая "эшелонная" война - движение на сближение с противником вдоль железнодорожных линий, что сковывало маневренность и делало красные отряды более уязвимыми.
Но, конечно, даже при таких условиях мятежники не добились бы успеха, не имей они поддержки внутренней и внешней контрреволюции.
В то время пока южноуральцы искали путь к соединению с Красной Армией, белочехи продолжали брать важнейшие города - Симбирск, Екатеринбург, Казань, где захватили золотой запас республики, составлявший, по подсчетам казначеев Колчака, 651 532 117 рублей 86 копеек.
После ряда поражений среди белочехов усилилось брожение, раздавались требования возвратить их на родину. Кстати, к тому времени в Красной Армии воевало около 10 тысяч чехов и словаков, среди которых было немало большевиков. В январе 1919 года белое командование вынуждено снять терявший боеспособность корпус с фронта и перебросить в тыл, доверив ему лишь охрану Сибирской железной дороги. Осенью Р. Гайда, к тому времени ставший уже генералом, возглавил неудавшийся путч, направленный против диктатуры Колчака.
В конце 1919 - начале 1920 года, когда Красная Армия окончательно разгромила Колчака, началась эвакуация Чехословацкого корпуса на родину. Чтобы обеспечить свободный проезд эшелонов, белочешское руководство вынуждено было возвратить золотой запас республики, который первоначально планировалось вывезти в Чехословакию, а также выдать красным арестованного адмирала Колчака.
2 сентября 1920 года последний пароход с солдатами мятежного корпуса отвалил от причала Владивостока.
Перед тем как продолжить наш рассказ, я хочу познакомить читателей с некоторыми обстоятельствами, имеющими не всероссийское, а местное значение. Тем не менее эти обстоятельства сыграли немалую роль в истории похода южноуральских партизан, которые, пока мы проводим эту политбеседу, движутся к Белорецку...
Белорецк - уральский город-завод. Завода здесь два: старинный металлургический, на котором лили пушки еще для Пугачева, и недавно построенный краснокирпичный сталепроволочный завод. Из Белорецка дорога ведет в станицу Магнитная. А с внешним миром город-завод соединяется новенькой узкоколейкой. По ней ходят паровозики, но такие маленькие, что когда они сходят с рельсов, то машинисты с помощниками спокойно водружают их на место.
У местного пролетариата есть одна примечательная черта: большинство рабочих имеют свои хозяйства - огороды, покосы, скотину, птицу. Как говорил руководитель Белорецкой организации большевиков Павел Варфоломеевич Точисский, "держась за коровьи хвосты, белорецкие пролетарии делают непростительную уступку мелкобуржуазной психологии".
Точисский - знаменитый революционер, по рождению екатеринбуржец. Он был организатором одной из первых социал-демократических групп России "Товарищества Санкт-Петербургских мастеровых", позже вошел в РСДРП(б), а перед Февральской революцией вернулся на Урал и возглавил большевиков в Белорецке. Дело это было непростое: после февраля в городе-заводе подняли головы меньшевики и эсеры, они имели большое влияние в Советах. Но постепенно большевистская организация, усиливаясь как за счет местных рабочих, так и за счет демобилизовавшихся солдат, начала вытеснять меньшевиков и эсеров из Советов, а в январе 1918 года на районном земельном съезде коммунисты под руководством Точисского устроили меньшевикам и эсерам обструкцию, переизбрали земельный комитет и приняли резолюцию о немедленном "приведении в исполнение Декрета Совета Народных Комиссаров о взятии крестьянами в свои руки помещичьих земель", организовали Красную милицию, которую возглавил Алексей Пирожников.