Глава 7
На следующее утро первый номер подтвердил, что Халим все еще живет по имеющемуся у них адресу.
— У него небольшая квартирка, выходящая окнами на яхт-клуб Торколимано в юго-восточном углу Пирея. Квартира официально принадлежит пароходной компании. Я думаю, это его тайное убежище.
— Почему ты так думаешь?
— Интуиция.
— А если я захочу, чтобы его схватили и привезли сюда?
Первый номер открыл голубое досье, которое держал в руках, и сказал:
— Это очень просто. Мы подгоняем к клубу маленькую яхту, подсыпаем ему снотворного в анисовую водку и под мелодии базуки кладем его в свою яхту и отплываем. Это гораздо легче того, что нам пришлось делать для захвата Вануну. Я хочу сказать, что расстояние куда меньше, и этот человек живет у самого моря, что очень облегчает всю операцию.
— Звучит заманчиво, но, пожалуй, не стоит ставить телегу впереди лошади. Прежде чем мы захватим его, я хотел бы выяснить, что он там делает. Только если мы убедимся, что он не делает ничего, мы схватим его, привезем сюда и попробуем чтонибудь из него выжать. Но если он в самом деле скрывается в тайном убежище, значит, он принимает участие в какойто операции, и мы должны подождать, не попадется ли в наши сети рыба покрупнее.
— Это уж вам решать, — сказал номер первый.
— Что в досье? — поинтересовался Натан.
— Готовый план для Афин. У нас есть такие планы почти для всех крупных городов мира. — И первый номер вручил досье Натану.
— Это, должно быть, сберегает много времени.
— Да.
— Я хочу, чтобы вы разработали план его захвата, — сказал Натан, проглядывая досье. — На тот случай, если мы сочтем это целесообразным. Так, чтобы мы были готовы приступить к его осуществлению в любую минуту.
— Но я только что предложил план, который вы одобрили.
— Я знаю. Но тут есть одно «но».
— «Но» бывает всегда, — пожал плечами первый номер.
— Этот план должен гарантировать стопроцентный успех. У нас не должно быть ни малейшей осечки. Если мы его провалим, то уже не сможем достичь главной цели, а этот человек от нас ускользнет.
— Ну что ж, для начала мы сможем установить «жучок» в его комнате и подсоединить подслушивающее устройство к его телефону. Может, даже сегодня, если он куда-нибудь выйдет. Нам понадобится на это всего несколько минут.
— Понятно, — сказал Натан. — Итак, когда мы выезжаем?
Первый номер улыбнулся.
«...»
— Что-нибудь еще?
— Это почти все. Как нам действовать дальше?
— Так же, как действовали. Будем надеяться на успех. До сих пор вам как будто очень везло.
— Можно, конечно, сказать и так. Но я лично считаю, что удача тут ни при чем. Во всяком случае, мы будем соблюдать все меры предосторожности. Завтра у нас появится яхта, и мы сможем поддерживать с вами постоянную связь. Мы перешлем вам несколько фото дома и нового гостя, когда тот прибудет. Надеюсь, он окажется крупной рыбой. И мы сможем доставить вам их обоих.
— Надеюсь, мы не вступим в конфликт с нашим собственным правительством, которое старается вытеснить палестинцев из нашей страны.
Последовало красноречивое молчание.
— Хорошо, — наконец произнес первый номер. — Подождем, что будет. А пока подзовите, пожалуйста, к телефону девятый номер. Я хочу, чтобы она приняла для вас факс с парижским номером и частичную запись беседы. Если вам что-нибудь понадобится, можете нам позвонить. Попросите это сделать девятый номер. До свидания, амиго.
Натан передал трубку девятому номеру и направился обратно в свой кабинет. События начинали развиваться в многообещающем направлении. И что бы там ни говорил первый номер, им, бесспорно, выпала крупная удача. Вот-вот взовьется занавес, а он, Натан, сидит в первом ряду театра.
Позже вечером зашли Амир и Муса. Последний был очень доволен тем, как складываются события, хотя Натан и чувствовал в нем какую-то настороженность. Когда на несколько минут они остались одни, Муса вновь заговорил о необходимости разоблачения «крота».
— Пока наша организация от него не очистится, мы не сможем ни на шаг продвинуться вперед. «Крот» может погубить нас всех. Никто ничего не должен знать о нас, но сами мы должны знать все, только так может существовать Моссад.
— Полностью с тобой согласен, но в настоящее время нам не остается ничего, кроме как ждать. Мы должны продолжать начатое нами дело, и, пока Нечистая Игра не пошлет дополнительной информации, мы не можем делать ничего другого.
— Ты так утверждаешь? Но представь себе, что Шабак пронюхает о наших трудностях?
— Муса, я могу двигаться только шаг за шагом.
— Знаю. Но меня очень беспокоит сложившееся положение. Я лично знаю всех, кто работает в Моссад, и один из них иуда. Это, несомненно, человек, которому я доверяю. Отвратительная история.
Карл сидел в глубоком резном кресле перед большим письменным столом красного дерева, напротив своего сирийского работодателя. Кабинет Фуада, начальника отдела активных операций в Мухабарат, сирийской разведывательной службе, по своему убранству очень походил на кабинет его босса, находившийся совсем рядом. Правая рука шефа Фуад был одним из самых могущественных людей в Сирии.
При пяти футах и двух дюймах роста и ста сорока фунтах веса Фуад производил впечатление физически немощного человека, но достаточно было побыть четверть часа в его присутствии, чтобы осознать, сколь велики его способности. В этот миг его небольшие выпуклые глаза внимательно изучали лицо Карла, как бы проверяя, насколько можно верить его словам. В кругу друзей Фуад нередко хвастался, что по выражению лица любого человека может определить, говорит ли тот правду, и каковы его истинные побуждения. Его подчиненные рассказывали, что однажды Фуад по выражению лица распознал предателя и без колебаний убил его выстрелом в голову, прямо у себя в кабинете. Некоторые даже показывали пятно на стене, куда якобы попала пуля. Все это способствовало закреплению за ним той репутации, которой он и добивался.