— Я вас понял, — сказал Аврахам. — Но я решил, что этим делом будет заниматься специальная группа. По моему мнению, обнаружение и уничтожение новой террористической группы и «крота» взаимосвязаны, соответственно и следует строить наши действия. Я хочу, чтобы все распоряжения Мусы, который возглавит специальную группу, пользовались приоритетом. В состав группы войдут преимущественно сотрудники Масады, так чтобы операция охватывала весьма ограниченный круг людей.
Аврахам встал, быстро оглядел сидящих и спросил:
— Есть ли какие-нибудь вопросы?
В кабинете царило молчание.
— И еще одно, — сказал Аврахам, — я уверен, что директор Шабака будет просто счастлив доложить премьер-министру, что в Моссад якобы завелся «крот», чтобы вывалять нас в грязи. Поэтому полученные от агента сведения необходимо держать в строжайшей тайне. Если произойдет утечка, я сам лично найду виновного. И уж поверьте мне, — на его лице появилась жестокая улыбка, — это будет для него самый черный день в его жизни.
Он повернулся к начальнику Масады.
— Вы и Муса останьтесь. Я хочу поговорить с вами.
Оба, кого он назвал, вновь уселись. Аврахам тоже сел и переключил свое внимание на извлеченное им из ящика стола досье, показав жестом, что совещание окончено.
Когда все разошлись, Аврахам пересел поближе к двоим оставшимся. Очевидно, предполагался неофициальный разговор.
— Я хочу, чтобы вы нашли для меня этого «крота», — сказал он, делая упор на каждое слово. Он редко бывал таким разгневанным. — Мы не можем ничего делать, пока не найдем этого стукача. Ты говорил, у тебя есть какой-то план? — спросил он у Мусы.
— Я бы не назвал это планом, скорее кое-какие предложения, как действовать.
— Выкладывай.
— Я вызвал Натана, но мне нужно ваше одобрение. Он работает в отделе Аль.
— Ну и что? — Практически приостановив всю деятельность своей организации, Аврахам проявлял вполне понятное нетерпение.
— Я хочу объединить его с отрядом «Кидон» и снабдить всей получаемой информацией. А как только мы установим местонахождение террористов, он сможет приступить к непосредственным действиям. И никто, кроме отряда «Кидон», не будет в курсе происходящего.
Аврахам откинулся назад, глубоко вздохнув.
— Почему именно Натан?
— Потому что это он завербовал агента Нечистая Игра. К тому же я ему доверяю.
— А что думаете вы? — Аврахам повернулся к начальнику Масады.
— Я согласен с Мусой. И уже сказал Амиру, чтобы он встретился с Натаном. Амир возглавляет одно из трех подразделений «Кидона», — объяснил тот. — Я сказал ему, что он получит распоряжения непосредственно от Мусы. Меня заботит только одно…
— Что именно? — спросил Аврахам.
— Офицеры разведки еще никогда не работали непосредственно с «Кидоном». Не думаю, что их можно легко совместить. «Кидон» особый, специализированный отряд, и он не привык работать с людьми посторонними.
— Послушай, — перебил Муса. — Я лично доверяю Натану, кроме того, он командовал морскими пехотинцами. Если кто-нибудь и сможет сработаться с ними, то только он. К тому же у нас нет никакого выбора.
— Хорошо. — Аврахам встал. Было ясно, что он уже принял решение. — Объедините их и найдите террористов, прежде чем они смогут причинить какой-нибудь ущерб, — сказал он, повернувшись к Мусе. — Я хочу, чтобы меня информировали о каждом их шаге и чтобы я мог отозвать их в любое время, если сочту нужным. Ясно?
— Ясно. — Муса улыбнулся.
— И еще одно, — сказал Аврахам, возвращаясь на свое место. — Прежде всего займитесь «кротом». Мы ловим террористов каждый лень, но я хочу, чтооы поймали этого «крота». — Он ткнул указательным пальцем на Мусу. — Любой ценой. Понятно?
Муса направился прямо в кабинет Амира в штаб-квартире Масады, которая помещалась в самом центре комплекса, на втором подземном уровне. Когда пришел Муса, Натан уже сидел на маленьком диванчике в углу кабинета, проглядывая какой-то журнал. Амир говорил с Марком об открытках, пришпиленных к пробковой доске у него за столом.
— Здравствуй, Муса, — сказал Натан, очевидно радуясь встрече со своим бывшим наставником и старым другом.
Натан был среднего роста, с черными, уже седеющими на висках волосами. Его загорелое квадратное лицо с сильным подбородком выглядело бы очень суровым, если бы не мягкий свет его светло-зеленых глаз. Он был из тех людей, что всегда имеют опрятный вид, даже если не брились, а Натан в этот день был небрит. Среди мужчин он считался хорошим другом, а среди женщин привлекательным любовником. Его товарищи по работе знали его как человека сдержанного, но достаточно откровенного, когда он отстаивал свою точку зрения. Он был настоящим рабочим ишаком. Ходил в выцветших джинсах и белой тенниске. Муса обеими руками схватил руку, протянутую Натаном, и крепко ее пожал.
— Как поживаешь, Малыш? — Он всегда пользовался кодовым именем Натана, когда они оставались наедине, ибо это имя некогда выбрал он сам. — Давно мы с тобой не виделись.
— Да, — сказал Натан. — Что нового?
— В сущности, ничего. Если бы с каждым годом я не становился старше, все было бы отлично. — Все рассмеялись.
— И много уже набежало? — спросил Натан.
— Итак, — не отвечая на его вопрос, — Муса поглядел на Марка и Амира, — эти ребята уже ввели тебя в курс дела?
— Нет, — ответил Натан.
— А я должен был ввести его в курс дела? — Марк явно смутился.
Муса глубоко вздохнул.
— Ничего страшного, сказал он, присаживаясь на край Амирова стола. — Начиная с полученного из Дамаска донесения он подробно изложил события этого дня.
Марк, который знал все, что произошло, вплоть до того времени, когда он вышел с совещания, одобрительно кивал головой, пока Муса не перешел к изложению того, что было позднее. Заключил он свой рассказ словами:
— Таково положение дел на этот момент. Аврахам хочет, чтобы вы действовали в полной изоляции от всей остальной Моссад, потому что согласно полученной информации среди нас завелся иуда.
— Погодите, — перебил его Марк. — Вы утверждаете, что среди нас есть «крот», но ведь это еще не доказано. Пока не будут получены прямые доказательства, мы не должны склоняться к определенному мнению. Помните, что сказал босс? Мы не уверены.