В этом диалоге царит дух релятивизма, доходящего до желчной циничности. Нет ничего прочного и ценного. Все двойственно и обманчиво. Господин мечтает о царских милостях, о женской ласке, о пирах, об охоте; его настроения переменчивы: то он хочет поднять восстание, то желает гордым молчанием ответить на обвинения врага, то подумывает о необходимости жертв и служения на благо людей. Раб послушно поддакивает и расписывает все радости, которые ждут его. Но стоит господину хоть немного поколебаться, как он говорит противоположное тому, что говорил минуту назад. Оказывается, все мечты господина ничего не стоят: Царское благоволение непостоянно, женская любовь - ловушка, безумие - надеяться на успех восстания, и глупо рассчитывать на благодарность людей. Нет особого смысла и в благочестии: ведь человек не в состоянии заставить бога служить себе "подобно собаке". И добро, и зло мимолетны. "Поднимись на холмы разрушенных городов, - говорит раб, пройдись по развалинам древности и посмотри на черепа людей, живших раньше и после: кто из них был владыкой зла и кто из них был владыкой добра? - Что же теперь хорошо? - печально спрашивает господин.
- Сломать мою шею и твою и кинуть в реку - это хорошо, - отвечает раб. Таков был итог великой древней культуры, которая, несмотря на все свои технические завоевания, не могла примириться ни с жизнью, ни со смертью и пришла к глубокому неисцелимому пессимизму.
И тем более ярко на этом сумрачном фоне выделяются первые просветы в мир Божественного Откровения. Еще в шумерской повести о страдальце мы видели пробуждающуюся жажду Бога, живую молитву, не похожую на магию заклятий.
Эти молитвы все чаще и чаще появляются в Аккадский период. Как бы ни именовался Бог, к которому простирал руки человек: Энлиль, Шамаш или Син, это бы Бог истинный.
"Милосердный, милостивый Отец, в руках которого жизнь всей земли, начертано на одной табличке из Ура, - Владыка, Божество Твое как далекое небо, как широкое море... Твое слово вызывает к бытию правду и справедливость, а люди начинают говорить истину".
В другом гимне, обращенном к Солнцу, мы читаем: "Несчастный громогласно взывает к Тебе, слабый, угнетенный, нищий молятся Тебе... идущий по степным дорогам, равно как и блуждающий мертвец, и скитающийся дух покойника... Все они молятся Тебе, и Ты не отвергаешь молящихся"213.
Через эту личную религиозность находил человек выход из царства демонов и законов, колдунов и царей, разрушения и смерти, бессмыслицы и отчаяния. Но в целом Месопотамия, подобно Египту, оказалась не в состоянии преодолеть бремя старого язычества. Проблески единобожия так и остались здесь только проблесками.
ПРИМЕЧАНИЯ
Глава 7
187. Быт, 10, 11.
188. Самоназвание шумеров было "народ черноголовых". Библейское "Шинеар" есть гебраизированное "Шумер". Историю открытия шумеров см.: M. Bielicki. Zapomniany swiat sumerow. Warszawa, 1966, s. 22; Zamarowsky. An Anfang war Sumer. Leipzig, S. 62.
189. С. Крамер. История начинается в Шумере. M., 1965, с. 92.
190. См.: 1. Klima. Gesellschaft und Kultur des alten Mesopotamien, 1964, S. 30.
191. Достоверность предания подтверждена раскопками. См.: Л. Вулли. Ур Халдеев. M., 1961, с. 19 Это наводнение многие исследователи отождествляли с потопом, описанным в Библии. См. ниже гл. XXIII.
192. Гильгамеш и Агга, 19, 24. - ХДВ., с. 266.
193. См. С. Крамер. Цит. соч., с. 122. "Хранителем и стражем" Me был бог-созидатель Энки (M. Bielicki. Zapomniany swiat sumerow, 1966, s. 196).
194. M. Bielicki. Op. cit., s. 316.
195. С. Крамер. Цит. соч., с. 250.
196. Там же, с. 130.
197. Там же, с. 139.
198. ХДВ, с. 177. Надпись Урукагины, пер. В. Струве.
199. Там же, с. 180.
200. и. Струве. Государство Лагаш в XXV-XXIV вв. до н. э. M., 1961, с. 31.
201. См.: В. Струве. Основные вехи войны Урукагины и Лугальзаггиси. ВДИ, Э 4, с. 9
202. Б. Тураев. История древнего Востока, Т. I, с. 81. Пер. автора.
203. См.: И. Дьяконов. Общественный и государственный строй древнего Двуречья. M., 1959, с. 206
204. См.: И. Дьяконов. Цит. соч., с. 235
205. Th. Caster. The Oldest Stories in the World, 1959, p. 85.
206. Idem, p. 71.
207. Гильгамеш, 2, с. 21. Пер. И. Дьяконова.
208. Там же, 2, с. 22.
209. Там же, 10, с. 64.
210. Там же, 10, с. 71.
211. Там же, 12, с. 85.
212. См.: "Религия и общество". Л., 1926, с. 41 и ХДВ, с. 277. Перевод В. Струве.
213. Б. Тураев. История древнего Востока, т. I, с. 137-138. Пер. автора.
Часть III
ВОСТОК И ЗАПАД ВО ВТОРОМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ ДО Н.Э.
Глава восьмая
ПАСТУШЕСКИЕ НАРОДЫ. АРЬИ В ИНДИИ
Ок. 2000-1700 гг.
Язычник, с осязаемым жаром
молящийся своему идолу,
воистину молится Богу.
С. Къеркегор
На заре второго тысячелетия до н. э. весь цивилизованный мир пришел в смятение. Орды пастушеских народов появились на границах государств старой культуры. Казалось, какие-то загадочные силы вдохнули в миллионы людей непреодолимую страсть к передвижениям и завоеваниям. Народы и племена, в течение веков не покидавшие насиженных мест, поднялись и огромными лавинами, тесня друг друга, потянулись через степи и пустыни, реки и горные хребты. Почти всюду происходило нечто подобное Великому переселению народов Европы или наступлению арабов, подвигнутых проповедью Магомета.
Из Аравийских пустынь хлынули кочевники-амориты, наводнившие Двуречье; в Малой Азии появляются хетты; ахейцы вторгаются с севера на Балканский полуостров; у порога Индии показываются скотоводческие племена арьев.
Амориты уже не первый раз приходили на берега Евфрата. Они уже много веков пасли стада в области Аккада; аморитом был, вероятно, Саргон, создатель первой семитической державы. Теперь, когда земля Сеннаарская вновь распалась на враждебные Царства, новая волна аморитов переходит ее рубежи.
Воинственные и энергичные пришельцы как бы влили новые силы в угасавшую цивилизацию. Они не только возродили старые культурные центры Мари и Ур, но и основали новый мировой центр - Вавилон, по имени которого стали называться отныне и страна, и население Сеннаара. Завоеватели усвоили письменность, религию, искусство местного населения. Их архитекторы возводили дворцы, храмы и зиккураты. Самый грандиозный из них, сооруженный в Вавилоне, назывался Этеменанки, т. е. "основание неба и земли". Одним из великих аморитских правителей был Хаммурапи (ок. 1728-1686 гг.), который пошел по стопам Саргона и создал Вавилонскую империю; она обнимала Шумер, Аккад и Ассирию. Его войска стали угрозой горцам и жителям побережья, его купцы прокладывали новые караванные пути. При Хаммурапи был издан свод законов, который наряду с шумерским кодексом Урнамму является древнейшим из известных правовых документов214.