Любовь.
Я сейчас ей скажу. (Уходит.)
Мешаев Второй.
Так как я писал ему, что приеду с вечерним скорым, то из его ответа я естественно заключил, что прием у госпожи Опояшиной именно вечером. Либо я переврал час прихода поезда, либо он прочел невнимательно -- второе вероятнее. Весьма, весьма неудачно. А вы, значит, сын?
Трощейкин.
Зять.
Мешаев Второй.
А, супруг этой милой дамы. Так-так. Я вижу, вы удивлены моим с братом сходством.
Трощейкин.
Ну, знаете, меня сегодня ничто не может удивить. У меня крупные неприятности...
Мешаев Второй.
Да, все жалуются. Жили бы в деревне!
Трощейкин.
Но, действительно, сходство любопытное.
Мешаев Второй.
Сегодня совершенно случайно я встретил одного остряка, которого не видел с юности: он когда-то выразился в том смысле, что меня и брата играет один и тот же актер, но брата хорошо, а меня худо.
Трощейкин.
Вы как будто лысее.
Мешаев Второй.
Увы! Восковой кумпол, как говорится.
Трощейкин.
Простите, что зеваю. Это чисто нервное.
Мешаев Второй.
Городская жизнь, ничего не поделаешь. Вот я -- безвыездно торчу в своей благословенной глуши -- что ж, уже лет десять. Газет не читаю, развожу кур с мохрами, пропасть ребятишек, фруктовые деревья, жена -- во! Приехал торговать трактор. Вы что, с моим братом хороши? Или только видели его у бель-мер?
Трощейкин.
Да. У бель -- парастите... па-пажалста...
Мешаев Второй.
Ради бога. Да... мы с ним не ахти как ладим. Я его давненько не видел, несколько лет, и признаться, мы разлукой не очень тяготимся. Но раз решил приехать -- неудобно, знаете, -- известил. Начинаю думать, что он просто хотел мне свинью подложить: этим ограничивается его понятие о скотоводстве.
Трощейкин.
Да, это бывает... Я тоже мало смыслю...
Мешаев Второй.
Насколько я понял из его письма, госпожа Опояшина литераторша? Я, увы, не очень слежу за литературой!
Трощейкин.
Ну, это литература такая, знаете... неуследимо бесследная. Ох-ха-а-а.
Мешаев Второй.
И она, видимо, тоже рисует.
Трощейкин.
Нет-нет. Это моя мастерская.
Мешаев Второй.
А, значит, вы живописец! Интересно. Я сам немножко на зимнем досуге этим занимался. Да вот еще -- оккультными науками развлекался одно время. Так это ваши картины... Позвольте взглянуть. (Надевает пенсне.)
Трощейкин.
Сделайте одолжение.
Пауза.
Эта не окончена.
Мешаев Второй.
Хорошо! Смелая кисть.
Трощейкин.
Извините меня, я хочу в окно посмотреть. Мешаев Второй (кладя пенсне обратно в футляр). Досадно. Неприятно. Вашу бель-мер из-за меня разбудят. В конце концов, она меня даже не знает. Проскакиваю под флагом брата.
Трощейкин.
Смотрите, как забавно.
Мешаев Второй.
Не понимаю. Луна, улица. Это, скорее, грустно.
Трощейкин.
Видите -- ходит. От! Перешел. Опять. Очень успокоительное явление.
Мешаев Второй.
Запоздалый гуляка. Тут, говорят, здорово пьют.
Входят Антонина Павловна и Любовь с подносом.
Антонина Павловна.
Господи, как похож!
Мешаев Второй.
Честь имею... Поздравляю вас... Вот тут я позволил себе... Деревенские.
Антонина Павловна.
Ну, это бессовестное баловство. Садитесь, прошу вас. Дочь мне все объяснила.
Мешаев Второй.
Мне весьма неловко. Вы, верно, почивали?
Антонина Павловна.
О, я полуночница. Ну, рассказывайте. Итак, вы всегда живете в деревне?
Трощейкин.
Люба, по-моему, телефон?
Любовь.
Да, кажется. Я пойду...
Трощейкин.
Нет, я. (Уходит.)
Мешаев Второй.
Безвыездно. Кур развожу, детей пложу, газет не читаю.
Антонина Павловна.
Чайку? Или хотите закусить?
Мешаев Второй.
Да, собственно...
Антонина Павловна.
Люба, там ветчина осталась. Ах, ты уже принесла. Отлично. Пожалуйста. Вас ведь Михеем Михеевичем?
Мешаев Второй.
Мерси, мерси. Да, Михеем.
Антонина Павловна.
Кушайте на здоровье. Был торт, да гости съели. А мы вас как ждали! Брат думал, что вы опоздали на поезд. Люба, тут сахару мало. (Мешаеву.) Сегодня, ввиду события, у нас в хозяйстве некоторое расстройство.
Мешаев Второй.
События?
Антонина Павловна.
Ну да: сегодняшняя сенсация. Мы так волнуемся...
Любовь.
Мамочка, господину Мешаеву совершенно неинтересно о наших делах.
Антонина Павловна.
А я думала, что он в курсе. Во всяком случае, очень приятно, что вы приехали. В эту нервную ночь приятно присутствие спокойного человека.
Мешаев Второй.
Да... Я как-то отвык от ваших городских тревог.
Антонина Павловна.
Вы где же остановились?
Мешаев Второй.
Да пока что нигде. В гостиницу заеду.
Антонина Павловна.
А вы у нас переночуйте. Есть свободная комната. Вот эта.
Мешаев Второй.
Я, право, не знаю... Боюсь помешать.
Трощейкин возвращается.
Трощейкин.
Ревшин звонил. Оказывается, он и Куприков засели в кабачке недалеко от нас и спрашивают, все ли благополучно. Кажется, напились. Я ответил, что они могут идти спать, раз у нас этот симпатяга марширует перед домом. (Мешаеву.) Видите, до чего дошло: пришлось нанять ангела-хранителя.
Мешаев Второй.
Вот как.
Любовь.
Алеша, найди какую-нибудь другую тему...
Трощейкин.
Что ты сердишься? По-моему, очень мило, что они позвонили. Твоя сестричка небось не потрудилась узнать, живы ли мы.
Мешаев Второй.
Я боюсь, что у вас какие-то семейные неприятности... Кто-нибудь болен... Мне тем более досадно.
Трощейкин.
Нет-нет, оставайтесь. Напротив, очень хорошо, что толчется народ. Все равно не до сна.
Мешаев Второй.
Вот как.
Антонина Павловна.
Дело в том, что... справедливо или нет, но Алексей Максимович опасается покушения. У него есть враги... Любочка, нужно же человеку что-нибудь объяснить... А то вы мечетесь, как безумные... Он бог знает что может подумать.
Мешаев Второй.
Нет, не беспокойтесь. Я понимаю. Я из деликатности. Вот, говорят, во Франции, в Париже, тоже богема, все такое, драки в ресторанах...
Бесшумно и незаметно вошел Барбошин. Все вздрагивают.
Трощейкин.
Что вы так пугаете? Что случилось?
Барбошин.
Передохнуть пришел.
Антонина Павловна (Мешаеву).