- Ясно, - подумал Ивашников, - вот чем объясняется неожиданное падание Броуна и возвышение Алексеева.
- Иван, - умоляюще произнесла Ким Де-кун, - попроси господина Алексеева не прогонять моего отца. Ведь я знаю, что тебя в русской миссии слушаются все, - бесхитростно польстила она.
- Я всего лишь маленький офицер, - опять признался Ившников.
- Но сделай, что сможешь, - настаивала Ким Де-кун. Потом она опять угощала его пирожками, соком, фруктами.
- Говорят, ты выдвигаешься чуть ли не в руководство партии Тоннип Хепхве, - заметил Ивашников, - Я рад твоему успеху.
- Кто говорит? Ен Па-са? - гневно раздула ноздри девушка. - Да, я знаю об этой партии, но ничего общего с ней не имею, занимаюсь лишь созданием корейских шкал и образованием детишек.
Уже темнело и Ивашникову нужно было спешить в миссию, сегодня он заступал караульным начальником.
Следующим днем прапорщика вызвали к полковнику Путяте. В небольшом домике за зданием миссии уже находились поручик Минаев, господин Алексеев, полковник Путята и недавно переведенный из Японии министром-резидентом в Корею господин Шпейер; прежний посланник Вебер был назначен посланником в Мексику. Войдя, прапорщик Ивашников доложил о прибытии и ему предложили сесть.
- Расскажите нам, прапорщик, о вчерашнем разговоре с девушкой, - велел полковник Путята.
Ивашников понял, что поручик Минаев уже передал им содержание разговора и от него ждут лишь личных впечатлений. Пересказав, как можно подробнее, беседу с Ким Де-кун, Ивашников ожидал услышать, что он может быть свободен, но полковник Путята не спешил отпускать.
- Вы показались мне наблюдательным и думающим молодым человеком. Постарайтесь припомнить свои ощущения в ходе беседы, не касаясь, естественно, свойственных вашему возрасту, - грубовато пошутил он.
Ивашников покраснел, смутился, но собрался и острожно ответил, - У меня постоянно возникало ощущение некоторой двойственности в словах и манере поведения Ким Де-кун. С одной стороны она была искренна в заботе об отце и его репутации, с другой стороны она явно многое недоговарривала, за ее словами присутствовал некоторый подтекст. Знаете, таежники рассказывают, что, охотясь на тигра, они попадали в ситуацию, когда зверь уходил, делал круг и сам охотился на преследователя. Я еще подумал, что становлюсь мнительным, ожидать такого от юной девушки нелепо.Недолгие молчание, когда слушатели обдумывали слова Ивашникова, прервал господин Алексеев.
- Хорошо, давайте пока не брать во внимание рассказ прапорщика об охоте тигров на человека и обсудим финансовое положение Кореи. Отчетность запущена, разобраться в ней крайне трудно, хотя мистер Броун и проделал определенную положительную работу. Наиболее запущена, сознательно, надо сказать, доходная часть бюджета. Крупные поступления следует ожидать от таможенных сборов и от горнорудной промышленности, таковая в зачаточном состоянии имеется. Но таможенные сборы от капитанов судов поступают в японские банки, за неимением здесь других, и проверить правильность их уплаты практически невозможно. Служащие таможен подкуплены, либо боятся японцев и записывают количество и стоимость груза и размер таможенных сборов по их указаниям. Заменить этих людей здесь попросту некем. Далее, рудники находятся в ведении министерства двора, в кассу которого постоянно запускает руку новоиспеченный император, так что трудно установить точную сумму доходов от горнорудной промышленности. Кроме того, семнадцать тысяч чиновников - непосильное бремя для пустой казны королевства - им задолжали уже около полумиллиона иен. Господин Покотилов в Петербурге сообщил мне, что в девяносто втором году у китайских страховой и телеграфной компаний были сделаны займы - каждый по сто тысяч лан, первый сроком на восемьдесят месяцев, а второй - на сто месяцев из расчета семи процентов годовых. Кроме того, в марте девяносто пятого года был сделан трехмиллионный шести процентный заем в Японском имперском банке, срок выплаты которого установлен в декабре девяносто девятого года. Надо где-то изыскивать суммы для выплаты этих долгов, иначе поступлений в казну хватит лишь на выплату годовых процентов и штрафной пени. Казна же, практически, пуста.
- Единственный способ удержать здесь русские позиции, - заговорил министр-резидент господин Шпейер, - по той простой причине, что наши экономические интересы в Корее ничтожны, это - навести ясность и порядок в финансах королевства и стать необходимыми королю.
-Дело осложняется тем, что мистер Броун отказывается передавать финансовую отчетность и всячески препятствует вступлению в должность господину Алексееву, - раздраженно заметил полковник Путята.
- Позвольте мне, - вмешался внимательно слушавший поручик Минаев. - За год с небольшим пребывания в Корее, я разобрался в хитросплетениях противоборствующих здесь сил и, по моему, нашел разгадку поведения приятельницы прапорщика Ивашникова.
- Ну-ка, ну-ка, - заинтересовались все, по собственному опыту зная, что большая политика тесно переплетается с жизнью маленьких людей и часто зависит от их поведения.
- В самой партии независимых, я знаю это точно, существуют два течения. Первое - сторонники сближения с Японией. Это янбани, имеющие вклады в японских банках. Второе течение - люди, жившие и учившиеся в Североамериканских соединенных штатах и Англии, а большей частью в их католических и протестантских миссиях. Ким Де-кун неоднократно видели в компании с последними. Независимые опасаются усиления позиций России в Корее. Но можно сыграть на их разногласиях. А именно: минуя Броуна, через проамериканское крыло "независимых" собрать информацию о таможенных оборах, основной статье доходов королевства, и доходах от горнорудной промышленности. Эти сведения помогут господину Алексееву принять нужное решение. И Ким Де-кун поможет нам собрать эту информацию, потому что объективно это на руку ее корейским друзьям проамериканской ориентации и в ущерб противоборствующему крылу их партии.
- Блестяще, - заключил полковник Путята, - действуйте.
В офицерской форме подъехал прапорщик Ивашников к дому дядюшки Ким Де-кун - в то время мэра Сеула - и велел слуге позвать девушку. Она выбежала едва ли не тот час, старясь выглядеть любезной и радушной.
- Проходи, Иван, - пригласила она его в дом.
- Здравствуй, Ким Де-кун, - приветствовал ее Ивашнаков, - у меня для тебя кое-какие вести.
- Вот спасибо. Рассказывай!
- Я говорил с господином Алексеевым о тебе и твоем отце. Господин Алексеев очень недоволен размерами поступлений в казну. Он считает, что их должно быть достаточно для выплаты всех долгов и закрытия расходной части бюджета. Я рассказал ему с твоих слов, что японцы запрещают облагать таможенными сборами свои грузы, либо дают неправильные сведения для начисления ластовых сборов. Дело осложняется тем, что мистер Броун не желает расставаться с должностью генерального таможенного комиссара и не отдает хранящиеся у него бухгалтерские книги. А господин Алексеев намерен менять всех служащих таможен.
- И моего отца?
- Дело не в личности, он хочет навести порядок в финансовых делах империй.
- А где он возьмет новых людей?
- Он думает, что в стране достаточно честных молодых людей, заботящихся об интересах Кореи.
- А ему-то что за дело до интересов Кореи? К тому же эти долги... Пусть о них заботятся те, кто давал в долг.
- Я восхищаюсь твоей наивностью, Ким Де-кун. Во-первых, долги надо отдавать и надо за займы платить проценты. Это очень большие деньги. И чем дольше ты не отдаешь долг, тем более растут проценты. Во-вторых, начисляются штрафные пени - это тоже большие деньги. Но не обижайся, я понимаю тебя платят в основном бедняки, чего их жалеть... Есть и другая сторона вопроса. Китайцы вам пока не страшны, но японцы, под предлогом обеспечения выплаты долга, будут изымать все доходы от таможен, как указано в соглашении о займе. И ваша нищая страна станет еще беднее. Кроме того, не довольствуюсь таможенными сборами, они могут оккупировать страну. Желание сделать это у них не иссякло.