Оставив автомобиль возле прекрасной площади Плаца Гомила Террано, я пересек её и выбрался на тихую улочку, где и располагался бар "Фигеро". Вся площадь, да и все окрестные бары были запружены американскими военными моряками в белоснежной форме. Флот устроил стоянку в нашей гавани. Американцы дружно как один жевали резинку и беспрерывно щелкали затворами фотоаппаратов, снимая все подряд.
Патрик сидел у длинной стойки — и не один, а с двумя девицами. Я даже не удивился. Чего ещё от него ожидать. Господи, и как у него это получается? Я абсолютно уверен, что Патрик, даже высадившись на необитаемый остров площадью в двенадцать квадратных ярдов, за каких-нибудь десять минут обзаведется смазливенькой девчушкой.
Впрочем, вру — его секрет мне хорошо известен. Патрик относится к тому уникальному разряду ирландских болтунов, которых в наши дни днем с огнем не сыскать. "Милочка, вы самое прелестное создание на свете! И где вы прятались до сих пор! Только сейчас, когда я вас увидел, моя жизнь впервые приобрела хоть какой-то смысл". Почему-то девицы просто млеют от всей этой чуши. Патрик, конечно, парень доброжелательный, этого у него не отнимешь. Стоит девчонке только развесить уши на пару минут, да заглянуть в его зеленые ирландские глаза, и ей конец.
А девицы были, как на подбор, стройные и длинноволосые. Слева от Патрика сидела загорелая темно-русая, почти каштановая милашка в коротком оранжевом платье, низко вырезанном на спине. Ее подружка была блондинкой, облаченной в облегающее мини-платьице пестрой расцветки.
Приблизившись к ним, я остановился в паре шагов от стойки и закурил. Патрик тут же заметил меня в зеркало и развернулся.
— Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал, — прогнусавил он. — Сам Дон Тобин-Казанова. Рассел, познакомься с дамами. Ты таких ещё в жизни не видел — высший класс! Это — Аманда Уоринг…
Я приветливо поздоровался с почти-каштановой девушкой. Прехорошенькая мордашка, красиво очерченные карие глаза, чуть вздернутый носик и широкий, все время улыбающийся ротик.
— … а это — Лайла Деверо.
Хлоп! Я отпал. Если Аманда показалась мне прехорошенькой, то Лайла была просто писаная красавица. Натуральная (как мне показалось) блондинка, с мягкими ореховыми, глубоко посаженными глазами, длинными пушистыми ресницами и пухленькими, чувственными губами. Само совершенство. Лайла приветливо улыбнулась и заглянула мне прямо в глаза; в следующую секунду её взор затуманился — она явно поняла, что со мной сделала. Между нами словно проскочила какая-то искра.
Патрик продолжал дурачиться в своей излюбленной манере, вешая им про меня лапшу на уши:
— … самый лучший курьер Ардмонта — не считая меня, конечно. Очень положительный и остроумный, денег куры не клюют, но вот беда патологически застенчив и робок с противоположным полом. Да и сексапильности ни на грош…
— Вы француженка? — спросил я Лайлу.
— Нет. Мой папа…
Патрик перебил ее:
— Рассел, нам несказанно повезло. Представляешь, захожу я к Уолтеру Пейну, а там сидят они! Я тут, разумеется, подкатываю…
— Вы тоже работаете на Ардмонта? — снова обратился я к Лайле.
— Нет, мы с Анджелой служим в двух разных лондонских туристических агентствах. Правда, они частенько обращаются к Ардмонту. А нас с Анджелой направили сюда, чтобы мы взглянули на новые отели, которые Ардмонт предполагает использовать в будущем.
— Замечательное поручение. Сколько у вас времени?
— Мы улетаем послезавтра вечером, в воскресенье, — сказала Аманда. Мы здесь уже со среды…
— Со среды! — взвыл Патрик. — Какой позор на мою седую голову! А мы с Расселом по вечерам уже в девять часов заваливались на боковую. Страшно даже представить, что бы мы устроили тут вчетвером… — он хитро ухмыльнулся, видя, что Аманда уже готова возразить. — Я имел в виду, что мы сопроводили бы вас в отели, а потом немного показали бы местную ночную жизнь.
— Да, жаль, — вздохнула Лайла. — А мы проводили вечера в компании местных гостиничных менеджеров. Скукотища жуткая. Правда, мы сюда не развлекаться приехали.
— Но сегодня, — провозгласил Патрик, — вы немного развлечетесь. Мы с Расселом как раз собирались кое-что отпраздновать. Он неожиданно слегка разбогател и деньги жгут ему карманы. Слышали бы вы, как он умолял меня помочь их потратить.
— Ох, умолял, — кивнул я.
— Начну я с того, что закажу нам за его счет выпивку. Идемте сядем за столик и спокойно обсудим наши планы на вечер.
Пока Патрик заказывал выпивку, я проводил девушек к столику, ещё раз убедившись, что фигурки у обеих просто потрясающие. Потом со словами "извините, пойду куплю сигареты", я вернулся к Патрику.
— Ну что? — спросил он уголком рта.
— Хороша холостяцкая вечеринка!
Он вопросительно изогнул бровь.
— Не хочешь ли ты сказать, что предпочел бы их обществу меня…
Я ухмыльнулся.
— Понятно, — кивнул Патрик. — Кстати говоря, стоило мне увидеть Лайлу…
Мое сердце оборвалось.
— … и я сказал себе: держу пари, что это излюбленный тип Тобина.
— О, это что ещё за тип? — с деланным безразличием спросил я.
— Ну, существо женского пола…
Я ожег его свирепым взглядом, старательно отворачиваясь от девушек.
— Я хотел сказать — страстная блондинка, — поправился он.
— Откуда ты знаешь, что она страстная?
Патрик скорчил гримасу, означавшую "да брось ты, старик, это ведь и ежу ясно", но все-таки ответил:
— Губы, старик — теплые, как норковое манто. Глаза с поволокой. Круто, я бы сказал, очень круто.
— А что бы ты сказал про Аманду?
Он плотоядно усмехнулся.
— Такая дурнушка только меня и может заинтересовать. Хотя, по правде говоря, я бы кусал себе локти, если бы ты положил глаз именно на нее.
— Что ж, похоже, вечер нас ждет интересный.
— Похоже, — согласился Патрик.
Купив у бармена пачку сигарет, я вернулся к столу и угостил сигаретами девушек.
— Давно вы знакомы с Патриком? — поинтересовалась Аманда, прикуривая.
— Три месяца — с марта, когда я впервые сюда приехал. Даже не верится, что с тех пор прошло так мало времени. Мне кажется, что я знаю его уже сто лет. Такое уж он производит впечатление на людей.
Она улыбнулась.
— Вы с ним друзья, да?
— Патрик со мной нянчился, когда я только прилетел на Мальорку. Мы сразу подружились. У нас с ним довольно много общего.
Лайла изогнула бровь.
— Включая патологическую робость перед противоположным полом?
— Мы пытаемся преодолеть её.
— Каким образом — тренируетесь, что ли?
— Только в силу служебной необходимости, — строго заявил я. — Вам ведь известно, каков круг обязанностей курьера?
— Знаем мы вашего брата, — холодно произнесла Аманда. — Не в первый раз здесь.
Патрик подкатил к столу. По пятам за ним подошел бармен с напитками.
Лайла пригнулась ко мне и спросила:
— А вы знаете, что у вас есть двойник?
Я изобразил удивление.
— Нет. Кто?
— У нас в Лондоне все время гоняют рекламу с его участием. Он представляет стиральный порошок. "Уайт-Мурло", кажется.
— "Марвел", — поправил я, улыбаясь во весь рот. — "Уайт-Марвел".
— О, вы её видели. Вам, должно быть, уже говорили… Почему вы смеетесь?
— А это он, — наябедничал Патрик, тыча в меня большим пальцем. — Тот самый двойник.
Девушки озадаченно уставились на него, потом, как по команде, перевели взгляд на меня.
— До того, как прилететь сюда, я снимался в рекламных роликах, пояснил я. — Но "Уайт-Марвел" на целый год вывел меня из рекламного бизнеса. Значит, говорите, там часто крутят эту рекламу.
Лайла развела руками.
— Не то слово. Каждый вечер раз шесть, а по выходным — все десять. Мы видим вас куда чаще, чем Хита с Вильсоном.[3] Кстати говоря, мне ваши рекламы очень нравятся. От некоторых интервью я просто тащилась. А снимать тоже было весело?
— Да, мы все животики надорвали.
3
Гарольд Вильсон премьер-министр Великобритании с 1964 по 1970 г, а Эдуард Хит — с 1970 по 1974