Крадусь вдоль стены и, наконец, проклятая решетка. Замок громко щелкнул от поворота ключа. Охранник, на той стороне коридора дернулся, и открыв глаза, тупо посмотрел в провал лестницы и... опять задремал. Железные ворота не пискнули при перемещении и вот я на лестничной площадке. Закрываю дверь на ключ, по полмиллиметра опуская собачку замка, что бы не было повторного щелчка. Только на чердак, вниз нельзя, там наверняка не выйти.
На плоской крыше гуляет ветер. Он чуть не сбивает меня с ног. Мелкий дождь порывами воды хлещет в лицо. Ветер разметал кучи мусора, небрежно сваленные в неожиданных местах. По центру крыши хлопает наброшенный на ведра, мешки с цементом, алебастром и инструментом, большой кусок брезента. Чтоб его не снесло ветром, он по краям зажат кирпичами и тяжелой железной тачкой. Мысль пришла мгновенно. Стягиваю один конец брезента и подложив под его центр мешок, лопатой прорубаю дырку. Брезент рвет из рук. Еле-еле перехватываю четыре угла и встаю спиной к ветру. Встряхиваю брезент кверху и тут же неведомая сила сдергивает меня с места и тащит на край. Я чуть не заорал от страха и закрыл глаза. Ноги повисли в пустоте. Вдруг ветки упруго захлестали со всех сторон и, задевая сучки тело грохнулось на землю. Брезент застрял в ветвях дерева.
Я бегу по саду, ограда после пережитого, далась очень легко. Я опять бегу мимо сонных домов, все дальше и дальше от страшного места. Зеленый огонек такси призывно замаячил на дороге. Поднимаю руку.
- Тебе куда?
- В Купчино.
- Залезай. А чего ты в таком наряде?
- Решил удрать на денек из больницы.
- А... У меня брат тоже, несколько раз бегал. Ничего, сейчас вылечили. Уже ни грамма в рот водяры второй год не берет.
Стучу бешенно в дверь. Как они там долго спят. Наконец, сонный голос Ольги спрашивает: "Кто там?".
- Оля, это я, Юра.
Дверь открылась
- Юрка, где ж ты был?
- Ольга, дай 25 рублей, мне с такси рассчитаться надо.
Мы сидим за столом и я рассказываю Ольге обо всем, что со мной произошло.
- Что же теперь делать, Юра?
- Мне надо отсюда исчезнуть, но куда, я сам не знаю.
- Знаешь, я думаю они хватятся тебя утром. Пока ничего не перекрыто, уезжай в Сибирь, к моей маме, в город Билембай. Я тебе одежду брата и деньги на дорогу дам. А через неделю приеду сама.
Я подтянулся и поцеловал Ольгу в мягкие губы.
ПОСЛЕДНИЙ
Март. 1993 г.
Вот уже 2 года, как я вернулся со своей женой Олей в город. Меня никто не тревожил за это время и я спокойно работал в одной коммерческой структуре.
Но однажды, ко мне домой позвонил Виктор Афанасьевич и предложил встретиться в ресторане "Прибой".
Виктор Афанасьевич был не один, с ним сидел гражданин кавказкой национальности.
- Господи, сколько лет прошло. Вы ли это, Самсонов?
- Я, Виктор Афанасьевич. А где же Сергей Николаевич?
- Спился Сережа. Знакомьтесь, Зураб, а это - Юрий. Мы с ним знакомы уже много лет. Так, Юрий?
- Вроде, так.
- У Зураба к тебе есть деловое предложение. Он попросил меня встретиться с человеком, который может ему помочь, - Виктор Афанасьевич сделал паузу, - Ты еще имеешь в заначке склады с оружием?
- Как вам сказать. И да, и нет. Нет - потому что не занимаюсь этим много лет, да - когда занимался склады были, но столько времени прошло, может их нашел другой трофейщик.
- Не прибедняйся, Самсонов. Все это время ты держал на пульсе весь южный район области. На тебя сейчас работают десятки трофейщиков, добывая тебе оружие и другие сувениры войны. Человек пришел за делом. Так есть или нет склад?
- Хорошо. Скажите, что нужно. Конкретно.
- Скажи ему, Зураб.
- Дорогой, нужно оружие, много оружия. Ты скажи, что у тебя есть, я скажу, что я возьму.
- Давай, решим по-другому. Если я вскрываю склад, ты берешь все, иначе ничего не дам.
- Говори, что у тебя есть, я записываю.
- 15000 винтовок, типа "Маузер". Оружие пристреляно. Тройной комплект патронов к ним.
- Слушай, откуда у тебя столько винтовок? - удивился Виктор Афанасьевич.
- Немцы воевать-то начали не с автоматами, как нам вбивали в голову историки и мемуаристы, а с обыкновенной винтовкой. В 1942 и в 1943 годах началось перевооружение пехоты на автоматы и старые винтовки сдали на склады.
- Дорогой, винтовки хорошо. Давай дальше.
- 576 пистолетов "парабеллум", первый выпуск.
- Что значит первый выпуск?
- Пистолеты модернизировались и самые ранние выпуски, заменялись на новые.
- 57 пулеметов МГ, только 34-го года. Где-то около 80 "люгеров" и "вальтеров". 150 противопехотных мин, 120 автоматов "шмайсер" и 2000000 патронов.
- Сколько берешь за оружие?
- 20 долларов за винтовку, 50-за "парабеллум", 30-за "вальтеры", 40-за "шмайсеры" и пулеметы, 5-за мину и, наконец, за каждую цинку-20 долларов.
- Не спеши дорогой, не спеши. Дай я посчитаю. Дорого берешь за старое барахло.
- Не хочешь, не бери.
- Виктор, скажи ему, пусть сбавит.
- Юра, очень круто берешь. Сбавь на десять процентов.
- А сколько, ты возьмешь, Виктор Афанасьевич?
- Десять процентов от сделки, как посредник и организатор перевозки. Так, Зураб?
- Ох так, дорогой. Режете меня. Юрий, давай на десять процентов, за счет срока давности.
- Черт с тобой. Только плати наличными и в течение недели. Мне еще склад надо проверить. Деньги вперед-склад твой. Вывози как знаешь.
- Не ругайся дорогой. Сейчас я подсчитаю сколько это, а потом мне надо позвонить и согласовать деньги.
- Только не брякни в телефон про оружие, - сказал Виктор Афанасьевич.
- Зачем обижаешь, дорогой, меня хорошо там поймут. Вы подождете минут 20, я результат переговоров принесу.
Зураб долго шевелил губами, подсчитывая общую сумму. Наконец, он встал и пошел к выходу ресторана.
- Виктор Афанасьевич, я хочу вас спросить об одной вещи. Что стало с янтарной комнатой?
- Ничего. Ее нет.
- Как нет? Я ее сам видел, трогал вот этими руками.
- Вся наша беда в том, что есть вещи, о которых надо молчать, кода появляется большая политика. Все уверены, что янтарь либо в Калининграде, либо в Германии и никому в голову не придет, что он может быть здесь. Наши играют, на варварстве немцев, на компенсации потерянных ценностей и в глазах мира, мы пострадавшая сторона. Нам не хочется потерять этот имидж. Недавно президент заявил на весь мир, что комната спрятана на полигонах Германии. Поэтому комнаты считай, в России нет и ты ее не видел.