До самого последнего времени у нас была искажена история так называемой «антипартийной группы», в деятельности которой В. Молотов принял самое активное участие. Знакомясь с его воспоминаниями, еще раз убеждаешься – группа действительно была, но не «антипартийная», а антихрущевская. В претензиях ее участников были и здравые соображения и спорные и неверные вещи. Но право их на собственное мнение вряд ли можно отрицать.
Другое дело – метод закулисных сговоров.[5]
И что показательно – Молотов и его сподвижники были повергнуты все тем же седьмым пунктом революции «О единстве партии», который они в свое время столь активно проводили в жизнь. Сработал «эффект бумеранга».
И еще. У Молотова не хватает даже элементарной порядочности оценить, что после разгрома группы ее члены по большевистской традиции не оказались в тюремных камерах. А ведь на проходивших партийных активах такие рекомендации делались.
Рассуждения В. Молотова, при внешней некоторой мозаичности, в целом глубоко продуманы. Известно, что он долгое время работал в Ленинской библиотеке.
Вот как вспоминает об этом советский историк, профессор А. И. Зевелев. В 10 часов утра распахивалась дверь читального зала для академиков и докторов наук и входил маленький, сухой старик в пенсне. Он педантично штудировал всю историческую и политическую периодику, особенно журналы 20-х годов, делал закладки. Большой интерес его занимали воспоминания о Ленине, причем он сравнивал их с более ранними изданиями, ища купюры. А. И. Зевелев увидел однажды, как В. Молотов просматривает ответы на вопросы анкеты старым большевикам, заданные Истпартом в 1927 г. – в десятилетний юбилей революции. Поинтересовался, зачем… Молотов отодвинулся, отгородился и стал работать еще конспиративней. В 12 часов приходила его жена, Полина Жемчужина – делала выписки из отмеченных мест.
Так что перед нами – плод долгих и методичных размышлений.
Невольно приходит на ум строчка из Николая Гумилева: «Старый доктор сгорблен в красной тоге, он законов ищет в беззаконьи». Да, именно этим и занимается «красный академик». И результат закономерен – обвинение выносит сама защита.[6]
Сергей Кулешов,
доктор исторических наук,
профессор
![Сто сорок бесед с Молотовым cover_back.jpg](https://litlife.club/books/6333/read/images/cover_back.jpg)
![Сто сорок бесед с Молотовым exlibris.png](https://litlife.club/books/6333/read/images/exlibris.png)
![Сто сорок бесед с Молотовым fbw.png](https://litlife.club/books/6333/read/images/fbw.png)
5
Такой метод вообще был характерен для партии, недаром имеются специальные решения о хранении ее «конспиративных» документов. Брежнев как-то за застольем проговорился о «конспиративной работе», проводившейся против Хрущева, эта конспирация сохраняется и по сегодняшний день, ибо как же объяснять, что крепкие парни в форме КГБ вместо того, чтобы охранять государственную безопасность, сторожат функционеров «партии трудящихся».
6
Издательство, публикуя это послесловие, считает нужным проинформировать читателей, что Ф. И. Чуев не разделяет позицию и положения послесловия.