- Нет, я вас не пойму, - перебил его Шинен. - И не хочу понимать! крикнул он. - Мне известно, кто за этим стоит, Диллон. Я умываю руки. История осудит вас. Прощайте, господа.
Он встал по стойке смирно, склонил голову и вышел.
Тишину после его ухода прервал как всегда флегматичный Прайс:
- Вы не могли бы объяснить, в чем суть этого... недоразумения?
Президент возвратился на свое место за столом и медленно уселся в кресло. За эти несколько минут ему прибавилось несколько лет. Он потер лицо руками и энергичным движением нажал на клавишу интеркома, попросив вызвать своего адьютанта.
В кабинет вошел полковник Райт. Диллон указал ему на свободное место.
- Так вот что я решил, джентльмены, - Диллон стиснул кулаки. - Мы уничтожим "Атлантис".
5
"Хьюстон, 14 июля, 15.30
На случай опасности было предусмотрено три вида готовности.
Голубая готовность являлась общим предупреждением для всех сотрудников Центра Управления Полетами в Хьюстон и требовала от них повышенной готовности к возможности аварии какого-нибудь узла шаттла, находящегося на стартовой платформе.
Зеленая готовность объявлялась, когда космический корабль находился в атмосфере, до высоты 30480 метров. Тогда в состояние готовности переводился не только Хьюстон, но и корабли американского флота, заданием которых являлась скорейшая локализация астронавтов, эвакуировавшихся из шаттла, вылавливание их из Атлантического океана и доставка на базу.
Красную готовность Хьюстон еще ни разу не переживал. 14 июля, впервые в истории американских космических полетов, зазвучали сирены, объявившие о том, что "Атлантис" очутился в опасности, причем вне зоны действия спасательных возможностей Земли.
Рой Уайт и все находящиеся в главном зале понимали всю парадоксальность ситуации. Опасность грозила не "Атлантису", а всей Америке. Только этого аварийные системы никак не предусматривали. Красная тревога была объявлена на двадцатой минуте после старта. Именно тогда Рой Уайт узнал по телефону о похищении. Звонил Белый Дом, и президент Диллон объяснял свой первый шаг. Согласно инструкции Рой Уайт объявил "Red Allert", тем самым беря на себя функции начальников групп А-1, А-2 и А-3, а так же прослушивание трекинга.
Связь никак не налаживалась. Несмотря на то, что соединения со станциями были проверены еще раз, динамики молчали. На пятидесятой минуте полета, когда "Атлантис" пролетал над Мадридом, Рою Уайту удалось выхватить из эфира несколько непонятных предложений, которые впоследствии, после тщательного анализа сложились в относительно логичное и ужасное целое. Слышимость была очень слабой. Голос, который, как показалось некоторым, принадлежал Даску, ставил условия и сроки. Самое же страшное было в конце: "Если к этому времени наши условия не будут выполнены, я готов активизировать ядерный заряд и нацелить его на территорию Соединенных Штатов".
Рой Уайт пошарил рукой под пультом, выключил магнитофон, сменил приемный диапазон, переключая его на Кабароне и поднял трубку прямого телефона с Белым Домом. Через десять минут шаттл должен был войти в зону действия африканских радаров, и Уайт рассчитывал на восстановление связи. Но перед этим он позвонил президенту Диллону и прокрутил запись.
В 13.00 восточноамериканского времени "челнок" пролетал над Нигерией, и Рой Уайт прокричал в микрофон:
- Центр Управления в Хьюстон! Центр Управления вызывает "Атлантис"! Почему вы молчите?! Ответьте! "Атлантис"! Рой Уайт из Центра Управления через Кабароне. Опомнитесь! Что вы делаете!
Как раз эти слова, а точнее - их фрагмент, и слышал на орбите Даск.
Ответа контролеры так и не дождались. Несколько позднее из Белого Дома пришел приказ закрыть доступ в Хьюстон. Теперь никто из сотрудников не имел права покинуть здание или даже связаться по телефону со своими родными.
Журналистам сообщили, что миссия проходит нормально, и что экипаж "Атлантиса" приступил к серии научных экспериментов по исследованию плавления металлов в условиях невесомости.
6
"Вашингтон, 14 июля, 16.00
Ханна возвратился домой и откупорил бутылку виски. Наполнив стакан наполовину, он выглушил его в один присест. Только после этого он почувствовал себя значительно лучше.
Затем он вернулся мыслями в Овальный кабинет...
"- Уничтожить "Атлантис"? - чуть ли не выкрикнул Хэтчер. - То есть как?!
- Просто, мы уничтожим шаттл. Другого пути нет, хотя это мне весьма неприятно, - закончил Диллон.
- Господин президент, - голос Ника Малькольма дрожал, - да каким же образом? Вы что, хотите их сбить?
Диллон кивнул.
- Я не слишком разбираюсь в этих делах, но все же ориентируюсь достаточно, чтобы знать: подобные вещи еще ни разу не применялись, - сказал Конн.
- Не смешите людей, - Прайс закурил свою трубку. - Кто же это стрелял в находящийся на орбите "челнок"? Причем, в "челнок" собственный. Вы тут открытие совершили, Конн.
- Господин президент, наверняка вы понимаете, что в данном случае конвенциональный заряд будет недостаточен, - вмешался в разговор Хэтчер. Соединенные Шта...
- Соединенные Штаты уже не имеют на своих складах конвенциональных зарядов, - перебил его Конн. - Ведь я же не ошибаюсь, правда?
- Прийдется воспользоваться межконтинентальной ракетой, - продолжал Хэтчер. - Вы представляете себе эффект взрыва в космическом пространстве? Я не говорю здесь о чисто химических последствиях, но о реакции других держав. Ведь этим вы нарушите соглашение о запрете атомных испытаний во внеземном пространстве, уничтожите все шансы прогресса в переговорах по разоружению и разрушите мостик между Востоком и Западом. Вы отдаете себе отчет? А теперь, господин президент, вернемся к самому взрыву. Мистер Конн прав. В космос еще никогда не стреляли. Никогда. Поэтому у нас нет никаких гарантий, что ракета достигнет цели. Об этом вы подумали? Что случится, если она взорвется в атмосфере? Я закончил.
Диллон дал знак адьютанту.
- Межконтинентальные баллистические ракеты, - начал полковник Райт, покидают земную атмосферу через несколько секунд после старта. Таким образом, можно утверждать, что они уже многократно испытывались в космическом пространстве. В особенности же новейшее поколение ракет МХ. Правда, их никогда не испытывали в условиях, о которых упоминал директор Хэтчер, но все же считаю, что ничего неожиданного не произойдет. Проблема состоит в изменении, удлинении траектории полета ракеты, а мощность двигателей МХ настолько велика, что я никакой проблемы здесь не вижу.
- Но ведь последствия, господин президент, последствия! - воскликнул Хэтчер.
- Все последствия я беру на себя, - парировал Диллон. - Международ...
- Да оставьте вы международные отношения, - не смог сдержаться Ханна. - А люди? Что случится с ними? Насколько я понял, полковник Райт не гарантировал того, что ракета попадет в цель, ведь так, полковник?
Адьютант нервно поерзал в своем кресле.
- Так? - повторил Ханна громче.
- Ну что же, абсолютных гарантий я дать не могу.
- Вот именно! Если боеголовка взорвется в атмосфере, то начнется кошмар. Паника, радиоактивные осадки, господин президент, и все остальное. Здесь уже нет речи о тех двух с "Атлантиса", дело касается сотен тысяч людей. Или вы и это приняли во внимание?
- Черт подери, да кто вы такой, что разговариваете со мной подобным тоном?! Я вам запрещаю!..
Ханна не позволил ему закончить. Ему вспомнились слова Шейлы и реакция Шинена.
- Кто же вас поддерживает, если не люди! - возмущенно продолжил он. Кто?! Или это некий Эндрю Мел...
- Заткнитесь! - Диллон стукнул кулаком по столу. - Заткнитесь, я вам говорю! Это оскорбление, брошенное прямо в лицо президенту Соединенных Штатов Америки! Да кто вы такой?! Прайс!, - обратился он директору ФБР. Немедленно выгоните его! Слышите? Немедленно!
Прайс постучал трубкой в хрусталь пепельницы.
- Господин президент, ФБР не подчиняется вам непосредственно. ФБР и ЦРУ, - продолжал он, - подпорядочены Управлению Разведки США. Само же управление, в свою очередь, подпорядочено решениям Совета Национальной Безопасности. Если Совет посчитает необходимым освободить господина Ханну от занимаемой должности, а он, признаю, повел себя несколько... агрессивно, я подчинюсь. Но сейчас, вы уж позвольте, я вынужден вам отказать. Ханна очень хороший сотрудник, хотя, возможно, и несколько нервный...