Болгарский поход, вначале развивавшийся успешно, обернулся тяжелой военной неудачей. Из Болгарии Святослав вторгся на греческую территорию и даже грозился взять Царьград и изгнать Византию из Европы. Встревоженная Византия, мобилизовав стотысячную армию, послала ее под командованием самого императора Цимисхия в Болгарию. Цимисхий неожиданно перевалил Балканы, одержал ряд побед, оттеснил Святослава к Доростолу и в конце концов осадил его с суши в самом Доростоле. Одновременно с моря в Дунай вошел византийский огнеметный флот и, став против Доростола, отрезал Святослава от Руси.
В Доростоле начался голод. После двухмесячной осады положение стало критическим, и Святослав призвал своих воинов пробиться силой на суше. На следующий день попытка прорыва действительно была предпринята.
Святославу вначале удалось обратить византийцев в бегство, но Цимисхий сумел бегство пресечь. Попытка прорыва потерпела неудачу, русские отступили обратно в Доростол. Наутро Святослав послал к Цимисхию просить мира и безопасного отплытия на родину. Мир пришлось подписать на очень тяжелых условиях. Но этим быстрым решением, смелым и здравым, Святослав спасал свою армию, ибо положение стало безнадежным.
Цимисхий охотно принял предложение Святослава (ибо оно отвечало его интересам и избавляло от необходимости вести дальнейшие военные действия). Русская армия была не только беспрепятственно выпущена из Доростола, но и снабжена провиантом на дорогу. Цимисхий велел выдать каждому русскому воину по 2 меры хлеба. «Получивших хлеб, – пишет хронист, – было только 22 тысячи человек, оставшихся из 60 тысяч русского войска; следовательно, прочие 38 тысяч пали от Римского (то есть византийского. – А. Ч.) меча»[105].
Цифры эти показывают, что кампания уже привела к тяжелым потерям, но все же у Святослава оставалась еще солидная боевая сила. И если бы около 20 тысяч русских воинов вернулись из Болгарии в Киев, никакого варяжского переворота они не допустили бы.
Доростольский мирный договор подписан с русской стороны Святославом и Свенельдом. Это свидетельствует, что Свенельд не мог бросить князя до Доростола. При мирных переговорах Святослав настоял на личной встрече. Она произошла на берегу Дуная, Цимисхий был на коне, Святослав в ладье, оба государя немного говорили о мире. Святослав поразил византийцев суровой простотой одежды и манер. Эта встреча и положила конец войне. Затем, отдав по договору пленных и Доростол, Святослав, очистив Болгарию, поспешно отплыл со всей своей армией (и Свенельдом в том числе) в отечество.
Плыть до Руси было всего 250 километров. Как и сейчас от Силистры до советской границы. Дело в том, что в X веке Русь владела большим участком северного берега Дуная – тем же, который является советским берегом сегодня.
Русский берег Дуная. Теперь я гляжу на Дунай с севера – в дельте, с его левого, советского берега. Пограничный Дунай отделяет здесь СССР от Румынии. В X веке пограничный Дунай отделял здесь же Русь от Болгарии.
Я объезжаю весь советский берег Дуная – от устья Прута до «украинской Венеции», рыбачьего городка Вилково, где вместо улиц «ерики» (каналы), по которым снуют лодки. Следов похода Святослава здесь не нахожу. И даже никаких местных преданий, связанных с его именем (здесь многие столетия, по самый XIX век, была чужая земля – печенежская, половецкая, татарская, турецкая – и население полностью сменилось).
Тем не менее здесь сохранилось главное – сама арена давних событий. Дельта Дуная с ее низменными берегами да порой невысокими холмами, островами и протоками. В X веке этот длинный участок северного берега Дуная входил в состав двух юго-западных земель Руси – Уличской и Тиверской. По летописным данным, обе доходили до Дуная и до самого моря (видимо, в их владениях имелась чересполосица, обе земли имели и черноморское и дунайское побережья).
Сюда и причалили ладьи возвращающейся армии. К долгожданному русскому берегу. Здесь воины Святослава могли немного отдохнуть после недавних испытаний. И затем спокойно направиться в Киев. И как раз где-то здесь Свенельд и расстался со Святославом. Оба направились в Киев, но – разными дорогами.
Путь с Дуная на Киев. Где он, Киев, если смотреть отсюда? Далеко ли до него? По прямой – 600 километров, по автодорогам – 700. Дорога идет через Украину, затем Молдавию и снова Украину. В X веке она вела через Тиверскую и Уличскую, а затем Полянскую земли Руси.
В 971 году, как и сегодня, кратчайший прямой путь с русского Дуная на Киев лежал по сухопутью, но тогда проходил целиком по русской территории. Но Святослав, как мы знаем, почему-то направился с Дуная в Киев через Хортицу. Летопись уточняет, что он пошел туда на ладьях. Но это же совсем в другую сторону от Киева! Ведь до Киева через Хортицу около 1450 километров, вдвое дальше, чем напрямик!
Может быть, этот путь удобней? Ничего подобного: его преграждают пороги, а вверх по порогам провести ладьи было невозможно. В обход каждого суда надо было тащить волоком – и не две-три ладьи, а огромный флот! Сколько катков понадобилось бы? Нет, пороги делали обратный путь через Хортицу самым неудобным из возможных маршрутов.
Но, может быть, в то время дальние странствия совершались только по рекам? Ничего подобного: тот же Святослав успел прославиться множеством дальних сухопутных походов и в степях, и в горах, и даже в лесах (и притом на чужой территории). Переход по собственной русской территории, по дорогам не мог представлять для него никакой трудности.
![По следам Добрыни map3.png](https://litlife.club/books/6311/read/images/map3.png)
Путь с Дуная на Киев 971 года
Самая невероятная черта маршрута Святослава состоит в том, что Хортица, как мы помним, лежит за рубежами Руси, в глубине Печенегии. Путь с Дуная на Киев проходит на протяжении 600 километров по печенежской территории! Выбирая этот путь, Святослав зачем-то покинул русскую землю и углубился на несколько сот километров в глубь печенежской (притом, согласно летописи, зная, что с печенегами неожиданно вспыхнула война!). Почему же он избрал такой роковой маршрут? Это возможно только, если прямой путь на Киев внезапно оказался перерезанным! Если внезапным вторжением с востока печенеги захватили Уличскую и Тиверскую земли (точнее, северную и центральную их части).
В таком случае перерезаны и более короткие и удобные водные пути вверх по Днестру и Бугу. И единственным (хоть и неверным) шансом возвращения в Киев остается самый дальний и неудобный днепровский путь. Идея его использования состоит в отчаянной попытке прорваться домой в глубоком тылу у печенежских войск, занявших юго-западные земли Руси.
Вот какой сюрприз ожидал Святослава, когда он, беспрепятственно выведя спасенную им армию из Болгарии, высадился на русском берегу Дуная. Здесь, на Дунае, пришлось принимать новые, трудные решения. В чем они состояли, подсказывают историческая карта и исход событий: Святослав повел армию днепровским путем, а Свенельд отправился прямо на север (видимо, сражаться с печенегами для отвлечения их от обходного маневра Святослава). Однако в результате Святослав попал со всей армией в западню, а перерезанный печенегами путь с Дуная на Киев внезапно снова открылся, и хозяином в Киеве стал вместо Святослава Свенельд.
«Мудрый совет». Как же летопись мотивирует столь странный маршрут возвращения Святослава? Она пытается представить его следствием того, что князь пренебрег мудрым советом Свенельда. Последний, по летописи, дал князю совет обойти пороги на конях, так как у порогов стоят печенеги. Но Святослав его не послушал и пошел в ладьях, за что и поплатился головой.
Таким образом, первопричиной гибели выставлено собственное безрассудство. А так как перед тем в летописи приводились другие примеры легкомыслия и своеволия Святослава (вызывавшие сетования киевлян и даже Ольги), эти мотивировки производят в летописном рассказе внешне правдоподобное впечатление. Таким образом, вопрос о том, как лучше пройти с Дуная на Киев, подменен вопросом о том, как лучше обойти Днепровские пороги.
105
105 История Льва Диакона Калойского. СПб., 1820, с. 94.