Рыжий замолчал. Фигуров замер и лежал, ни жив, ни мертв, боясь даже вздохнуть.
- Ты!..
Фигуров вздрогнул. Воспаленными глазами он увидел направленный на него пожелтевший от никотина указательный палец.
16
Лежащий на нечистом полу Партоген Фигуров замотал головой и замычал, силясь что-то сказать. "Тебе последнее слово, падла!" -устало и совсем без злобы сказал рыжий, отрывая пленку от его рта.
"Вы говорите, сто это я виноват в смерти вашей жены, -- дрожащим голоском произнес Фигуров. -- Да, я виноват! Но если бы я знал, сто поступаю неправильно... сто призываю покупать людей отраву... Если бы я знал... А то ведь я думал, сто это действительно хоросее лекарство, которое принесет только пользу. Ну, откуда мне было знать, что это яд? Откуда? Нет, я признаю, что я виноват, но я ведь не знал... Я думал, что это действительно хорошее лекарство... ? Да заткнись ты! -- оборвал его рыжий. ? Не убивайте меня! Ну, не убивайте меня! Я ведь действительно нисего не сделал. Я ведь просто выполнял свою работу. Мне заказали -- я сделал. Мне ведь тоже нузно как-то себе зарабатывать на хлеб. Это бизнес такой рекламный... Но я прошу у вас прощения... Да, я виноват... Это все гадость... Эти батончики "Кинг", эта "Сепсис-кола", жевательная резина со вкусом "Сперминта"... Это дрянь, дрянь!.. Но не я завалил прилавки магазинов этим дерьмом! Поймите! Если бы люди это не покупали, все это не везли бы к нам!.. ? Они бы не покупали, - мрачно заметил рыжий. Тон, которым были произнесены эти слова, был безоговорочным тоном палача. Приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Осталось только привести его в исполнение. ? Да, отчасти в этом виноват я... Да! Я снимал ролики... Но я зе никого не заставлял это покупать!..
Фигуров понимал, что он должен остановиться, но не мог. Он знал, что для него будет лучше, если он смолчит, но страх заставлял его оправдываться. И он тараторил, как глупая баба на базаре. ? Довольно, паря! -- сквозь зубы сказал рыжий. ? Не убивайте меня! Ну, не убивайте меня! -- запричитал Фигуров, нервно ударяя освободившейся ногой по полу. Рыжий отошел в угол и отвернулся. Порывшись в своем барахле, он что-то взял и вернулся назад. Фигуров увидел у него в руках упаковку "Фаталборна". ? Не надо! Ну, засем же вы так? Не надо! Я ведь не хотел вашей жене никакого зла! Может быть, у них там на фабрике произосел какой-то сбой, и они подсыпали не то, что было нузно... Из-за этой ошибки умерла ваша зена, а посему за это долзен распласиваться я, посему?
Рыжий достал таблетки из упаковки. ? Ну, что, может, все сразу, чтобы не мучиться? -издевательским тоном произнес он. ? Я не буду. Я больсе так не буду. Простите меня. Ну, простите. Не убивайте меня! Ну, не убивайте! ? Ладно, паря! Моя жена тогда приняла две таблетки... Всего две таблетки... Всего лишь две несчастные таблетки... Но ты их должен принять сам.
Рыжий взял лежащего мешком Фигурова и перетащил к топчану. Освободив руки, усадил на топчан. Вложил в правую руку две таблетки, встал над ним и нетерпеливо сказал: "Ну!"
Онемевший от страха Партоген Фигуров осмотрел пыльную комнату, заваленную хламом. Все эти коробки, банки, склянки, ящики, тряпье... Вещи, вещи, вещи. Ну, разве же он виноват? ? Нет! -- с придыханием сказал он. ? Да! -- твердо сказал рыжий.
Значит, так она и прошла, его жизнь. Начиналась как сказка, а заканчивается как фильм ужасов. Никогда он уже не будет плавать на яхте по Средиземному морю, никогда не будет играть с депутатами ГосДумы в теннис, никогда не будет обнимать знойных женщин и пить изысканные напитки... ? Нет! -- повторил он. ? Я сказал -- да! - грозно сказал рыжий. -- Повторяй за мной! Будет вам сосновый бор!.. Ну! ? Будет вам сосновый бор, - покорно повторил Фигуров. ? Будет чистый воздух гор! -- продекламировал рыжий. ? Будет систый воздух гор, - презирая себя, повторил Фигуров. ? Будет ребятишек хор! -- уже как чтец на конкурсе продолжал рыжий. ? Будет ребятишек хор, - безропотно повторил пленник. ? Если примешь "Фаталборн"! -- резко закончил палач. ? Неееееееееееее! -- во все горло заорал Фигуров. Рыжий неожиданно схватил его руку, сжал, заламывая пальцы, поднес ко рту и сунул таблетки в рот. ? Ну, вот, паря! А теперь запьем! -- удовлетворенно сказал он, силой вставляя ему в рот горлышко бутылки "Сепсис-колы".
Фигуров, который сначала пытался зажать таблетки под языком, почувствовал, как с каждым глотком мерзкой синтетической жидкости неминуемо приближается его смерть.
17.
Как он на меня тогда посмотрел! Как посмотрел! А ведь он считает меня полным ничтожеством! Я для него насекомое. Навозный жук. Муха. Таракан. Своим видом он показал, что отказывает мне в элементарном уважении. Я для него не человек, а так, вошь. Но почему же тогда этот мешок с деньгами обратился именно ко мне, а не к первоклассным сыщикам, которых в городе полно, как нерезаных собак? Да ведь он меня хотел подставить! Использовать! Кинуть! Видимо, он рассчитывал на то, что я не смогу раскрыть его план. Он думал, что я не смогу ему помешать осуществить задуманное, зато создам для этих вездессущих журналюг видимость серьезного расследования. А ведь он хочет увести меня по ложному следу. И след этот -- похищение с целью выкупа. Запутать! Запутать! Он хочет запутать следствие!
Черт возьми, пришла пора действовать! -- подумал Семен Акведуков, лежа в серой больничной палате. -- Ведь если я проваляюсь здесь, Фигурова уберут, а моей фирме придет капец.
"Больные! Завтракать!" - писклявым голоском сказала медсестра, заглянув в дверь. "Идем!" - с воодушевлением отозвалось несколько смурных мужиков из разных углов комнаты. Кряхтя, они начали вставать, поправлять штаны и пижамы и, еле волоча ноги, выходить из палаты.
Семен с нетерпением дожидался, когда последний из доходяг покинет палату. Едва за последним закрылась дверь, как он вскочил и начал собирать свои шмотки. Да, в общем-то, и собирать-то было особенно нечего! Зубная щетка, зубная паста, мыло? Да на фиг они ему нужны?
Он надел больничные шлепанцы и зашаркал к выходу. В коридоре было безлюдно. Все больные сидели за столами в большой комнате, называемой кормушкой. Акведуков спешно спустился по лестнице, несколько раз оглянувшись. Хвоста за ним не было! Это было даже удивительно. Только стоящий у телефона человек в белом халате вращал налитыми кровью безумными глазами и бормотал какой-то бредовый стишок. Акведуков приостановился, думая, что тот обращается к нему.
- Будет вам сосновый бор! Будет чистый воздух гор! Будет ребятишек хор!..
Странный человек двухметрового роста замычал и неожиданно закончил строфу:
- Если примешь "фаталборн"!..
Акведуков даже не нашелся, что сказать. Он снова начал спускаться по лестнице, пока до него не дошло слово, которое произнес незнакомец. "Фаталборн", "фаталборн", "фаталборн"... Ба! Да это ведь и есть то лекарство, которым отравились сотни человек, вспомнил он.
Он вернулся назад, к телефону, потеряв по дороге тапочек и даже не заметив этого. Высокий человек с непричесанными рыжими волосами говорил по телефону.
- Все! Я сделал это! Понимаете вы или нет, я сделал!
Услышав это, Акведуков аж обомлел. Рыжий между тем бросил трубку и пошел по коридору второго этажа. ? Послушайте! Вы говорили про "фаталборн"? -- крикнул в поднятую трубку Акведуков. -- Послушайте!.. Вы говорили?.. ? Все. Проехали, дорогуша! -- сказал в трубку приятный и уверенный голос. Голос этот показался Акведукову знакомым. Это был голос Барчукова.
18.
В просторном кабинете сидели трое безукоризненно одетых мужчин, источающих волшебные ароматы дорогих духов. Сладковатые теплые волны, источаемые одним, сталкивались с резкими штормовыми порывами, идущими от двух других. По внешнему виду сидящих было заметно, что переживают они сейчас отнюдь не самые лучшие минуты в своей жизни. ? Дело ведь не в нем, а в нас самих. -- После продолжительной паузы произнес Барчуков. -- Не засветимся ли мы, второй раз попытавшись убрать этого недоумка? ? Ты пойми, Алексей, - сказал одетый в скромный серый костюм Виктор Усенко, - сейчас у нас нет выбора. Наш план начинает трещать по швам. Кто бы мог подумать, что этим может все закончиться?..