- Великолепно, Анжелика Потаповна! Ваши познания в столь деликатной сфере просто безграничны. Вы так здорово обрисовали ситуацию, что у меня просто нет слов,- искренне восхитился Морев.
- Мои девочки меня просвещают понемножку. Знаете, бедняжки в постели чего только не наслушаются,- смущенно потупилась хозяйка.
- А не шепнули ли вам девочки какие еще есть у "синих" и "южных" точки соприкосновения интересов. Например, производство и реализация спиртных напитков?
- Да, этим они занимаются. Кавказцы раньше возили водку из Владикавказа, а в последнее время переключились на доставку спирта из Грузии. "Синие" контролируют подпольные цеха по розливу поддельной водки и продажу ее через сеть киосков.
- Нам очень нужна информация об этих цехах и торговых точках.
- Хорошо, я поспрошаю девочек,- кивнула Анжелика Потаповна.
Совещание затянулось на несколько часов, но, в целом, прошло очень продуктивно. Стороны разошлись удовлетворенные и одухотворенные. Особенным энтузиазмом светился Крот. Все прежние мошеннические занятия теперь казались ему детскими забавами, он чувствовал, что наконец-то ухватился за рычаг, которым можно перевернуть мир, и жаждал свершить это.
Г Л А В А XX
В Горноуральске мирные честные граждане жили так же, как и прежде, в суете и заботах, в ожидании зарплат и пенсий. Зато граждане нечестные с тревогой ощущали, что атмосфера в городе электризуется, словно перед грозой.
А началось все с малого. Парочка автотранспортных средств, прозванных в народе "крокодилами", подкатила днем к овощной базе при железной дороге. Из чрева машин быстро десантировались крепкие парни с нашивками ОМОНа на рукавах камуфляжных курток. Словно вражеский стратегический объект, они атаковали овощебазу и быстро просочившись с разных сторон на ее территорию, одновременно ворвались в склады. Обширные складские помещения кишмя кишили разными товарищами с юга и востока, которые к числу штатных сотрудников базы не относились и, соответственно попадали в разряд посторонних. Всех их ОМОНовцы принялись строить вдоль стен для досмотра, даже не догадываясь, что по существу вторглись на территорию суверенного государства и сейчас подвергают репрессиям его жителей.
Впрочем, даже важные государственные мужи Горноуральска не догадывались, что уже давно в их городе существует некое микрогосударство. Границами ему служил забор, огораживающий овощебазу от остального мира, а население составляли приезжие из солнечных республик Средней Азии и Закавказья. У властей не доходили руки до контроля за мигрантами из государств ближнего зарубежья, и очень многие из гостей нашего города незаметно оседали в этой маленькой стране, где находили поддержку земляков, кров, стол и работу. Глобальные российские проблемы и политические перетурбации почти не касались маленького мирка овощебазы. Здесь действовали свои законы и правила. В чем-то даже более гуманные, чем общероссийские. Например, прибывшему из какой-нибудь горячей точки и бросившему там все нажитое имущество, соотечественнику тут помогут обустроиться и не дадут помереть с голода. Но, в целом, уклад этого минигосударства очень напоминал феодальный. Тех из его граждан, которым удалось ухватить в аренду складские площади, можно сравнить с мелкопоместными князьками или эмирами. Каждый из них имел свою свиту, боевую дружину и многочисленных работников. На своих квадратных метрах феодал мог казнить и миловать, обратить в рабство или же, приблизив к себе, наделить привилегиями и слугами.
Только ОМОНовцам, проводившим операцию по захвату овощебазы, сложившаяся на ней иерархия была глубоко по барабану. Они быстро и решительно согнали в кучу всех. И князей, и вольных труженников, и рабов. Вскоре с овощебазы вышли человек двести смуглых товарищей с юга и под конвоем, колонной, словно пленные немцы, зашагали по направлению к ГОВД по мирным улицам города. Граждане застывали в удивлении на тротуарах, глазели на это шествие из окон и принимались гадать - чем вызвано начало репрессий: то ли войной, то ли появлением во власти чьей-то железной руки. Колонна задержанных, словно гигантская змея, вползла во двор ГОВД. Гостей города провели на территорию автостоянки и, согнав в кучу, усадили на корточки. Происходящее напоминало создание фильтрационного лагеря, а по сути им и было. Из горотдела на улицу быстренько вынесли несколько столов за которыми расположились сотрудники паспортно-визовой службы. ОМОНовцы десятками выдергивали задержанных из кучи и подводили к столам для паспортного контроля. Тут же находились опера из ОУР и ОБЭП, выбиравшие из массы южных товарищей по каким-то известным им одним признакам личности, представляющие оперативный интерес и уводили их с собой в здание. Несмотря на обилие доставленных, обработка их велась довольно быстро. После изучения документов задержанных отпускали на все четыре стороны. Некоторых, правда, еще дактилоскопировали и фотографировали, но в целом двор ГОВД разгрузили довольно быстро, всего за несколько часов.
На следующий день операм из ОБЭП и ОМОНу опять пришлось усиленно поработать. Одновременно в разных концах города накрыли сразу три подпольных цеха по розливу фальсифицированной водки и две базы, где хранилась их продукция. На специально выделенный Администрацией города склад потянулись грузовики с изъятой водкой. Среди тех, кто был завязан на данном виде нелегального бизнеса, царила большая паника. Неожиданное резкое повышение активности милиции представлялось им малопонятным и они искали этому свое объяснение. Обращались к знакомым ментам, но те только пожимали плечами и ссылались на то, что ОЭПовцы свои планы держат в секрете. Действительно, инициатором массированной атаки на производителей поддельной "огненной воды" был ОБЭП, а мозгом и движущей силой проводимых мероприятий являлся Пустовалов. Он успевал везде: вместе со своими ребятами вламывался в подвальные цеха и на закрытые базы, оперативно решал вопросы с транспортом и погрузкой, контролировал проведение сотрудниками обысков и решал еще массу мелких, но насущных проблем. Пустовалов был вездесущ и в то же время неуловим. Вездесущ для жуликов, неуловим для руководства.
Среди жуликов кипели страсти. Больше всех бушевал Насос. Он буквально рвал и метал.
- Пидоры "пиковые"! Значит, им вчера задницу на овощебазе прищемили, так они не нашли ничего лучше как мои цеха сдать! Загнали, значит, нам свой спирт, получили бабки и слили информацию ментам. Давить их сук надо, в натуре, за такие подлянки! - гремел его бас по всему офису.
А причины для возмущения у него имелись вполне обоснованные. Разветвленная сеть его организации терпела огромные убытки. И ущерб грозил вырасти еще за счет расходов на подогрев и адвокатов для братвы, влипнувшей с водочными делами. Ярость Насоса требовала выхода и незамедлительно. Быстро собрав ударную группу, он отправил ее на центральный рынок, который, кстати, охранялся его бригадой. Боевики Насоса действовали в полном соответствии со своими жаргонными названиями. Они словно торпеды промчались по торговым рядам южан, сметая на землю все дары природы теплых краев, подобно быкам, бросались на каждое лицо кавказской национальности, как на красную тряпку. Яркие сочные помидоры безжалостно втаптывались в грязь, а потом по этой мешанине грубо возились лица южных торговцев, подвергшихся расправе. Если не обращать внимание на такие несоответствия, как то, что дело происходило днем, а не ночью, в Горноуральске, не в Париже и что избиения производились по национальной принадлежности, а не религиозной, то, в целом, все происходящее очень напоминало Варфоломевскую ночь. Приезжие торговцы, словно гугеноты, затравленно метались по территории рынка, огороженной сетчатым забором, а орда опьяненных кровью молодчиков гонялась за ними, подвергая жестокой расправе каждого настигнутого. Впрочем, погром продолжался недолго. В отдалении послышались сирены милицейских машин, при звуке которых боевики из группировки Насоса быстро попрыгали по своим тачкам и дали деру.