- Ну, на этом монстре они быстро уйдут,- подумал Павел.- И из пушки этой болванкой их не остановишь, да и попробуй попади с первого выстрела, а до леса рукой подать... Уйдут ведь!
Он начал судорожно подыскивать решение, машинально оглядываясь вокруг и взгляд его упал на зенитный пулемет, который скромненько примостился на краю башни Т-72 и на вид выглядел совершенно не пострадавшим от падения на него крыши.
Под прикрытием башни, Павел вполз на броню и начал осторожно сгребать мусор с затвора. Бандиты уже садились в машину, когда "Серый" неожиданно оглянулся на разрушенный дом и увидел Павла, который уже взводил затвор...
Длинная очередь разрывных пуль калибра 12,5 ровно через пять секунд оставила от прекрасного произведения американских капиталистов горящую груду металла. Пулемет смолк и теперь жирное облако дыма указывало, что на этом место только что была машина с двумя живыми людьми...
Глава пятнадцатая
"Нет моральных явлений, а есть
только моральная интерпретация
этих явлений. Сама же эта ин
терпретация - внеморального
происхождения"
Фридрих Ницше,
"Воля к власти"
ШКУРА
Этот дым не на шутку встревожил Павла - стрельба на полигоне дело обычное, заехавший не туда танк, явление хоть и не ординарное, но всякое могло произойти от неумелости водителя. Вот пожар и дым - другое дело. Павел сквозь мощные линзы бинокля внимательно наблюдал за развитием событий на КП . Особой суматохи не наблюдалось, но пожар был явно замечен и вскоре открытый УАЗик попылил
к месту пожара. В машине был всего один человек, возможно тот самый майор, о котором упоминали бандиты. Машина неторопливо подъехала с заднего двора - точно, майор. Настроен об был по боевому, но пребывал в явной растерянности. Посреди разрушенной базы почему-то стоял танк, которому следовало бы месить гусеницами полигон, жирным пламенем догорал джип и никого... Насчет того, что
никого здесь нет, у него все-таки были сомнения (кто-то же натворил все это!),
поэтому он взял из машины автомат, взвел затвор и медленно пошел к большому пролому в стене дома. Майор был здоровый, хотя и располневший, рукопашная с ним была делом нежелательным, но и стрелять в офицера армии своей страны, Павел просто не мог себя заставить. Тем более, что у него были кое-какие вопросы к этому офицеру.
Он сунул пистолет за пояс и вооружился импровизированной дубинкой из обломков, Свою он где-то выронил во время заварухи. Потом прижался к остатку стены и стал ждать. Майор осторожно продвигался, оглядываясь по сторонам, но упорно шел к проему, а Павел молил бога, чтобы он подошел к нему вплотную: палка, даже увесистая, слабоватый аргумент против "калаша", а в том, что майор,
не задумываясь, пустит его в ход, у Павла сомнений, увы, не было. Павлу повезло и на этот раз. Ствол, потом сам автомат, а потом и руки, державшие его вдвигались в пролом в пределах досягаемости его дубины. Резким и сильным ударом Павел выбил "калаш" и, выскочив из-за стены , встретил майора классным правым хуком в челюсть. Но на этот раз он слегка промахнулся - удар пришелся чуть выше челюсть и плотненький майор только покачнулся. Павел попытался достать его "магири", но тот опять проявил необыкновенную прыть и удар получился не в полную силу. Майор попытался дотянуться до автомата, но Павел ногой отшвырнул его в
сторону и вновь пошел в атаку, теперь уже не надеясь на легкую победу . Точно передвигаться мешали покореженные и изломанные доски, потому внимание отвлекалось, но это мешало и майору, который отступая, попытался вытащить свой ПМ из кобуры. Ситуация менялась и Павел молниеносно выхватил "комбат" и дал два выстрела "по ушам" - почти беззвучные выстрелы и две пули, просвистевшие
рядом с головой майора так близко, что зашевелили редкую шевелюру на его голове, произвели на него неизгладимое впечатление. Павел молча показал пистолетом, куда бросить бесполезный теперь для майора ПМ и так же молча приказал ему лезть а подвал. Хоть пол и превратился в крошево, бетонное перекрытие подвала выглядело целехоньким, только крышку с него наполовину снесло гусеницей. В подвале было достаточно света, и Павел даже присвистнул - длинные стеллажи были покрыты аккуратно уложенным оружием и боеприпасами. Павла даже передернуло от мысли, что все это могло сдетонировать... В этом случае, не только его, но и танк пришлось бы собирать по кускам...
За первым помещением следовало другое и, возможно третье, четвертое... В глубине Павел не мог рассмотреть что-либо конкретное - карандаш-фонарик давал слишком узкий пучок света, но и этого было вполне достаточно, чтобы догадаться, что там хранится.
Всей этой хреновиной можно было оснастить никак не меньше роты полного состава. Павел расстегнул нагрудный карман и, слегка отвернувшись от майора, включил диктофон. Малюсенькая красная лампочка указала, что он чудом уцелел и работал.
- Если я не ошибаюсь, ты и есть тот самый майор Прохоров?
- Что значить - тот самый. Я и есть майор Прохоров, замначальника полигона. А вы кто такой, что здесь происходит, это же секретный военный объект. Где люди, охранявшие эту базу? Вы хоть понимаете, что вы натворили и что вам за это будет? - майор попытался перейти в наступление.
- Что будет со мной, не знаю, не гадалка, а вот что с тобой, сука ты продажная, очень даже хорошо знаю - пойдешь под трибунал. Не пори чепухи. Никакой это не военный объект, а твой личный склад, куда ты натаскал ворованное оружие. Для кого? Советую отвечать не думая. Те девять идиотов думали, что они сохранят его, но где они? Думаю, что не в раю, а то, что где-то на небесах, так это точно. И не пытайся врать. Уверен, что по документам у тебя здесь числится что-то вроде запасника, на всякий непредвиденный случай. Но я не бюрократ, мне твои бумажки ни к чему, уверен, что там все сойдется тютелька в тютельку. Ты мне сейчас будешь говорить правду, только правду и ничего, кроме
правды - так, кажется, звучит формула в американских судах. Но я не судья и потому будешь говорить все.
Майор выкатил глаза.
- Ты один их всех... Не может быть!
- Может. Плюс еще трое твоих дружков тоже поджидают тебя там же.
Но хватит болтовни, времени у меня маловато. Вопрос первый: для кого оружие?
Павел поднял пистолет и направил в лоб майора для лучшего быстрого соображения. Аргумент подействовал безотказно, ответы сыпались горохом.
Потрясенный майор еще не веря в случившееся, отвечал машинально, не отрывая глаз от черной дыры ствола.
- Кто спросит, тот и покупает.
- Кто посредник?
- Раньше сам Аркадий приезжал, потом по его запискам другие. Он теперь большой человек, ему нельзя светиться...
- Чем больше человек, тем больше грохоту...
Павел взглянул на часы - ого, он уже почти два часа здесь околачивается, пора и линять.
- Что ж, сиди здесь и жди военной контрразведки. Про меня советую молчать, ты про меня вообще забыл, да и все равно ты меня никогда не узнаешь, а твои россказни примут за обычное вранье. Тебе бы за свои грехи ответить и живым остаться. Для тебя самое лучшее - вышка, а то ведь покупатели, если ты их продашь, живьем с тебя шкуру спустят... Усек?
Павел резко и сильно ткнул майора дулом пистолета в солнечное сплетение, тот согнулся и налетел подбородком на жесткое, как камень, колено. Звонко хрустнули выбитые зубы и майор мешком свалился посреди своего арсенала. Павел посветил фонариком: нашел пару коробок с патронами для пистолета и вылез из мрачного подвала.
Ключи зажигания в УАЗике торчали на месте и Павел не спеша покатил
вдоль колючей проволоки. Проезжая мимо места , где еще посапывали не
задачливые танкисты, он вздохнул:" Извините, ребята, так уж по
лучилось..."
В лес он въезжал очень осторожно, следуя своей же колее. Хоть земля была сухая и твердая, рисковать лишний раз не хотелось. Выгнав свой БМВ на твердую дорогу, он проутюжил рифлеными протекторами УАЗика место стоянки, забросал машину лапником и погнал к шоссе. Пыль, поднятая на гравейке, начисто скрывала марку и особенности машины. Наконец он выскочил на асфальт и стал при