Минна (отнимает руку). Нет, сударь! Что за неожиданное превращение!.. Холодный Телльхейм - и этот нежный пылкий влюбленный! Неужели вас так воспламенило вновь обретенное счастье? Но если у вас приступ лихорадки, разрешите мне сохранить рассудок за нас обоих. Я слышала от вас, когда вы еще сами способны были рассуждать, что невелика цена той любви, которая не боится навлечь презрение на свой предмет. Хорошо. Но я стремлюсь к такой же благородной, чистой любви, как и вы... Теперь, когда вас призывает честь, когда великий монарх приглашает вас к себе на службу, - могу ли я допустить, чтобы вы ушли в любовные грезы вместе со мною? Чтобы доблестный воин превратился в легкомысленного пастушка?.. Нет, господин майор, повинуйтесь велению благосклонной к вам судьбы...
Фон Телльхейм. Хорошо. Если вас более привлекает большой свет, Минна. Хорошо... Останемся в большом свете. Как ничтожен, как убог этот большой свет! Вы знаете только его показную сторону. Но, конечно, Минна, вы будете... Пусть будет так! До поры до времени... Пусть у вас не будет недостатка в поклонниках ваших совершенств, а у меня - в завистниках моего счастья!
Минна. Нет, Телльхейм, вы не так поняли меня! Я отсылаю вас в большой свет, на путь почестей, но не собираюсь последовать туда за вами... Там Телльхейму нужна безупречная супруга. Сбившаяся с пути саксонская девушка, которая бросилась ему на шею...
Фон Телльхейм (вспыхнув и дико озираясь вокруг). Кто смеет так говорить? Ах, Минна, я страшусь самого себя, когда представляю себе, что это мог бы сказать кто-либо другой!.. Мой гнев не знал бы границ!
Минна. Ну, вот! В этом-то все и дело. Вы не потерпели бы и малейшей насмешки надо мною, а вам пришлось бы изо дня в день выслушивать самые едкие... Словом, выслушайте, Телльхейм, на что я твердо решилась и от чего я не отступлюсь ни за что на свете.
Фон Телльхейм. Прежде чем высказаться, сударыня... Заклинаю вас, Минна! Подумайте хоть одно мгновенье о том, что своим, решением вы мне выносите приговор - жить мне или умереть.
Минна. Тут и думать нечего! Как верно то, что я вернула вам перстень, бывший когда-то залогом вашей верности, как верно то, что вы взяли обратно этот перстень, так же верно, что несчастная Барнхельм никогда не станет женой счастливого Телльхейма.
Фон Телльхейм. И это ваш окончательный приговор, сударыня?
Минна. Только равенство - твердая основа любви. Счастливая Барнхельм хотела жить только для счастливого Телльхейма. Несчастная Минна тоже поддалась бы в конце концов уговорам и согласилась бы смягчить или, может быть, ухудшить несчастную судьбу друга. Вы, вероятно, заметили, что до получения письма, которое уничтожило всякое равенство между нами, я только для вида отказывалась быть вашей.
Фон Телльхейм. Это правда, сударыня? Благодарю вас, Минна, за то, что ваш приговор еще не окончательный. Вам угоден только несчастный Телльхейм? Он к вашим услугам. (Холодно.) Я как раз нахожу, что мне не подобает принять это запоздалое решение; лучше не требовать восстановления того, что запятнано столь позорным подозрением... Да, я считаю, что письмо это не получено. Вот все, чем я отвечу на него!.. (Хочет разорвать письмо.)
Минна (хватает его за руку). Что вы хотите, Телльхейм?
Фон Телльхейм. Обладать вами.
Минна. Постойте же!
Фон Телльхейм. Письмо неминуемо будет разорвано, если вы не откажетесь от ваших доводов. И тогда мы посмотрим, что еще вы можете возразить мне.
Минна. Как? Таким тоном? Что же мне - самой себе внушать презрение? Какое ничтожное существо та женщина, которая не стыдится быть обязанной всем своим счастьем слепой любви мужчины...
Фон Телльхейм. Неверно. От начала до конца неверно...
Минна. И вы смеете хулить ваши же речи, когда слышите их из моих уст?
Фон Телльхейм. Софистка! Значит, все то, что не пристало сильному полу, позорно и для слабого? Значит, мужчина может позволить себе все то, что позволительно женщине? Какому полу природа повелела быть опорой другому?
Минна. Успокойтесь, Телльхейм! Я не останусь совершенно беззащитной, даже если откажусь от чести стоять под вашей защитой. Если это будет необходимо, мне окажут покровительство. Я обратилась к нашему посланнику. Мы еще сегодня увидимся с ним. Надеюсь, что он примет во мне участие. Но время не ждет. Позвольте мне, господин майор...
Фон Телльхейм. Я провожу вас, сударыня.
Минна. Нет, господин майор. Оставьте меня.
Фон Телльхейм. Скорее ваша тень оставит вас! Идите, сударыня, к кому хотите, куда хотите. Везде и повсюду, знакомым и незнакомым, в вашем присутствии я буду рассказывать, по сто раз в день рассказывать, какие узы связывают меня с вами, из какого жестокого своеволия вы хотите расторгнуть эти узы...
Явление десятое
Те же и Юст.
Юст (в волнении). Господин майор, господин майор!
Фон Телльхейм. Что такое?
Юст. Идите скорей, скорей!
Фон Телльхейм. Куда итти? Поди сюда! Говори, что случилось?
Юст. Вы только послушайте. (Говорит ему на ухо.)
Минна (тихо Франциске). Ты догадываешься?
Франциска. Ах вы, бессердечная! Я была как на угольях.
Фон Телльхейм (Юсту). Что ты сказал? Этого быть не может. Она? (Дико смотрит на Минну.) Скажи это громко! Скажи это ей в лицо! Послушайте, сударыня!
Юст. Хозяин говорит, что барышня фон Барнхельм забрала перстень, который я у него заложил; она признала его своим и не пожелала вернуть его.
Фон Телльхейм. Это правда, сударыня? Нет, этого не может быть!
Минна (с улыбкой). Почему же нет, Телльхейм? Почему это не может быть правдой?
Фон Телльхейм (резко). Итак, это правда! Каким ужасным светом вдруг озарилось все вокруг! Я понял вас - лживую, неверную!
Минна (испуганно). Кто? Кто эта неверная?
Фон Телльхейм. Вы, которую я даже называть не хочу!
Минна. Телльхейм!
Фон Телльхейм. Забудьте мое имя! Вы приехали сюда, чтобы порвать со мною! Это ясно! Как охотно случай спешит на помощь вероломным! Он вложил вам в руки этот перстень. Вы коварно подсунули мне мой.
Минна. Телльхейм, как у вас разыгралось воображение! Успокойтесь и выслушайте меня.
Франциска (про себя). Поделом ей!
Явление одиннадцатое
Вернер с кошельком, наполненным деньгами, фон Телльхейм, Минна,