…Удивительное ощущение – оказаться в глубине оборонительных порядков англичан. Ширина участка вклинивания не достигала и пяти километров, но ни один британский солдат не оказывал нам здесь сопротивления. Мы остановились у глубокого противотанкового рва, который по замыслу «томми» должен был преградить путь тяжелой бронетехнике. Но это была не самая сложная задача для наших инженерно-саперных рот. Через препятствие перебросили разборные настилы, и немецкие саперы быстро установили опоры и укрепили их песком и камнем. Меньше чем через час загорелись сигнальные огни – работа завершена – и тяжелые танки в яростном броске еще глубже вгрызлись в кровоточащую рану британской обороны.
Когда Роммель, не раз возглавлявший штурмовые колонны своей армии, оказался во внутреннем кольце обороны крепости, атакующий порыв немцев стал неудержим. Даже на закоренелых скептиков положительно действовала его непоколебимая уверенность в окончательной победе над врагом – еще в 11 утра он во всеуслышание заявил: «Солдаты, сегодня мы увенчаем наш ратный труд захватом крепости Тобрук».
Мимо наших машин потянулись в глубокий тыл колонны из сотен военнопленных. Британцев потрясло неожиданное появление противника в считавшейся неприступной крепости. Да мы и сами окончательно поверили в то, что нам удалось сделать, только через два часа, когда выбили противника со второй линии обороны и впервые увидели внизу под нашими ногами город и гавань Тобрука. Тяжелая артиллерия открыла огонь по портовым сооружениям крепости, а наши танки вели дуэль с зенитными батареями противника – англичане вяло огрызались в западной части крепости, севернее порта, но уже очень скоро были подавлены и последние очаги сопротивления.
Мы добрались до колоссальных крепостных складов с продовольствием. Открываем банки с ананасовым соком и на ходу утоляем жажду. Консервированное молоко, говяжья тушенка, мясные консервы, сигареты – все, что душе угодно! Склады такие огромные, что наши интендантские службы потратят не одну неделю, чтобы вывезти захваченные трофеи. «Томми» настолько не сомневались в неприступности Тобрука, что в расчете на будущие операции накопили здесь припасов на целую армию.
Восточная часть крепости была в наших руках, а на западе-в районе аэродрома, форта Пиластрино и в направлении Рас-Мадауара – отчаянное сопротивление наступавшим немецким подразделениям оказывали южноафриканцы и индусы. Мы взяли штурмом все ключевые позиции в крепости и в порту, а все остальное смешают с песком наши орудия. Очень важно, что нам удалось захватить все запасы пресной воды – без нее не выстоит в пустыне ни одно даже самое совершенное фортификационное сооружение с телефонами и радио.
…Смеркается, но светло как днем от охвативших город пожарищ. Наши механики придирчиво копаются в двигателях сотен брошенных противником машин – и вот уже они присоединяются к бесконечному обозу немецкой армии, и без того причудливо расцвеченному трофейной техникой, захваченной нами за четыре недели наступления. Самые удачливые «защитники» Тобрука бегут без оглядки на восток. Остальных собирают на развилке дорог за Эль-Адсмом – их тысячи и тысячи. Отблеск далеких пожарищ играет на их изможденных лицах, и они растворяются в безмолвии ночи. Бой закончился, Тобрук взят. Роммель знал силу и слабость крепости лучше, чем ее защитники. Он нашел ахиллесову пяту обороны англичан и нанес внезапный удар, противостоять которому они не смогли, несмотря на всю мощь и неприступность фортификационных сооружений… Эта ночь застала Роммеля на перекрестке безымянных африканских дорог. Здесь и остановились на ночлег несколько штабных автомобилей и его мобильный КП. Вместе со своим исполняющим обязанности начальника штаба оберстом Байерляйном генерал сидит за столом в штабном фургоне. Меню этого импровизированного ужина при свечах получилось праздничным благодаря богатым запасам продовольственных складов генерала Ричи: консервированные омары, ананасы из Австралии и старое доброе пиво «Черная лошадь», проделавшее долгий путь из канадского Монреаля в Африку. Причудливая игра света и тени постоянно меняет выражение его скульптурной лепки лица. Человек, о котором завтра заговорит весь мир, спокоен. Только сверкающие глаза выдают всю невысказанную радость свершения: «Такие победы одерживает не полководец, а его армия. Причем такая армия, которая не боится взвалить на свои плечи тяготы, лишения и смерть. Я восхищен моими солдатами и благодарю их за все».
…Ночью и в первой половине дня в воскресенье 21 июня были подавлены последние локальные очаги сопротивления британцев. Над акваторией гавани, над городом и его окрестностями непрерывно кружили наши самолеты. Ни одного выстрела не было произведено со стороны все еще удерживаемых британцами позиций в западной части крепости. Их гарнизоны приступили к обсуждению условий почетной капитуляции – события прошедшей ночи убедили британцев в том, что дальнейшее сопротивление бесполезно и все попытки продолжить борьбу повлекут страшные потери для обороняющейся стороны.
Считавшаяся неприступной крепость Тобрук пала после семи дней жестоких и кровопролитных боев. Роммель и его чудо-солдаты одержали свою самую большую победу в Африке. Но вся борьба была еще впереди, и некогда было почивать на лаврах. В этот же день немецкие дивизии отправились на «зачистку» территорий справа и слева от участка вклинивания. Роммель готовился к новому удару в направлении ливийско-египетской границы… Столбы черного дыма возносились над горящими бензохранилищами англичан и растворялись в бездонном небе. Так без следа исчезало возложенное на погребальный костер былое военное могущество Британской империи…
Обычно хладнокровные британцы испытали настоящий шок. Об охватившей все Содружество панике и об историческом значении победы Роммеля в песках Африки поведал своим читателям английский журналист Алан Мурхед:
– Только теперь нам открылась вся глубина разверзшейся пропасти. Когда стали поступать первые тревожные известия из Тобрука, Черчилль встречался с Рузвельтом в Вашингтоне. Падение Тобрука ставило под угрозу полного коллапса всю ближневосточную группировку англичан. Это была самая крупная неудача союзников после падения Франции. Три года подряд Британская империя отправляла на Ближний Восток все «лишние» войска, пушки и танки. Только здесь они открыли настоящий фронт против врага. Падение Египта могло повлечь за собой череду катастрофических последствий. Англия как бы заново пережила самые «черные дни своей истории» после поражения в воздушных битвах 1940 года. Падение Египта неизбежно повлечет за собой и потерю Мальты – так рухнет взлелеянное империей господство в Средиземноморье…
Победа Роммеля под Тобруком была сродни гениальному озарению, но по суровым законам войны в пустыне она же несла в себе зловещее семя грядущего поражения: любое значительное продвижение вперед каралось растягиванием коммуникационных линий, а отход от операционных баз делал невозможным своевременную замену выдохшихся дивизий и изношенной техники.