Из эдикта 451 г. императора Маркиана явствует, что многие лица с 379 г. получали городскую землю на льготных условиях и даже с полным освобождением от всяких платежей (Nov. Marc., III). Другой указ этого времени прямо говорит как о "городских, так и сельских землях и лавках, являющихся муниципальной собственностью, которые были незаконно удержаны каким бы то ни было путем определенными лицами "в течение последних 30 лет", т. е. с начала V в. (Nov. Marc., XIII). Оценивая положение городов, один из эдиктов середины V в. констатирует, что города были ограблены и лишены своих собственных ресурсов (??v. Theod., XVII, 2). Таким образом, в течение второй половины IV-первой половины V вв., по-видимому, значительная часть остававшейся у городов земельной собственности переходит в руки частных собственников, частично наиболее богатых куриалов, но главным образом крупных, независимых от муниципальной организации землевладельцев, чиновников и военных.
Наряду с этим происходят другие процессы, приводившие к упадку городской земельной собственности - изменение качественного состава городских земель. В результате покупки, захватов, лучшие земли города перешли в частную собственность отдельных лиц. Вследствие хищнической эксплуатации многие городские земельные имущества приносили все меньший доход. Эти малодоходные, пришедшие в упадок хозяйства и владения город, нуждаясь в деньгах, сдавал в аренду на все более льготных условиях, закрывая глаза на разорение их арендаторами и бедневшими куриалами. На многие из этих истощенных и разоренных участков вообще не находилось желающих.
Таким образом, наряду с быстрым количественным сокращением размеров городской земельной собственности, меняется и ее качественное состояние. Среди остающихся у города земель все большую их часть начинают составлять малоплодородные, истощенные и необрабатываемые земли, пустоши. Либаний в своих поздних речах часто упоминает о них (Liban., XXXI, 20, 40; L, 5). При Юлиане у Антиохии было около 3000 клеров вышедших из обработки земель, которые использовались как пастбища.178 Закон, запрещавший куриалам аренду городских земель, в то же время разрешал им брать в аренду "плохие земли", которые отказывались арендовать независимые от муниципальной организации земельные собственники (СТ, VII, 7, 2; ?, 3, 4, 38, 31).
Как правило, если во второй половине IV в. городам и возвращались какие-либо участки земли, то обычно самой плохой, той, которая вышла из обработки. Известный эдикт - письмо Валентиниана, Валента и Грациана от 379 г. предписывал возвратить городам Азии, пострадавшим от землетрясения, часть их бывших земельных имуществ, перешедших в фиск, для приведения в порядок и поддержания городских стен и укреплений. Как видим, по этому указу городу было передано 703 югера "defecta etiam deserta ас sterilia". Проблема заброшенных городских земель становится во второй половине IV в. все более острой.
Таким образом, в течение IV в. города не только утрачивают большую часть своей земельной собственности, но даже то небольшое количество земли, которое сохранилось за ними, не давало им уже тех доходов, какие они получали с них прежде. Земельная собственность как один из важнейших источников доходов рабовладельческого города утрачивала свое значение в его жизни.
В состав земельной собственности города могут быть включены и земли языческих храмов. Формально они не считались собственностью города, но фактически находились в ведении муниципальной организации, руководившей всеми делами местных культов, городской курии, в состав которой входила и жреческая коллегия.173 Таким образом, хотя храмовые земли и не могут рассматриваться в полной мере как ????? города, тем не менее тесно связанные с ними, они по существу могут быть причислены к земельной собственности города.
Антиохия была крупнейшим языческим центром. Здесь находились крупные храмы, возникшие вокруг культов Зевса, Деметры, Аполлона, Гермеса, Пана, Гелиоса, Артемиды и ряда других, более мелких местных божеств. Антиохийские храмы владели огромными земельными имуществами. Либаний говорит об "обширных землях каждого из богов" (Liban., II, 31). Его данные вполне подтверждаются и археологическими материалами. Так, обследование Г. Чаленко показало, что при знаменитом храме Зевса на горе Корифей существовали крупные земельные владения, принадлежавшие храму.180 Те из них, в которых не велось собственного хозяйства, вероятно, как можно предполагать из XXX речи Либания (11), арендовались куриалами. Константин первый нанес удар по храмовым имуществам, лишив языческие храмы большей части их богатства и значительной части земли.181 Конфискации храмовых земель были продолжены его преемниками. Большая их часть также попала в руки независимых от муниципальной организации собственников - церкви, крупных землевладельцев, чиновников и военных. Так, Констанций широко раздавал их и самые храмы своим фаворитам (Liban., XXX, 6, 37, 38; XIII, 45). "Другие присваивают священные участки", с горечью отмечал Либаний (Liban., VII, 10). В конце IV в. он уже прямо говорит о том, что "обширные земли каждого бога обрабатывают другие" (Liban., II, 31). В антиохийской округе, как, по-видимому, и в остальных областях империи, огромные земельные имущества храмов в течение IV в. целиком прекратили свое существование. Таким образом, к концу IV в. значительные по своим размерам храмовые земли по существу также выпали из имуществ, находившихся под контролем и управлением муниципальной организации.
Самую большую группу городских земель составляла земельная собственность средних городских землевладельцев, куриалов, обязанных муниципальными повинностями. В течение предшествующих столетий в их собственности была значительная часть городской территории. С конца II в. начинается постепенное обеднение куриалов. Однако в течение всего III в. они сохранили относительное благополучие. Имея в виду III в., Либаний писал: "В былые времена курии процветали во всех городах, и была у куриалов и земля, и лучшие дома, и деньги были у каждого, и участие в курии было признаком благосостояния" (Liban., XLIX, 2; ??VIII, 3; XVIII, 147). С конца III-начала IV вв. процесс упадка куриального землевладения получает новый толчок. Судьба его в Антиохии чрезвычайно типична для всего его развития в IV в. Известная самостоятельность антиохийской курии, неоднократно проявлявшаяся в III в., когда антиохийская верхушка активно участвовала в разного рода сепаратистских движениях, побудила Диоклетиана воспользоваться первым подвернувшимся случаем для того, чтобы ослабить экономическую мощь антиохийской муниципальной знати. Таким предлогом послужило подавление антиохийцами бунта солдат в Селевкии. Выдвинувшие узурпатора солдаты попытались захватить Антиохию. По инициативе курии население города подавило бунт. Однако Диоклетиан воспользовался происшедшими событиями как предлогом для репрессий против муниципальной знати Антиохии. Многие из виднейших и богатейших куриалов города были казнены, а их имущества конфискованы (Liban., I, 3; XIX, 45; XX, 17-20).182 Вероятно, многие богатые куриалы Антиохии выбыли из курии и в период формирования Константином Константинопольского сената, в который вошли некоторые представители куриальной верхушки крупнейших городов восточных провинций.183 Лишь во вторую половину своего правления он полностью запретил включение куриалов в состав сената и с этого времени все меньшее их число проникает в ряды сенаторского сословия (СТ, XII, 1, 18, 323 г.).
В конце III - начале IV вв. активно происходил процесс перехода куриалов в другие сословия: в состав быстро возраставшего в результате реформ Диоклетиана и Константина чиновно-бюрократического аппарата, в военное сословие, в клир (Liban., XVIII, 146). Император Константин попытался ограничить переход куриалов в другие сословия. В 316 г. он издал эдикт, согласно которому куриалы прикреплялись к своим муниципальным обязанностям и им запрещался выход из своего сословия. Запрещение было повторено и в 325 г. Однако эти эдикты не проводились в жизнь особенно строго. Преемник Константина, Констанций, сквозь пальцы смотрел на случаи перехода куриалов. Не случайно, оценивая его политику в этом отношении, Либаний писал, что он был врагом курий, предоставляя незаконные освобождения куриалам от муниципальных обязанностей (Liban., XVIII, 147). При Констанции некоторые куриалы Антиохии получали назначение на чиновные должности и иногда даже ставились правителями провинций (Liban., XI, 147). В результате широкого перехода куриалов в другие сословия их число в Антиохии в течение первой половины IV в. сократилось в несколько раз (Liban., XLVIII, 3).