И дальше: "Таким образом вырисовывается следующая картина: аппарат передачи возбуждения с нейрона на нейрон сводится к тому, что в фибриллярном аппарате ганглионарной клетки с одной стороны и в обмотках перицелюлярного аппарата с другой стороны мы имеем как бы две катушки индукционного аппарата. Тот электрический колебательный процесс, который идет по одной обмотке, индуцирует колебание в другой обмотке. Одной обмоткой являются мотки перицелюляров, другой воспринимающей обмоткой являются внутриклеточные мотки фибрилл ганглиозной клетки, образующие с прилежащими к ним частями перифибриллярного вещества внутриклеточный моток кернлейтера (аксона.- Б. К.). Для того, чтобы такая передача совершилась наилучшим образом, надо, чтобы оба аппарата были соответственно подстроены друг к другу.
Вот в этой настройке и должны играть роль те пластинки, пуговки и т. д. как емкости, которыми снабжены перицелюляры, а может быть и те обмотки нервных витков, которые входят в состав перицелюлярного аппарата".
Огромное значение этой работы акад. А. В. Леонтовича заключается в том, что в ней впервые научно обоснованы факты наличия в нервной системе человека (и животного) электромагнитной индукции биологического происхождения. Здесь ученый уже без прежних предосторожностей и оговорок прямо заявляет: "Не надо забывать, что как всякий технический кабель, нерв представляет собой цилиндрический конденсатор, имеющий притом свою собственную самою индукцию. Однако нерв как живой проводник имеет и отличия. Эти последние состоят в том, что электрическая волна не только является порождением какой-нибудь возбудившейся нервной молекулы, отдельного "нервного элемента", но, по общепринятому взгляду, возбуждает своего соседа, вызывая в нем тот же процесс. Так как при этом нерв отзывается и на посторонние токи подходящих электрических качеств, то, стало быть, в условиях естественной экзальтации его, он может обнаружить и по отношению к электрическим толчкам, приходящим к нему из других частей (нервной системы.- Б. К.) особый процесс, который мы хотели бы подчеркнуть особым термином. Вот это взаимодействие работы биологически структурных молекул неравных элементов нервных "элементов" и своих же электрических токов, обыкновенно несколько со стороны, из какой-либо более удаленной точки того же нерва приходящих, представляет собой нечто вроде взаимоиндукции, на которой необходимо остановиться. Общеизвестно, что в каждом биологически микроскопическом элементе нерва, называемом нами нервным элементаром, при раздражения (то посторонним электрическим током происходит процесс возникновения электрического тока возбуждения электро-био-эффект, и обратно, при естественном возбуждении нерва образуется тоже разница потенциалов, которую мы называем биоэлектро-эффект. Оба эти процесса находятся в отношении обратимости, похожей на отношения, существующие при установленном Киселевым круговом вторичном тетанусе25; вторичный тетанус второго мышечного препарата передается обратно на нерв первого, возбуждает связанную с ним первую мышцу; эта последняя своим током возбуждает второй нерв и вторую мышцу и так долгое время. Подобное взаимодействие электробио-эффекта мы выше и назвали биоиндукцией. Конечно, эта биоиндукция достигает максимума в органах концевых, в органах передачи, причем трудно себе представить, чтобы и ей не были свойственны такие универсальные процессы, как явление резонанса".
В заключительной части своей работы, которую (часть) А. В. Леонтович назвал "дискуссионной", содержатся, между прочим, важные для нашей темы выводы и соображения: "Нейрон работает как аппарат переменного тока , причем перицелюляр нервной клетки представляет собой часть нервной структуры, снабженную емкостью и самоиндукцией, составляющими обычную деталь механизма применения слабого переменного тока26 и имеющую много общего с воспринимающим радиоаппаратом... Летом 1931 г. студент, ученик Рамон-и-Кахала Ромеро Роблес в Мадриде опубликовал свою интересную попытку объяснить работу нервной системы, базируясь на идеях радиотелефонии. Мы особенно отмечаем, что здесь подчеркивается необходимость той двойственной системы, о которой говорим мы, разделяя все пластинки перицелюляра на две обособленные системы (об этом писал в 1923 г. Кажинский)...
Близкие к нулю сопротивления возбужденного нерва можно объяснить тем, что ряды биомолекул нерва (наши "нервные элементары") при возбуждении и резонансе развивают одновременно электровозбудительные силы... При нашей теории не приходится думать, каким образом нейроны связанны друг с другом, для переменного тока перерыв цепи не представляет препятствия и связь осуществляется перицелюляром с одной стороны, турами нервных элементаров, повторяющими ход нейрофибрилл внутриклеточных корзинок ганглиозных клеток,- с другой стороны. Такое устройство в радиотехнике гарантирует отстройку одного аппарата от всех других, мешающих ему колебаний и подстройку именно на желаемую длину волны, а также частоту передачи... Весьма вероятно, что частота основных волн нервного тока гораздо больше, чем обычно принимается на основании одних экспериментальных данных: формула [4] дает ее около 1010 степени. Если бы это подтвердилось, то при раздражении нерва эксперимент дает лишь суммарный эффект нескольких, иногда очень многих волн. То, что воспринимается экспериментально, как изменение частоты волны физиологического процесса, соответствовало бы тогда лишь числу биений от расстройства ритма нескольких синхронно работающих нервных механизмов. Таким образом, как будто намечается новая область ультрамикрофизиологии. Этим также объяснилась бы возможность передачи при резонансе явления порядка и типа синусоидальных колебаний (т. е. не релаксационных. -Д. К.). Получается механизм, похожий на механизм радиопередачи: передаются не только волны, но и все 'их нюансы. Это было бы невозможно, если бы резонанс касался самих волн, а не их компонентов большой частоты, так как волны резонансные имеют синусоидальный характер... При всей удивительности этой цифры для того случая, когда ее получаешь первый раз, мы однако хотели бы отметить следующее удивительное ее свойство: электрическая волна частотой 1010 в секунду имеет длину 1 см, т. е. почти ту же, что и намеренная до сих пор волна возбуждения нерва (1,5-5 см)27... Тонус объясняется постоянной вибрацией живых структурных молекул нервных элементаров, имеющей при том очень большую частоту - нечто вроде 1010 в секунду. Поэтому-то до сих пор никаких электрических колебаний при тонусе не обнаружено они слишком часты даже для такого аппарата, как катодный осциллограф (подчеркнуто мной.- Б. К.). Лишь тогда, когда получается резонанс этих колебаний и их биения под влиянием тех или других воздействий на них, получаются явные электрические волны, составленные притом из целых групп основных электрических колебаний, имеющих разную высоту в зависимости от состояния возбуждений, а следовательно, и сопротивления нерва в данный момент его существования (положение, сходное с тем, каким пользуется радиотехника)... В силу особенностей внутренней структуры того или другого органа при росте его нервов наступает такой момент развития их, при котором телодендрии нервов со своими извивами и их конечными пластинчатыми и пуговчатыми утолщениями образуют субстрат (совокупность частей и деталей.- Б. К..), в котором при возникновении электрического заряда от электрической диссоциации (рассредоточения.- Б. К.) ионов, сопровождающей всякий жизненный процесс, легко возникает Томсоновский колебательный контур, а стало быть и чисто физический процесс электрического резонанса...
В нервной системе перед нами не индукционная катушка, а трансформатор, притом весьма разнообразного и во многом - еще непонятного устройства, возможно нередко работающий на усиление тока ("лавинообразное нарастание возбуждений", как называли его ранее.- Б. К.)"
Так, в результате многолетних исследований академик А. В. Леонтович пришел к незыблемому выводу, что нейрон работает по принципу Томсоновского колебательного контура, все более склоняясь в сторону признания неизбежности излучения наружу электромагнитных волн биологического происхождения (Томсоновский колебательный контур-вибратор).