Изменить стиль страницы

Толян снова опустил голову и виновато похлопал глазами:

– Да я ничего… Ну, захожу в подсобку, говорю этому гаду: «Не беспокойся, бить буду аккуратно, но сильно. Ты понял, студент?» А он в ответ ка-ак заорет! Ну я и…

Ларин только обреченно вздохнул.

Последующий час, пока полицейские осматривали место происшествия, друзья обсуждали негодяйства, учиненные злобным Мориарти. Все единодушно пришли к выводу, что провокация с поездкой на рынок, похищением мисс Глюк, дракой и последующим убийством хозяина заведения была затеяна лидером «девонширских» с одной целью – подставить мистера Холмса и его новых друзей в надежде, что доблестная полиция арестует их по подозрению в совершении серии тяжких преступлений.

Оперативники и сыщик выдвинули правильную версию. Все обстояло примерно так, как они считали. Ошибочен был лишь мотив убийства – лидер «девонширских» заподозрил бедолагу в пособничестве Холмсу и потому немедленно расправился с хозяином заведения во избежание разоблачения. Единственное, что упустил из виду гениальный преступный ум Мориарти, так это наличие другого, не менее гениального ума инспектора Лейстрейда: полицейский так увлекся своей версией о несчастной любви лесбиянок, что у него даже тени сомнения о причастности кого-нибудь другого к убийству не возникло.

«It`s my revenge. Terrible revenge!»[51] – думал убийца, терпеливо ожидая в рыночной толпе, когда же полицейские, наконец, выведут закованных в наручники питерских оперативников…

* * *

– Тс-с-с! – Соловец прижал палец к губам и выразительно посмотрел на беспечного Казанову.

– Чего «тс-с-с»? – не понял капитан. – Тут же нет никого…

Оперативники из «убойного» отдела откинули пыльную дерюгу и теперь взирали на успевший окоченеть труп. Ноги у мертвого тела были широко расставлены.

– Тьфу, мать их! – в сердцах сплюнул майор.

– Чью мать? – нахмурился капитан, не любивший, когда при нем вспоминали чьих-либо родственников.

– Пэпээсников, будь они неладны. – Соловец попытался сдвинуть ноги покойнику, но они не поддавались. – Имбецилы… Как мы теперь это поволочем?

– Поставим тело вертикально, возьмемся с двух сторон, – предложил сообразительный и опытный Казанцев, – и топ-топ, переставляя ноги, вперед и с песней… Так даже лучше. Со стороны если смотреть, так он, типа, сам идет. А мы, типа, помогаем гражданину дойти до дома…

– Думаешь? – Майор сдвинул шапку на затылок.

– Не забыл, как мы строительные козлы со второго этажа по лестнице спускали? Тот же способ… – Казанцев тактично не упомянул о том, что при преодолении седьмой ступеньки, если считать с момента начала движения, козлы вырвались из рук Ларина и Волкова и самостоятельно добрались вниз, передавив по пути тринадцать посетителей РУВД и пятерых милиционеров различного достоинства – от командированного из солнечной Махачкалы ефрейтора Мусоробекова до начальника дежурной части майора Чердынцева, выбежавшего на шум из своего закутка.

– А верно! – Начальник «убойного» отдела вспомнил давешний случай. – Тогда поднимаем, что ли?

Казанова подхватил одеревеневшее тело под правую руку, Соловец под левую, и вместе они поставили труп на ноги.

– Тяжелый, – посетовал давно не посещавший занятия по физподготовке капитан.

Первые двадцать шагов до выхода из парадного оперативники преодолели довольно легко, но в дверях начались проблемы. Труп никак не хотел пролезать в узкий проем, поэтому его пришлось пропихивать боком.

Казанова принимал тело с улицы, Соловец толкал изнутри парадного.

В какой-то момент капитан не удержал покойника, поскользнулся и очутился под навалившимися на него восемьюдесятью килограммами мертвого веса. Соловец продолжал активно толкать, не обращая внимания на неразборчивое мычание Казанцева, и в результате окончательно заклинил тело в дверях, а расставленные ноги только ухудшили ситуацию.

Капитан с трудом выбрался из-под торчащего под углом в тридцать градусов трупа и недовольно уставился на содеянное.

В проеме показалось раскрасневшееся лицо Соловца.

– Чего встал? Тяни!

– Куда тянуть? – Казанова дернул покойника за сведенную от трупного окоченения руку. – Не видишь – вошел, как родной. Надо вторую створку открывать… А защелка с твоей стороны.

– Сейчас. – Майор поковырял пальцами проржавевший стопор, достал штатный ПМ и зацепил мушкой металлическую полоску с дырочками.

Рывок – и вторая створка двери открылась.

Обретший свободу труп рухнул на тротуар, скользнул по наледи к краю дороги и уперся головой в основание фонарного столба.

– Опа! – В голову Казанцеву пришла светлая мысль. – А чо мы его под ручки вести будем? Давай по льду дотолкаем и всё…

Соловец огляделся по сторонам и махнул рукой.

– Ладно. Только осторожно… Но на углу все-таки поднимем. А то перед Игоряном неудобно.

– Договорились.

До угла, откуда начиналась территория чужого райотдела, оперативники добирались минут пятнадцать.

Операция «переброска» завершилась немного не так, как рассчитывали Соловец с Казанцевым.

И все по вине неопытного Плахова, вопреки распоряжению старших по званию покинувшего определенный ему пост.

Он изрядно промерз на продуваемом всеми ветрами перекрестке и отошел на несколько шагов под защиту стены дома. Когда к нему под ноги приехал хладный труп, то от испуга Плахов инстинктивно нажал на спуск, направив дуло ракетницы на скользящую по льду темную массу, и ослепительный бело-розовый шар магниевого заряда взорвался рядом с грудью покойника.

Последствия выстрела из сорокамиллиметровой ракетницы на близком расстоянии ужасны.

Разбрасывающий искры сгусток из горящей смеси порошков магния и алюминия, окрашивающих пламя в розовый цвет, спалил труп.

Плахов решил, что убил случайного прохожего, поскользнувшегося в метре от него, и рухнул без сознания.

Вылетевшие из тумана Соловец с Казанцевым в недоумении остановились.

Они видели вспышку, слышали хлопок выстрела, но подумали, что их коллега таким образом салютует по поводу успешной доставки трупа на место переправы.

– Упс, – сказал Казанова, оглядывая открывшуюся взгляду сюрреалистическую картинку. – Теперь это труп соседнего района. Всё?

– Всё, – Соловец отряхнул руки и повеселел. – Берем Игоряна и дёру…

Глава 7

ГАДЮКА ВЫХОДИТ НА ОХОТУ

– А зачем нам отель «Нортумберленд»? – поинтересовался Холмс у Андрея, настаивавшего на немедленной поездке в это заведение. – Мисс Глюк, как я понимаю, была нужна, только чтобы приготовить нам ужин.

– Но ужин нам так и не подали, – заикнулся Ларин.

– Это их проблемы, – парировал Холмс.

– Но мисс Глюк уехала в «Нортумберленд».

– Это ее проблемы.

– Но она уехала с человеком Мориарти.

– Это его проблемы… Сам ее нашел, пусть сам от нее и избавляется. И, дорогой Энди, запомните: если леди выходит из экипажа – лошадям легче везти его в гору[52].

Британское спокойствие великого сыщика вывело Ларина из себя, и Андрей заявил, что если Холмс не желает ехать в нужный отель, то оперативники это сделают сами. Раз с мисс Глюк находится человек Мориарти, значит, и сам лидер «девонширских» где-то неподалеку. Холмс ответил, что быстро только кошки плодятся. Сейчас же следует как минимум пообедать.

Сэр Лерсон, услышав знакомое слово «кошка», навострил уши и как-то подозрительно облизнулся.

Доктор Уотсон, бывший по обыкновению слегка навеселе, поддержал своего кумира.

– Йес, – сказал он. – Война – войной, а обед – вовремя.

– Не спорь, Андрюха, – вздохнул Дукалис, – мы-то можем потерпеть, а песика кормить надо вовремя.

– Лучше бы его почаще выпускали на рынок охотиться, – махнул рукой Ларин. – Ладно, поехали.

Сэр Лерсон обиженно чихнул в сторону Ларина, затем благодарно вытер слюни о брючину Дукалиса и поспешил поскорее забраться в кэб. Следом двинулись и остальные участники… хм… прогулки.

вернуться

51

Это моя месть. Страшная месть! (англ.).

вернуться

52

Дословный перевод с английского русского аналога поговорки «Баба с возу – кобыле легче».