В местных телевизионных новостях рассказали об этом происшествии и показали интервью с хозяином дома. В кадр попали Котов и его подручные Иваненко, Чаплыгин и Чикичев, а также молодая женщина, которую представили как внучку фон Альфена.
Глава 123
Пересветов проснулся от звука автомобильного сигнала. Ночь выдалась теплой, и ещё с вечера он вытащил кровать на колесиках на открытую террасу.
Вчера после благополучно выполненного задания Денис отправил сестру обратно в Мюнхен к Михайлову. Вечером Марина позвонила ему в отель и условной фразой сообщила, что их работа высоко оценена Игорем Вячеславовичем: на пленке была часть ключа к зашифрованным спискам "консервов" - немецкой агентуры, которую нацисты планировали использовать через десяток, а то и больше лет после войны, что, впрочем, они частично и выполнили.
Денис поднял голову и посмотрел в сторону дома фон Альфена. Во дворе он увидел людей, но это не были пожарные, которые дежурили во дворе на случай повторного возгорания, или полиция.
Парень не был уверен, что слышал звук автомобильного сигнала, возможно, это приснилось, ему уже не раз снились подобные сны. Но как бы там ни было, сейчас он не спал и ясно видел людей, которые собирались уезжать.
Пересветов быстро оделся, спустился вниз и сел в свой "фольксваген". Дорога шла под уклон, и отсюда хорошо был виден дом фон Альфена.
Приготовления к отъезду, судя по всему, заканчивались. Сам Ганс фон Альфен тоже находился во дворе, но его машина по-прежнему стояла в гараже, и, по всей вероятности, уезжать он не собирался.
Машина Пересветова была заправлена, и в багажнике лежало несколько канистр с бензином. В кармане пиджака находились необходимые документы, дающие право беспрепятственно пересечь границу. Чтобы выследить людей фон Альфена, он готов был ехать хоть на край света.
"Интересно, какую роль во всей этой истории играет приезжий?" - Денис для себя уже решил, что должен выследить этого приезжего. Судя по номеру машины, он из России. Что ж, Пересветов готов поехать куда угодно - эта ниточка обязательно куда-нибудь приведет, а это новые адреса и новые имена, ещё одна страница архивного документа о нацистских тайнах будет закрыта. Оказывается, его собираются сопровождать... Этот господин в "опеле". С ним была ещё молодая женщина. Вчера днем он видел её в ресторане. Она была одна, позже к её столику ненадолго подсел какой-то мужчина. Пересветов прежде не видел этого мужчину в Зальцкаммергуте. Он не заметил, чтобы они о чем-то говорили друг с другом. Мужчина выпил кружку пива и ушел. У Пересветова мелькнула мысль: "Не познакомиться ли с ней?" Потом он отказался от этой затеи. Надо быть осторожным, не привлекать к себе внимания.
Да, они уезжают. Очень хорошо, что ещё темно. Темно настолько, что его машину они вряд ли заметили, и уже достаточно светло, чтобы спуститься вниз, не включая фар.
Денис отпустил ручной тормоз, и "фольксваген" покатил по дороге вдоль узкого стремительного горного потока.
Первым тронулся "мерседес", за ним - "опель". Они сразу взяли хорошую скорость.
"Ничего - до развилки сорок километров, и я сумею их догнать, - решил Денис. - Так даже лучше, пусть немного оторвутся, я настигну их в пути". Денис слегка притормозил, а когда его машина подъезжала к перекрестку, он увидел новую модель "фольксвагена" с номером дипломатического представительства России. Новый "фольксваген" пошел вслед за теми двумя машинами. Денис завел мотор и пристроился ему в хвост. В таком порядке они выехали за город.
Вскоре новый "фольксваген" стал сбавлять скорость, и Пересветов вынужден был обогнать его. Когда машины поравнялись, он кинул взгляд на человека, сидящего за рулем. Его лицо показалось Денису знакомым. Он видел этого человека в ресторане за одним столиком с молодой спутницей приезжего. Может быть, он из команды Иваненко? Вряд ли, Сергей бы обязательно его об этом предупредил. А если этот человек из посольства или Генерального консульства, то что он здесь делает и где все это время жил, ведь в этом маленьком городке только одна гостиница? Что ж, возможно, Пересветов и это установит.
Иваненко ехал в машине, загримированный под солидного мужчину средних лет. Он уже давно чувствовал за своей спиной взгляд. Его чувствительность в этом отношении была особенно развита. К дару божьему, как он говорил, добавился опыт работы в разведке. По привычке Станислав Михайлович даже дома садился в угол. Когда он ехал в машине, он не любил, чтобы ему наступали на пятки. В таких случаях Иваненко или пропускал другую машину вперед, или отрывался от нее.
Пересветов, который ехал позади Иваненко, только на несколько секунд включил свет, когда проезжали тоннель, но капитан и потом чувствовал эти фары, хотя они уже были выключены.
Старенький "фольксваген" появился для российского контрразведчика неожиданно. Он не видел его прежде, незнакомо было и лицо водителя. Он мог быть его коллегой из германской контрразведки, человеком из сопровождения Полковника, из разведки какой-либо другой страны. Но чем дольше Иваненко наблюдал за автомобилем, идущим сзади, тем он все сильнее сомневался, что это разведчик.
"Или ты его, или он тебя! Все, как на войне", - Чаплыгина беспокоил зеленый "фольксваген", не отстававший от него. Он пытался оторваться, но впереди шел "мерседес" Котова, а он не имел права его обходить. Тогда капитан решил пропустить "фольксваген" вперед и резко сбавил скорость. Расстояние между машинами уменьшилось, и он смог в боковое зеркало увидеть сидящего за рулем.
Впереди показался шлагбаум. Здесь начиналась частная дорога, которая вела к горному перевалу. Чаплыгин остановился и заплатил за проезд. Он не спешил отъезжать: вылез из машины, обошел её вокруг, заглянул под капот тянул время, пока не подъехал Пересветов.
Денис тоже не спешил ехать дальше и стал проделывать те же манипуляции, что и Чаплыгин. Теперь у капитана не было сомнений: этот человек преследовал его будущего шефа. Капитан сел в машину и тронул её с места - Пересветов последовал за ним. Машины Полковника не было видно пока они возились у шлагбаума, она ушла вперед. Что ж, это было как нельзя кстати, Чаплыгин уже принял решение.
Дорога пошла вверх. Сосновый лес, обступавший шоссе с двух сторон, кончился, начинались альпийские луга, растительность становилась все беднее. Мотор хрипел, как загнанная лошадь, на этой высоте ему также не хватало кислорода. Чем выше они поднимались, тем становилось холоднее. Показались редкие островки снега. У перевала снег лежал толстым ковром. Дорога была расчищена, по её краям возвышались стены из снега. Местами они были настолько высоки, что создавалось впечатление, будто ты едешь по тоннелю.
Чаплыгин не спускал глаз с "фольксвагена", который неотступно шел следом.
Только узкая лента асфальтированной дороги, зажатая двумя снежными стенами, и широкая лента синего неба - вот и все, что можно было теперь видеть. Приближалась высшая точка перевала. Достигнув её, Чаплыгин посмотрел вниз и увидел зеленые дали.
День намечался солнечным, и воздух был прозрачен.
Вниз "опель" Чаплыгина бежал легко, и его все время приходилось придерживать, как скаковую лошадь. Но капитан нечасто дотрагивался ногой до тормоза: пусть бежит. Скорость нарастала. На поворотах машину слегка заносило, жалобно пели шины. А преследователь не отставал. Капитан был спокоен, его голова была ясной. Знакомое чувство: перед операцией у Чаплыгина всегда была ясная голова.
Снега становилось все меньше. Теперь вдоль дороги лежали огромные валуны. Повороты стали более крутыми, но они были ограждены прочными железобетонными столбами.
Капитан посмотрел в боковое зеркало и увидел преследователя. Похоже, что тот улыбался. Чаплыгин попытался улыбнуться - его лицо передернула гримаса. Пересветов, конечно, не мог этого видеть. Перед глазами была только спина капитана, широкая спина и тяжелый затылок.
Чаплыгин начал нервничать: нужного поворота не попадалось. Он достал рацию, передал короткий условный сигнал и тут же получил подтверждение о готовности людей Чикичева.