- Алка, перестань, меня сейчас вырвет! - взмолилась Лара.
- Тихо, подруга, не время блевать. Вон наша убивица уже идет к дому. Глянь, как уверенно шагает, говенных дел мастерица! Поступь гордая, как у человека, довольного собой и преисполненного чувством глубокого удовлетворения. Вся в дерьме, но самообладания не теряет.
Лариса посмотрела в окно и в ясном лунном свете увидела Натку, которая спокойно шла к дому и даже, кажется, улыбалась. Лара не была уверена, так ли это, но то что ни в лице, ни во всем облике Натальи не было ни тени подавленности, страха или ещё каких-либо отрицательных эмоций, - было очевидно. Закончила важное дело и со спокойной совестью и сознанием хорошо выполненного дела возвращается домой.
- Алка, я её боюсь! Ведь сейчас Натка повторила то, что сделала с Мариком! Кто её знает, как она поведет себя, увидев нас?!
- Думаешь, эта психованная и нас замочит, раз мы оказались свидетелями? А что? В её помойке хватит места и для нас, и для десятка трупов, да ещё останется.
- Кончай чернуху, подруга, пошли отсюда!
- Да не боюсь я её, - рассмеялась Алла. - Что она может мне сделать? Даже если бы в её руках была пушка, я бы и то не испугалась. Отняла бы да и все. Эту хилоту я одной рукой могу придушить, если будет рыпаться.
- Нет, мать, не надо искать приключений. На сегодня достаточно. У меня все внутри дрожит мелкой дрожью. Да и не хочу я с ней в одной комнате находиться. Противно. Если бы не ночь, я бы сейчас уехала, но боюсь заблудиться. Может, рванем отсюда, а? Ну её, уже все ясно, пусть теперь сама выпутывается. Нас это не касается. Следствие идет, рано или поздно доберутся и до её выгребной ямы. Это ж надо совсем без мозгов быть, чтоб считать собственную помойку подходящим хранилищем для трупа! Поехали, Алка, меня даже мутит.
- Нет, дорогая, для чистоты эксперимента мы должны довести дело до конца. "Alea jacta est", жребий брошен, как говорил Юлий Цезарь. Не привыкла я отступать на полдороги. Бля буду, а докопаюсь до всего.
- Не хочу я здесь больше оставаться! Я ведь до конца не верила, что Натка убийца, все время искала ей оправданий. Теперь такое ощущение, будто это меня в дерьмо макнули. Да и страшно очень.
- Если бздишь, то поезжай. Ты не любишь всякие авантюры, а мне это как бальзам на душу. Разберусь с этой подлой сучарой и вытрясу из неё все. "Fatetur facinoris", - сознайся в преступлении, - гласит формула римского права. Эта тварь мне все выложит, за что она любовничка в дерьме утопила, или я буду не я.
- Но я не могу оставить тебя здесь одну!
- За меня не боись. Запросто справлюсь с этой чушкой.
- Куда я ночью двинусь?! Умру же со страху, каждый куст будет казаться притаившимся бандитом. Фонарей по дороге нет, а в свете фар много не увидишь. Наеду на что-нибудь или колесо проколю и встану. Ночью, одна на пустынной дороге... Да у меня разрыв сердца будет!
- Тогда оставайся.
- А что ты собираешься делать?
- Пока пойдем к себе и будем держать ушки на макушке. Посмотрим, что она дальше будет делать. Если Натка сейчас невменяемая, то даже не предполагает, что мы в соседней комнате, и в точности повторит все, что было в ту ночь.
- Тогда пошли быстрее, пока она нас не увидела.
Подруги быстро перебежали в свою комнату, прикрыв дверь. Стоя в темноте, они напряженно прислушивались к звукам в доме.
Вот открылась входная дверь, чуть дрогнули половицы. Дом, хоть и новый, но пол чутко реагирует на шаги.
- Интересно, Натка переоденется или нет? - вслух рассуждала Алла. Ведь в ту пятницу она так колошматила Марика канделябром, что весь костюм забрызгала кровью. Видно, вначале она была в костюме, а потом надела пальто. Поэтому и шкаф скрипел - пальтишко она искала, здоровье бережет, сучка, холодно же ночью. А пока тащила труп к помойке, заляпала и пальто. А я-то никак не могла допетрить, почему и костюм, и пальто в кровище. Всю дорогу себе голову над этим ломала. Но ведь по уму Натка должна была снять окровавленную одежду, верно? Почему же она её не сменила? Если бы она грохнула своего альфонса где-то по дороге, а потом врезалась на своей тачке, - тогда понятно. Но она у себя на даче, тряпок здесь полно. Как-то нелогично получается.
Лариса приложила палец к губам и подруга замолчала. Скрипнула дверь Наткиной комнаты - та прошла к себе.
- Может, эта зараза теперь ляжет спать? - прошептала Алла. - Причем, с чувством глубокого удовлетворения и сознанием выполненного долга.
Лара погрозила ей пальцем. Перегородки между комнатами тонкие, слышен каждый шорох. Что-то Натка опять делала в своей комнате, потом заскрипела её дверь, дрогнули половицы, затем хлопнула входная дверь.
- Куда это она? - удивилась Алла. - Еще кого-то мочить пошла? Одного маловато показалось?
Услышав, что заурчал мотор Наткиного "Вольво", верная боевая подруга скомандовала:
- Погнали, мать, аллюром "Три креста"! Надо её остановить, а то эта психованная ещё дел натворит.
Они выбежали из дома, когда Наташа уже медленно ехала к воротам.
- Стой, сука поганая! - заорала Алла, бросаясь наперерез машине.
- Алка, уйди, она же полоумная, задавит тебя! - в ужасе закричала Лара, увидев подругу как раз между массивными железными воротами и надвигающимся капотом "Вольво". Еще пару метров и он её расплющит.
- Кинь ей в окно булыжник или что найдешь, может, эта охреневшая тварь придет в чувство! - крикнула та, в последний момент отскакивая от ворот.
По счастью, ворота были заперты на солидный засов. Хозяйка сама задвинула его, когда они сюда приехали.
Машина медленно остановилась, Наташа открыла дверцу, но выйти не успела. Алла вихрем налетела на неё и вцепилась в плечо.
Похоже, Натка был в трансе и не воспринимала окружающего. Но когда разъяренная Алла, ругаясь сквозь зубы: "Тварь, паскуда, проблядушка чертова, пиздорванка разъебанная, чуть не раздавила меня, гадина безмозглая", - выволокла её из машины, та вдруг стала вырываться и отбиваться, действуя руками, ногами и даже ногтями и зубами. Не ожидавшая от хилой Натки такой прыти, Алла от неожиданности выпустила её и затрясла прокушенной рукой, но тут же попыталась снова схватить верткую противницу.
Лара стояла в пяти шагах, замерев от ужаса, смешанного с безграничным удивлением. Неужели это та самая Натка, с личиком падшего ангела и обманчиво невинным взглядом голубых глаз, которая сидела на больничной кровати жалкая и несчастная?! Падший ангел вдруг превратился в разъяренную дикую кошку. Понятно, что в таком состоянии Натка ни перед чем не остановится, если на её пути возникнет препятствие.
- Ларка, ты чего застыла, как жена Лота? - заорала Алла. - Подойди к ней сзади и постарайся поймать её руки или хотя бы со всей силой дай хорошего пинка, чтобы она мордой в землю зарылась! Спереди она, как взбесившаяся кобыла. Кусается, сволочь, и лягается.
Наконец Лариса вышла из оцепенения, отбросила молоток-топорик, который до сих пор крепко сжимала, и, шагнув за спину Натки, обхватила её обеими руками. Но удержать возбужденную Наталью было не так-то просто. И откуда столько силы у миниатюрной женщины?!
На некоторое время вся ярость Натки обрушилась на Лару. Пытаясь выскользнуть из захвата, она ерзала всем телом, пихалась локтями, то приседала, то резко поднималась, каждый раз больно ударяя макушкой в подбородок Ларисы, впивалась длинными ногтями в её руки, колотила острыми каблуками по ногам.
- Бля! Что за бес в неё вселился?! Была бы она мужиком, я бы сейчас врезала ей по яйцам! Ладно, сколько б ни елозила, а кончать-то надо! Хрен с ней, вырублю, пусть остается бездетной, - с остервенением произнесла Алла и уже собралась нанести свой коронный, сокрушительный удар ногой, с помощью которого не раз расправлялась с мужчинами, но остановилась услышав Ларин отчаянный крик:
- Алка, не надо! Ты же убьешь ее!
- Тогда отпусти эту стервь! - заорала та. - Сама с ней разберусь.