Дорминда несколько секунд что-то соображала, потом схватилась за сердце и тяжело опустилась на табуретку.
– Княгиня? Да как же так?
Тира, тоже с минуту о чем-то подумав, села рядом на другую табуретку.
– А зачем же она тогда сюда приходила? Откуда она могла знать?…
Дома Рил развернула вышитое полотенце, которое дала Дорминда. На нем был странный рисунок в виде красных птиц с наростами на голове. Птиц окружали цветы и листья. Вообще-то это было по-своему красиво. Рил провела рукой по вышивке. Ну надо же, какая я была рукодельница! - Улыбнулась она. И вдруг, как вспышка молнии на мгновение разогнала туман в ее памяти - ей вспомнилось, как она сломала иголку, когда вышивала одну из птиц, третью снизу, там еще хвост кривой получился. Она посмотрела на третью снизу птицу. Хвост у нее действительно был кривой.
Рил без сил опустилась на стул. Значит, это правда. Значит ее муж, ее врач, ее слуги, все, кто ее окружал, врали ей все это время. Все было не так, как ей говорили!
Вот Свигр!! Свигр!! Свигр!!!! Как они посмели так с ней поступить?!!!
Рил поспешно развернула сверток с оружием. Это оказался кожаный чехол с ножами для метания, она видела такие у князя. Не думая, что она делает, она вытащила один из ножей и машинально проверила баланс. Потом взяла за лезвие и резко метнула. Нож послушно вошел в деревянную обшивку стены. Ничего себе! - Ошарашено подумала Рил. - Оказывается, меня учили не только вышивать! У Рил потеплело на сердце при мысли о том человеке, с которым она жила в Закорючке. Интересно, где он теперь? Среди знакомых нет, значит, или бросил ее после всего, что случилось, или его убили. Ей захотелось закричать. Громко, в голос.
Кто вам дал право вмешиваться в мою жизнь?!!
Рил попыталась взять себя в руки и начать рассуждать здраво. О потере памяти знали по большому счету только князь, Будиан, и Тилея, которая была с ней в Кадовце. Еще знал кадовецкий священник и две тетки князя, но их можно смело сбросить со счетов, они только выполняли приказы. Тилею тоже, она всего лишь служанка. Остаются князь и Будиан. Они уверяли ее, что память к ней со временем вернется, но, судя по тому, как уверенно они ей врали о ее прошлом, им было точно известно, что этого никогда не произойдет. Значит… Они сами сделали так, чтобы она ничего не помнила?… Вот суки!!
Все это с трудом укладывалось в голове, но Рил решила, что не останется во дворце ни одной лишней минуты. Ее замужество подошло к концу, да и было ли оно вообще?
Она все никак не могла успокоиться и, в находящихся в таком же беспорядке, как и ее прическа, чувствах ходила и ходила по комнате, пытаясь принять свою новую жизнь и найти выход из создавшегося положения. Время было уже к обеду, когда в дверь робко постучали. Тилея, обеспокоенная долгим отсутствием своей госпожи, решилась нарушить ее уединение. Теперь Рил не хотела ее видеть.
– Чего тебе? - Недовольным голосом спросила она служанку.
– Ваше высочество, обед подан, может, спуститесь?
Рил покачала головой.
– Я не голодна.
Но Тилея не уходила.
– Как же так, ваше высочество? Вы же сегодня толком и не завтракали, только кусочек хлеба скушали. Так и заболеть недолго. Может, мне доктора вызвать?
Рил пришла в голову идея.
– Ну, хорошо. Только пусть обед принесут сюда, я никого не хочу видеть. И ты посиди со мной, ладно?
Тилея обрадовано кивнула и побежала передать слугам приказ княгини. Через некоторое время пришли слуги, накрыли обед и исчезли. Рил села за стол, но есть так и не смогла. Она нервничала, и кусок не лез ей в горло. Тилея сидела напротив, и Рил, отложив вилку, внимательно посмотрела на нее и спросила:
– Тилея, а ты хорошо помнишь тот день, когда я тут появилась?
Тилея на секунду замялась, но потом ответила. Твердо и без тени смущения.
– Конечно, помню, чего ж не помнить, я как раз тут и была.
Рил вдруг прорвало. Ненавидеть женщину, которая так заботилась о ней все это время, она не смогла.
– Расскажи мне, как я сюда попала, прошу тебя! Ты ведь знаешь, что я ничего не помню! Ты ездила со мной в Кадовец…
– Хорошо, хорошо, госпожа Ирила, как прикажете. - Успокаивающе заговорила та. - Ваш муж не велел, ну, да ладно. Привезли вас, значит, рано утром… Ой, дай бог памяти, какого числа…
– Ну, это не важно! - перебила ее Рил. - Ты скажи, в чем я была одета?
– Одета? Дайте-ка вспомнить. На вас были простые холщевые штаны и рубаха.
– Штаны?
– Да, штаны. Я, да и все остальные очень удивились такому наряду. И от вас сильно дымом пахло, и гарью, и волосы и одежда были в саже выпачканы. И лицо тоже. Вас принесли эти люди, не здешние, те, которых князь нанял в Вандее. Положили вас на кровать и ушли. Мы начали готовить ванну, чтобы искупать вас, когда очнетесь, но пришел князь и всех нас выгнал.
– А потом? - Рил, не вполне верившая своей удаче, слегка вздрагивала от нетерпения.
– Я не знаю, меня же здесь не было! Я только из-за двери слышала какой-то шум, крики. А потом князь от вас вышел, а чуть погодя к вашей двери пришел Будиан. Он тут что-то поколдовал, я точно не видела, потому что нас прогнали, и вошел к вам в комнату.
– Ну же, Тилея, а дальше? Не томи, прошу тебя!
– Прошло с полчаса, наверное, и нас позвали, чтоб вас в порядок привести. Ну, там помыть, переодеть…
– Ну, хорошо, а дальше что было?
– А дальше мы вас выкупали, и эта странная женщина, которая от вас тоже ни на шаг не отходила…
– Какая еще женщина?
– Не знаю, странная. Лайра ее звали. Она потом умерла. Ой, такая смерть страшная! Вся раздулась, почернела, мучилась целый день. К вечеру только померла. Ее на кладбище для изгоев похоронили, у нее, оказывается, клеймо было. Князь только отмахнулся, когда ему сказали, что она умерла.
– А кто она, откуда взялась, никто не знает? Она со слугами не общалась?
– Да, нет, ни с кем особо не разговаривала. Все от любопытства с ума сходили. Если бы она кому что сказала, то все бы знали.
– Ладно, а потом что было?
– Потом было самое интересное. Будиан с вами заперся на целый день, даже больше, дня на два. Понатащил каких-то своих колдовских штук, и не выходил из вашей комнаты. Я ночью под дверью подслушивала, каюсь, уж больно интересно мне было, хоть и страшно. Только ничего интересного не услышала, только голос его, он там читал что-то, и все. А рано утром вы в себя пришли, только не помнили ничего. Потом вас вместе со мной князь в Кадовец отправил, это вы, наверное, помните.