Заглянув, охнули.
— Не, живой вроде, — сказал бригадир, наклоняясь над скрюченным телом и принюхиваясь. — Вениаминыч, ты как, в порядке?
Увидев лица освободителей, Трубоукладчиков не смог сдержать слез.
— Ну дела, — вздохнул бригадир. — Вениаминыч, ты на хрена туда залез?..
Заваров сидел на скамейке во дворе расселенного дома и смотрел на трофейный «макаров». Обидно, что потерял испанскую «старушку». Несколько минут назад, до звонка Светиной маме, он хотел избавиться от пистолета, надеялся, что оружие больше не пригодится. Рассчитывал прихватить Светку, определиться со своей матерью и, навестив Шмелева, уехать из города.
Хрустальные мечты разбились о чугунный зад реальности.
Не приходилось сомневаться, что Светлана оказалась в руках Санитара. Сказать нечего, недооценил Заваров противника. Был уверен, что бандитам про нее ничего не известно. Теперь это казалось смешным. Естественно, бандиты навели о нем справки еще тогда, когда он согласился помогать Дракуле.
Заваров провел пальцем по пластиковой рукоятке «макара» и убрал пистолет. Осталось шесть патронов. Теперь не приходится сомневаться, что они ему пригодятся.
Надо звонить Санитару и договариваться о встрече. Светлана в обмен на деньги Шустрого. Санитар, естественно, согласится, и они будут долго спорить о месте и времени «стрелки», отчетливо понимая, что никакого обмена не состоится. Кто же им добровольно позволит уйти? Придется драться. Лишь бы она осталась жива… Напрасно он бросил Трубоукладчикова. Трудно сказать, насколько для Санитара ценна жизнь адвоката, но это был бы лишний козырь при переговорах. И лишний источник информации о бандитах. Точнее сказать, единственный реальный источник. Вдруг бы дело обернулось так, что Вениамин Яковлевич при правильной постановке вопросов назвал адрес, где укрывают Светлану? Маловероятно, конечно… Но вдруг?
Теперь Трубоукладчикова придется использовать в другом качестве. В роли посредника.
Он должен знать, как переговорить с Санитаром. Сколько времени прошло? Черт, как оно медленно тянется! Скорее всего, он все еще парится в своем «мерседесе».
Тем не менее Артур дошел до таксофона и набрал номер адвокатского мобильника. «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны обслуживания…»
Повесил трубку, постоял, вытирая со лба пот. На противоположной стороне улицы два милиционера ели мороженое, скромно пристроившись у дверей продовольственного магазина. Артур потряс головой и посмотрел снова. Может, от переживаний за девушку у него «поехала крыша» и начались галлюцинации? Видение не исчезло, и он присмотрелся внимательнее. Очень молодые, худосочные, остриженные наголо, необмятая форма топорщится. Оружия не видно, один в руке держит дубинку, у второго на плече висит рация, которую задевают все покупатели, выходящие из магазина. Все понятно, можно немного расслабиться. Никаких «глюков», это просто солдаты срочной службы из «голубой дивизии»; Скорее всего их не двое, где-то рядом должны находиться и остальные. Использовать их для задержания настоящих преступников никому в голову не придет. Значит, просто болтаются по улицам, присматривают за порядком. Надо уносить ноги, пока они не подвалили к нему, не поинтересовались документами.
У тротуара остановилась маршрутка. Заваров прочитал табличку с указанием номера и перечнем улиц, по которым поедет автобус. Улыбнулся маленькой удаче: конечная остановка находилась рядом с СИЗО. В последнюю секунду успел заскочить в салон, занял место возле окна. Выгребая из кармана мелочь, оглянулся. Возле только что оставленной им таксофонной будки наряд из трех милиционеров-срочников проверял содержимое пакетов у слегка поддатого дядьки вполне приличного вида. Вот она, интуиция. Интуиция плюс небольшое везение. Если бы он чуть промедлил, наверняка подошли бы к нему. Задержать бы его они, конечно, не сумели, но отрываться, оставляя за собой такой след, не хотелось. Это ведь не Рашид… И не Санитар, тезка проклятый, на которого Артур пожалел бы тратить патроны; задушил бы его, наблюдая, как жизнь покидает это тело, наделавшее на земле столько бед.
«Ока» стояла во дворике недалеко от тюрьмы, на том же месте, где он ее бросил несколько часов назад. Несколько часов? Казалось, прошла целая вечность. Выражение избитое, но характеризующее ощущения лучше других.
Стекло водительской двери было разбито, в салоне валялся булыжник. Исчезла магнитола, которую Артур забыл снять. В бессильной злобе он оглянулся. Никто из преступников, естественно, не дожидался его появления. Скорее всего, руку приложили малолетки, приходившие покричать под окнами камер, в которых сидят их знакомые. Вот оно, пресловутое воровское братство. Знали ведь, должны были знать, что просто так здесь никто не паркует машину. Или на свидание приехали, или передачу арестованному родственнику привезли. Знали, но все равно полезли. Теперь уже, наверное, продали старенькую «Былину» в ларек возле вокзала, заработали себе на дозу «белого друга».
Заваров собрался ехать к Шмелеву, но передумал и остановился напротив вокзала. Нашел таксофон и позвонил в свое родное охранное предприятие. Ответил дежурный, с которым он был в нормальных отношениях.
— Ты уже освободился? Вот дела! А мы ничего и не слышали.
— Подробности потом расскажу. Посмотри мне по нашей базе данных один адресок. — Артур продиктовал номер домашнего телефона Трубоукладчикова, который был напечатан на одной из адвокатских визиток, и принялся ждать.
Мысль не отличалась изощренностью. Если защитничку ткнуть в брюхо пистолетом, он станет сговорчивее и быстрее согласится состыковать его с Санитаром, тогда как в телефонном разговоре может начать кочевряжиться. К тому же под наблюдением у него не будет возможности выкинуть какой-нибудь фор-тель, на который он может отважиться, если ему предоставить свободу действий. Главное, чтобы он явился домой ночевать, а не застрял у подруги, снимая тяжкий стресс. Даже если Санитар выделит адвокату охранников, ночевать в его квартире они не станут. Проводят до дверей и откланяются, пообещав мгновенно приехать в случае неприятностей. А может, он вообще решит промолчать и, если его освободят из багажника посторонние люди, не станет никому из бандитов ничего говорить?
— Алло, ты меня слушаешь? Записывай адрес… Надеюсь, ты никого там мочить не собрался? — Посмеявшись над своей шуткой и пожелав удачи, дежурный дал отбой.
Еще некоторое время Артур провел около телефона, набирая все известные номера адвоката. Дома никто не отвечал, на работе говорили, что он будет несколько позже и интересовались, кто спрашивает. Интерес был слишком настойчивый, видимо, уже просекли, что босс куда-то запропастился, но пока что списывали исчезновение на занятость в щекотливых делах VIP-клиентов. Мобильник был отключен. Запуганный свалившимися на голову приключениями, Трубоукладчиков решил временно отгородиться от всего внешнего мира? При его образе жизни и роде занятий такое попросту невозможно. Докладывает о происшедшем на ковре у Санитара? Санитар, предполагая, что выйти с ним на связь Заваров попробует через адвоката, велел не отвечать, пока не разработана до конца схема встречи? Такой вариант вполне правдоподобен. Не исключен и третий, согласно которому Трубоукладчиков до сих пор продолжает тихо страдать в багажнике своей иномарки.
При мысли о Светлане, оказавшейся в руках Санитара, Заваров скрипнул зубами. Спокойно! Сейчас эмоциями делу не поможешь. Он виноват, целиком виноват в том, что с ней приключилось, но от посыпания головы пеплом она не вернется. Ее придется выручать. Вот после этого, когда враги будут мертвы, а они вдвоем окажутся в безопасности, наступит время объяснений и покаяний. Он вымолит у нее прощение. Сделает все что угодно, лишь бы она его поняла и не судила слишком строго. Хотя какое, к чертям, может быть «строго»? Он заварил такую кашу, что никакое наказание не окажется чрезмерным. Лишь бы она его не бросила, иначе все окажется бесполезным. Но смогут ли они жить дальше вместе? Он — сможет.