Капитан действовал по плану. Приглушив мотор метров за тридцать до угла дома, где жил объект, он на руках вкатил свой гоночный мотоцикл во двор и поставил среди густо насаженных вокруг большой детской площадки кустов.
"Вот что значит элитный дом: их дети тоже живут в привилегированных условиях. Вон сколько качелей понастроили и домики повсюду стоят, охраняемые персонажами из народных сказок. Но для меня это очень кстати: есть, где выбрать точки наблюдения и начала стрельбы".
Еще только начало рассветать и капитан едва мог различать, кого хотел изобразить доморощенный скульптор, вырезавший из дерева всех этих диковинных зверей, леших и русалок.
"Машина объекта заедет скорее всего справа через ту арку: в другом месте поворота нет и, следовательно, водитель окажется с моей стороны. Это облегчает задачу и объясняет почему первые пули попали в него, а не хозяина. Пожалуй, лучше всего замаскироваться вон за той массивной фигурой".
И капитан направился к скульптуре, только вблизи определив, что перед ним толстая безобразная царевна-лягушка с нелепой, сидящей набекрень массивной с неровными зубцами короной.
"Эта болотная жительница с выпученными в изумлении глазами станет моей невольной соучастницей", - подумал капитан и взглянул на светящийся циферблат часов. До начала стрельбы оставалось чуть больше двадцати минут: он знал, что водитель Галстука никогда не опаздывает ни на минуту.
Капитан осмотрелся вокруг: "Отсюда хорошо вести наблюдение, а стрелять начну вон с той точки возле приземистого конька-горбунка. Первые пули попадут в водителя, третью выпущу мимо чиновника, чтобы дать ему возможность побежать в сторону арки. Лишь бы он не подвел, а то запаникует и выкинет какую-нибудь неожиданность и сорвет операцию".
Последние минуты тянулись особенно томительно. Наконец из арки вынырнула иномарка с объявленным ему номерным знаком. Капитан взглянул на циферблат: было ровно шесть часов утра. И тут же из подъезда вышел чиновник.
"Надо не дать ему окончательно сесть в машину: так легче будет убегать", - решил капитан. Выскочив из-за толстобрюхой лягушки, он побежал к машине, на ходу открыв огонь. Стрельба на бегу, не останавливаясь, была его любимым упражнением, которое он всегда выполнял на "отлично". И в этот раз ему было, чем гордиться: из пробитой головы водителя вылетел маленький кровавый фонтанчик. Тут же капитан быстрым шагом начал огибать машину спереди, давая возможность чиновнику отбежать подальше.
Тот, гонимый страхом, рванулся к выходу из двора. Теперь промахнуться было нельзя даже на сантиметр и капитан, привычно легко восстановив дыхание, поймал в прицел место на пояснице убегающей мишени чуть выше почки и плавно нажал спусковой крючок. И жуткий пронзительный визг, взлетев вверх, достиг верхних этажей дома. Чиновник, зажав рукой рану, упал на асфальт и вопреки разработанному заранее сценарию не замер неподвижно, а продолжал корчиться от нестерпимой боли, издавая истошные вопли.
Но это были уже не заботы капитана и он бросился к стоящему неподалеку в кустах мотоциклу. Вскочив на сиденье, стрелок резко тронул с места, и некоторое время ехал, подняв мотоцикл на одно заднее колесо.
Затем, бросив машину вперед, обогнул угол дома и с огромной скоростью поспешил удалиться с места происшествия.
Он испытывал гордость за профессионально хорошо выполненную работу. О последствиях кровавого задания преступного авторитета ему, испытывающему острую нужду в деньгах офицеру, не хотелось думать.
Глава VII
Выход из игры.
- Привет, Ильин, это Кондратов! Можешь не спешить. Нас вновь опередили: поет какая-то сволочь из наших сотрудников серенады мафии. На Галстука совершено в шесть утра покушение. В результате он ранен. Заметь, легко без серьезного повреждения жизненно важных органов. Ну а водитель, случайно подвернувшийся под пули, погиб от выстрела в голову. Ты понимаешь, что к чему?
- Все ясно! Не надо было тебе идти к начальству. По крайней мере молодой парень - водила был бы жив и здоров. Перспективы к раскрытию этого убийства есть?
- Никаких! Это явный "висяк": работал профессионал высшего класса. Сам понимаешь, если пулю в лоб сидящего за баранкой водителю всадить многие могут, то с расстояния в двадцать метров точно попасть чуть выше почки в мягкие ткани бегущего человека не всякий возьмется. Это последнее преступление нам не раскрыть: тут другое ведомство должно свои возможности использовать.
- Ну и что нам теперь с тобою делать?
- Да ничего. Займемся текущими делами: ты попробуй дожать Кольцову, а я продолжу поиски Шиповника, убившего Мухина.
- Пока никаких данных нет?
- Разведчики, которые водят Кувшина, говорят, что он в последние часы нервничает и все время проверяется. Похоже в ближайшие часы он выйдет на встречу с Шиповником. Я тебе тут же позвоню. Ну все отключаюсь. Жду от них сообщений и не хочу занимать линию.
Стоя под душем и, завтракая, Ильин все время думал о словах Кондратова, что убийцу следует искать не нашему, а другому ведомству: "Ему ещё осталось сказать, что искать его надо среди своих. И он явно не ошибется. Противники Светлова от отчаяния пошли на рискованный шаг, и надо признать он им удался. Хотя, если разобраться, то проиграв в частностях, Светлов разрушил их основной план и на дал затеять в стране смуту. Надо срочно связаться с полковником и сообщить ему о покушении на Галстука".
Соблюдая осторожность, Ильин не стал звонить из дома , а спустился вниз и направился к телефону - автомату. Трубку Светлов взял сразу, словно сидел и ждал звонка сыщика. Ильин говорил в соответствии с инструкцией:
- Алексей Петрович, это ваш знакомый с Арбата. Помните меня?
- Да, конечно. Тебя не забудешь. Новость, которую ты мне хочешь сообщить, я уже знаю. Ничего страшного. Сейчас подробно говорить не могу, спешу. Давай встретимся ровно в семнадцать ноль-ноль у министра. Он нас обещал принять. Сможешь? Ну и хорошо! Ты, кстати, не на работе? Поезжай скорее к себе в отделение милиции. Тебе будет чем заняться. Но в назначенное время будь на месте. Это очень важно.