"Ишь ты как ему была дорога эта авторучка с единственным патроном", подумал Ильин и в присутствии директора школы начал подробно записывать показания Чеботарева.
Он был доволен: "По крайней мере, у нас теперь будут официальные данные, подтверждающие наличие у Кольцовой оружия, стреляющего мелкокалиберными пулями, подобными той, которая была извлечена из головы Никонова".
С письменными показаниями подростка он поспешил назад в отделение милиции.
Его доклад был встречен подполковником Карповым с энтузиазмом:
- Ты, молодец, Ильин! Твоей рукой водила сама судьба, когда ты нажимал кнопку звонка именно в дверь этой старухи. Теперь, когда Кольцова в наших руках сами раскроем убийство Никонова и утрем нос МУРу.
Но следователь Тихонов был настроен скептически:
- Подождите делить шкуру неубитого медведя. Рассказ о стреляющей авторучке интересен. Но его недостаточно для того, чтобы арестовать школьную учительницу.
- Ну а провести обыск у неё мы сможем?
- Я думаю, получить санкцию в прокуратуре при таких обстоятельствах будет несложно.
- Тогда выноси постановления и езжай в прокуратуру. Я дам машину.
- Хорошо. Тогда минут через сорок пусть Ильин будет готов. Как только вернусь, поедем шмонать учительницу. Только, откровенно говоря, я особых надежд на успех не возлагаю. Разве только женщина из сентиментальности сохранила какую-нибудь вещичку убиенного Никонова на память о необычной страсти.
- Попытка - не пытка! Вперед, Тихонов. А пока ты в прокуратуру смотаешься, я хоть чаю попью.
Но не успел Ильин включить кипятильник, как требовательно зазвонил телефон. Голос Кондратова звучал с азартным весельем:
- Есть новости, Ильин. Мой человек сообщил, что в Мухина стрелял некий тип по кличке Шиповник. Он появился в группировке за два дня до разборки. Мы пока не знаем, случайность это или тонкий расчет.
- А откуда этот Шиповник?
- Есть сведения, что его привел в группировку некий Кувшин. Они вместе отбывали наказание в одной колонии. Но дважды судимый Кувшин ничего нам не скажет. Я установлю за ним скрытое наблюдение. Возможно, он выведет нас на своего бывшего сокамерника. А у тебя как?
- Мы установили школьную учительницу - бывшую любовницу Никонова. В её распоряжении был однозарядный пистолет - авторучка. Сейчас отправляемся к ней на обыск. Поедешь с нами?
- Я что в женском белье давно не копался? Ты уж сам там управляйся! А я как только установлю Шиповника, тут же тебе позвоню. Ну все - до связи!
- Положив трубку, Ильин недовольно поморщился: этот звонок напомнил ему о неосторожно данном обещании сыщику из МУРа отправиться вдвоем на задержание убийцы Мухина. Он догадывался о намерениях Кондратова и они ему не нравились.
"Хоть бы нас опередили и замели Шиповника до того, как его найдет Кондратов".
Размышления Ильина прервало появление Тихонова:
- Все, хватит отдыхать, поехали, Ильин. Прокурор подписал постановление на обыск, почти не раздумывая. Теперь дело за нами.
- И за его величеством счастливым случаем!
Ильин давно так не волновался: он не знал, что их ожидает в квартире Кольцовой - успех или новая сокрушительная неудача.
Глава VI
В ЦЕЙТНОТЕ.
Обыск длился более двух часов, хотя в небольшой однокомнатной квартире всю процедуру можно было завершить гораздо быстрее. Но обнаружив почти сразу в письменном столе перстень, принадлежащий убитому журналисту, Ильин надеялся найти и другие исчезнувшие из квартиры Никонова предметы. Но кроме этой "печатки" с изображением распластавшейся в отчаянном полете ввысь птицы, ничего обнаружить не удалось.
Кольцова молча, казалось бы безучастно, наблюдала за поисками сотрудников милиции. На предложение проехать в отделение милиции беспрекословно накинула жакет и взяла свою сумочку. Заметив, как женщина заботливо проверила, не забыла ли захватить с собою косметичку, Ильин невольно поморщился: "Что стоит за этим жестом? Наивное непонимание своей дальнейшей судьбы или полная невиновность? Интересно, как она объяснит нахождение в её квартире перстня убитого журналиста".
Ильин здорово заблуждался, надеясь на легкий успех: у Кольцовой по дороге в милицию было время обдумать свою линию защиты. И в кабинете у следователя Тихонова она вела себя достаточно уверенно. Кольцова не отрицала своих любовных отношений с Никоновым, возникшей ссоре, разрыве из-за его продолжающейся связи с врачихой из престижной клиники. Подобная откровенность обезоруживала и лишала допрашивающих возможности уличить её во лжи.
Вопрос о перстне Никонова её нисколько не смутил:
- При нашем последнем объяснении он сам передал его мне в знак залога своей любви. Пообещав порвать с врачихой, сказал, что сам приедет за ним ко мне не позже чем через два дня.
- Ну а что потом?
- Вскоре я узнала о его подлом убийстве как раз в тот день, когда он должен был объявить этой гадине в белом халате о разрыве их отношений.
"Она логично объяснила наличие у неё чужого перстня и к тому же бросила тень подозрения на более удачливую соперницу".
Инициатива явно ускользала от них и Тихонов решил пустить в ход свой главный козырь:
- Куда вы дели стреляющую авторучку, отнятую у Чеботарева?
Ничто не изменилось в лице Кольцовой. Она лишь поспешила убрать со стола непроизвольно сжавшиеся в кулаки тонкие пальцы. Но заминка продолжалась лишь короткие мгновения:
- В тот же день я её выбросила в помойный контейнер рядом со школой. Я сделала что-нибудь не так?
"Если это она убила Никонова, то выдержка у неё железная. И объяснение опять дала безукоризненное: попробуй обнаружить столь мелкий предмет на огромной загородной свалке, - подумал Ильин, - пожалуй мы вытащили пустой номер. Ее не удастся сбить с толку".
После того как Кольцову увели, Тихонов обескураженно покачал головой:
- Ты знаешь, Ильин, а ведь эта дамочка, пожалуй, сумеет выкрутиться. Ее объяснения вполне логичны. При сложившихся обстоятельствах я могу задержать Кольцову лишь на трое суток. За этот срок ты должен найти более весомые доказательства её вины. Или я вынужден буду отпустить Кольцову на все четыре стороны.