Откровенно признаюсь: не удалось мне закончить научный доклад. Прервали его слушатели, загоготали наперебой, заухали на все голоса, рожи корчат, на меня пальцами показывают. А я терпеливо жду, пока этот немыслимый шум прекратится: "донской вопрос" мною хорошо изучен. Помню, еще в школе у доски о Доне подробно рассказывал. Наш учитель, на что любил меня, и то замечание сделал: "Ты, Загадкин, шутовство в классе не устраивай, отвечай, как в учебнике написано!"
Когда знатокам надоело шуметь, они на меня накинулись:
-- Не может быть, чтобы одна река в разные заливы, озера и моря впадала! Запутался ты! Куда же, по-твоему, Дон течет?
-- Я человек русский. Наш Дон к Азовскому морю бежит. Для меня он самый главный, народ неспроста его по батюшке величает -- Доном Ивановичем!
Опять шум поднялся. Знатоки географии кричат, что река отчества не имеет,, хотят биться об заклад, что я им сказку сочиняю. А мне что: об заклад так об заклад! Ударили мы по рукам, и тогда я спокойно объяснил, почему Дон по батюшке величают, причем не Петровичем, Кузьмичом или Данилычем, а именно Ивановичем. А напоследок дал знатокам адрес, по которому они в справедливости остальных моих слов убедиться могли. Всей толпой пошли по этому адресу и уверились в правоте юнги Загадкина.
А у меня выигранные на спор вещи остались: ножик перочинный, записная книжка да та раковина-тридакна, о которой я упомянул, рассказывая о незадачливых строителях островов.
Медная пластинка
Почти у всех ребят есть маленькое собрание чем-либо интересных или памятных предметов. У одних -- речные ракушки, чертов палец, обкатанная морской водой галька, камешек с золотистыми крапинками, а то просто красивый фантик-обертка от конфеты или шоколадки. У других -- марки с изображением космонавтов и космических кораблей, спичечные этикетки, открытки с видами городов, иностранные или старинные русские монетки...
У меня тоже хранится всякая всячина. Среди этой всячины особенно дорога мне тонкая медная пластинка с нацарапанными словами: "Спасибо, Захар!" Особенно дорога, хотя с ней связано происшествие, не совсем для меня понятное.
Несколько лет назад я гостил у бабушки в одном из степных районов нашей страны.
Там работали отряды изыскателей полезных ископаемых, а трое молодых геологов даже снимали комнату в бабушкином доме.
Я подружился с ними, по утрам кипятил для них чай, вечером приносил парное молоко и допоздна, пока им не надоедало, занимал рассказами о своих приключениях.
Мои новые друзья любили цветы, и я почти каждый день ставил на стол свежие букеты.
Геологи вставали рано утром, брали с собой молотки, зубила, прочее снаряжение и уходили в соседнюю холмистую степь с редкими рощицами и кое-где разбросанными озерами. Приглашали с собой и меня, но мне больше нравилось бродить по степи и собирать цветы.
Геологи называли своего старшего Капитаном.
Как-то вечером, рассматривая очередной букет, Капитан заметил: ,
- Занятные цветы ты притащил сегодня, странного, весьма странного густо-синего оттенка... Я видел, твоя бабушка стирала, ну-ка, признайся, помогал ей и заодно с бельем подсинил букет?.. Ты ведь выдумщик, Захар...
-- Что вы, Капитан, -- обиделся я. -- Кто же подсинивает цветы? Я нарвал их у дальних озер, в балке, где родничок бьет. Хотите еще принесу?
-- В какой балке?. -- переспросил Капитан.
-- Я же сказал: у дальних озер, километров пятнадцать отсюда будет... Пойдете к этим озерам, за березовой рощей сверните с дороги влево, а потом низом по балке до самого родничка...
-- И много там таких цветов?
-- Порядочно. В балке и маки растут, но я их не трогал.
-- А маки какие?
-- Обыкновенные, разве что с сизоватым отливом... Тебе известно, как называются цветы в букете?
-- Нет, я ведь не ботаник, а географ-любитель...
-- Жаль, одностороннее у тебя образование... Ну, да все равно, спасибо за адрес, Захар. В воскресенье отправимся к родничку, проверим твои слова... Может быть, пойдешь с нами?..
Но пойти не удалось: в воскресенье я должен был уезжать.
А недавно получил от Капитана письмо:
"Привет, Захар! Случайно услышал тебя по радио; рад, что ты жив и здоров. Помнишь свои букеты? Они оказали нам добрую услугу, помогли отыскать ценное рудное месторождение. Советую нас поздравить: за находку мне и моим товарищам выдали премию. Твое усердие я не забыл и посылаю в подарок медную пластинку; она выплавлена из руды, которую начали добывать в местах, где мы работали и с тобой познакомились".
О моей тетке и ее карасях
Есть у меня тетка-старушка. Тетка как тетка, старушка как старушка. Не стоило бы рассказывать о ней, не живи она одно время в местности очень уж любопытной: поверите ли, на дне морском! Избушка у нее там стояла, с виду неказистая, а внутри уютная, чистенькая.
Не подумайте, что тетка моя русалка или сирена морская. Ни русалок, ни сирен, как известно, в природе нет, я первый могу в этом вас заверить. Несколько лет жила тетка на дне моря и на судьбу не жаловалась, от теткиных соседей по дну таких жалоб тоже никто не слышал. Да на что бы им жаловаться? Правда, заливало их иногда, особенно по веснам, зато рыбы достаточно, а для рыбной ловли у них сети были. Выращивали и подходящие к той местности растения. Словом, жили неплохо. Многие до того привыкли ко дну морскому, что порой забывали о необычном своем положении. Дети дошкольного возраста и не знали о нем. Ну, я-то, конечно, хорошо знал -- с малолетства интересуюсь географическими странностями.
Помню, еще до поступления на флот как-то навестил старушку. Обрадовалась она моему приезду, угостила замечательно вкусными карасями в сметане.
-- А караси откуда, тетушка? -- спрашиваю, а в душе посмеиваюсь: карась ведь рыба не морская...
-- А у нас тут особый ставок есть, пруд -- по-вашему, по-городскому. Как раз позади моей избушки, в нем и разводим карасей. Мне же за ними присматривать поручено.
Надолго запомнились теткины караси, так вкусны были.
Уехал я. Плаваю по всем морям-океанам, нет-нет и подумаю о тетке: как-то живется старушке на дне морском?
Прошло года три. Подоспел очередной отпуск, поезд везет меня в родные края. По пути решаю к тетке заглянуть. Широко разлилось ее море., ой как широко! Волны по нему ходят, белые барашки накатываются на берега, чайки над водой летают... А там, где теткина избушка стояла, корабль плывет, покачивается на волнах.