- "Как он жить станет, скукой томим?
Как тут жить-то, в пустотах блукая?
Что за тварь - сокрушались - такая?
Чуть поползает в доле, в пыли,
Прыг наверх! - словно пчелочка в улей
И сидит себе, скорченной дулей,
Не касаясь навовсе земли.
Чем же он свою силушку кормит,
Ежли ноги, былинные корни,
Живу-сок от земли не берут?
Может, в мыслях вся силушка? Тесно
Там, в башке. Да и нам нету места,
Уходить надо в землю сыру..."
Так решили старинные боги,
И ушли. А на пыльной дороге
Только люди да звери одни,
В одиночестве рыская, ныли,
Ибо новые боги, иные
Не от этого мира они.
Ну а коль не от этого мира,
Очень даже земля их томила.
- "Пропадай-ка он пропадом, весь
Этот смрад, вы и землю сгубили
Потому, что чужими здесь были,
Потому и зовет Благовесть.
Вы уж там побыстрей разбирайтесь
Со своими делишками, кайтесь,
Отпускайте друг дружке грешки,
Да и к нам поспешайте, ей богу,
Отдохнули? Пора и в дорогу,
Собирайте свои узелки..."
В мысли, в голову тоже не больно
Эти боги рвались; неспокойно,
Аварийно там было, в умах:
Трески, молнии, мраки!.. как будто,
Лыбясь черепом, щелкала будка
Вся в искрящей проводке, в дымах...
..................................
..................................
...ну, да боги не фраеры. Ладно,
Не прельстились мозгами, не надо.
Залюбили людишки зверей.
Их, конешно, маленько побили,
Это так. Но потом залюбили.
Посадили на цепь у дверей.
Зверю стал человек вроде Бога.
Кто стал Богом ему? Одиноко
Богом быть, растерявши богов;
Обратили свой взор друг ко другу,
И - айда растекаться по кругу,
И - вперед, разводить мозгляков!
Наплодили, настряпали деток...
Ух, и взмыли дома напоследок!
Точно соты, горели в ночах
Башни слышущи, многоочиты,
Где кассетами камня зачитан,
Человек источался и чах.
И с землей не оформил развода,
И пчелою не стал... да и меда
Нес все меньше в ячейку теперь.
Травы выжаты, в душах проруха...
В испарениях смрадных (как муха)
Вянул тихо - ни ангел, ни зверь.
Скушно стало. За серый свой будень
Наломавшись (пустой, точно трутень),
Залетал в свой квадратный бетон,
И ложился все с тою же, бедной,
Грустной женщиной, до смерти бледной,
Исторгающей жалобный стон.
И терзал ее плоть в душной клетке
На подвешенной к небу кушетке,
Бледных отпрысков заготовлял,
И все чаще бессонною ночью,
Стены в мыслях раздвинув, воочью
Сам себя на весу представлял,
И опять, и опять ужасался:
Как он в этом бреду оказался,
В гиблом воздухе - средь фонарей,
Проводов, воронья, вовсе зряшных
Всяких штук, им же сляпанных, страшных?..
И стояла зима у дверей.
Приближалась Пора. Подступало
Время спячки. Пчела облекала
В теплый кокон себя. Человек
Не пчела, не задремлешь медово...
Срок прощаться с тяжелой водою.
Срок прощаться... и строить Ковчег.
И Ковчег он построил - на шаге
Световом, на космической тяге,
Чуткий парус лучом проструил,
И, последней печалью ведомый,
Поклонился земле - просто Дому,
Где невзгоды и годы роил.
Здесь он детство провел. Здесь, как странник,
Отдохнул от просторов бескрайних,
Возмужал. И теперь во весь рост
Развернул свои крылья - незримо,
И всех чад на земле, пилигримов,
Вновь собрал в себе, целен и прост.
Он распутал, снял плотный свой кокон,
Стал прозрачным, как полдень, что соткан
Из бессолнечных бледных огней,
И лишь конус высокого света
Очертанья его силуэта
Выделял из белесых теней...
...........................
...........................
...Он опять уходил в изначальный,
Вечный Путь, и созвездья встречали,
Пел, выстукивал азбучный Ключ:
"Он идет, он идет, Заплутавший,
Всех заблудших собою сверставший
В световую субстанцию, в луч!.."...
...................................
...................................
...это было воистину странно:
Шар земли, он ведь поздно иль рано
Должен был бы погаснуть - не гас!
Синей каплей сверкал сквозь затоны,
Точно все мировые законы
Для него вообще не указ!
И тогда все свои светосилы
Луч спружинил, и вышел на синий,
Не тонувший в мирах островок:
Резал хорды, круги... всю планету
Просквозил по периметру... свету
Отыскать основанья не мог.
Шарик спал, все огни обесточив.
Океан, берега разворочав,
Фосфор пены едва излучал;
Лес горбатый, в оглоблях развилин,
Тихо глохнул; и слепнущий филин
Свои фары уже не включал.
Но ведь шел он, и шел неуклонно,
Свет таинственный! Определенно
Шел из самого центра земли.
Луч напряг все свои мегаватты!..
Ничего, кроме старенькой, хаты
Не нашел в придорожной пыли:
В землю вросший вдоль тракта, у речки,
Дом был пуст, лишь на старом крылечке
Что-то странно струилось... а вдруг?..
И, вспылав до последних фасеток,
Луч их высветил, стареньких деток,
Они пели, с подружкою друг.
На крылечке сидели в печали
И, как старые травы, качали
Головами, прикрывши глаза,
Они пели и плакали... это,
Это было источником света!
Звездный свет излучала Слеза......
..................................
..................................
...он погладил смешные веснушки
На щеке у любимой подружки,
Распустившей златую косу,
И опять изумился - да ужли
Мог не видеть такого досужлив
Глаз? Не видеть такую красу?!
А не видел. Высматривал, кругл,
Завидущ, пышно крашеных кукол,
Долгоудых, лядащих лахудр,
На неброскую - малый росточек,
Златовласка зеленые очи
Не глядели. Один он был мудр.
Мудр и зорок. И в махонькой, ладной
Побродяжке такие услады
Он зазнал - не приснится во сне
(Им и возраста не было вовсе)
Чем смиренней да рыжеволосей,
Тем разымчивей в самом огне!..
- "Знаешь чем мы с тобою займемся?
Мы сперва на земле приберемся,
Дом почистим от всяких таких
Гадких штук - все, свое отрычали.
Будет Дом наш, как в самом начале,
До прихода гостей дорогих.
А потом (тут он мордочкой всею
Рассиялся) - мы землю засеем!
Всю засеем. До края! Представь:
Весь наш шар в голубых океанах,
В тучных нивах златоколыханных,
Сквозь миры пробирается вплавь.
И наш домик на нем - в центре поля,
В самом центре земли; и приволье
Рассиялось вкруг дома!.. ужо
Свет, в колосьях накопленный, выйдет
Из себя, и тогда нас увидит
Сам Господь, и сквозь облако выйдет,
И речет: "Вот теперь хорошо."
Наконец-то похвалит нас, ленных.
Только этим одним искупленье
Можно было стяжать, а Ему
Только это и было красиво:
Вся земля, как одна светосила,
Вся - зерно, изводящее тьму...
А потом - он счастливой догадке
Засмеялся - не все ж были гадки?
Были ж добрые люди? Они
Этот свет разглядят, и очнутся,
И покаются, мля, и вернуться
Захотят в наши ясные дни...".....
..................................
..................................
...но сгущавшийся, медленный конус
Покачался над ними, и корпус
Развернул, уводя острие.
И тогда дурачка осенило.
Он взбодрился, и вновь свою милу
Приласкал, как всегда, - "Е-мое!