- Значит, мое предположение о даме номер четыре оказалось верным.
- Но сын позвонил бы мне.
- Может быть, так увлекся, что забыл обо всем на свете.
- Не думаю...
"Это верно. Ладо на бурные чувства не способен. Его амплуа изображать".
- А раньше бывало, что он не звонил несколько дней?
- Случалось, у него ведь работа суетная. Но если он уходил от Кати, то непременно сообщал мне, чтобы я не волновалась.
- Вы же могли разыскать его по мобильному.
- Я очень далека от технического прогресса, Аллочка. У меня не хватает терпения набирать столько цифр, я все время ошибаюсь, нервничаю и потому стараюсь не звонить по столь длинным номерам. Сын это знает и всегда звонит сам.
"Похоже, с этим засранцем и в самом деле что-то приключилось. Или же он скрывается от кого-то".
- Ксения Аркадьевна, дайте мне, пожалуйста, его рабочий телефон, попросила верная боевая подруга.
Собеседница продиктовала ей номер, и Алла попрощалась, пообещав, что разыщет Ладо и напомнит, что надо позвонить матери.
Едва Андрей вошел в квартиру, зазвонил телефон. Не хотелось брать трубку - приятных сообщений он не ждал. Но вдруг звонит Лида из больницы?
- Андрюша, почему ты не приехал в субботу? - Эмма говорила капризно-обиженным тоном. - Я весь вечер тебя прождала, а ты даже не позвонил... Уже который день тебя нет ни дома, ни на работе тебя, а твой мобильник не отвечает.
- Я его потерял.
- Нужели ты не мог предупредить, что у тебя изменились планы?
- Не мог.
- Почему?
Любовница даже не поинтересовалась, что случилось. Да и вообще ей безразличны его проблемы.
- Эмма, мне сейчас некогда, - попытался он отделаться от нее, но не тут-то было.
- Ты меня избегаешь? - В её голосе слышались истерические нотки.
"Похоже, и эта решила выяснить отношения, - раздраженно подумал Андрей, держа телефонную трубку на отлете, чтобы не слышать Эмминого нытья. - Почему мне попадаются одни истерички?.. И каждой от меня что-то надо. Понятно - что. Раз мужчина обеспечен, женщину интересуют только его деньги".
- Слушай, Эмма, не звони мне больше, - перебил он её монолог. - Я не хочу тебя больше видеть.
Положив трубку на рычаг, Андрей утер пот со лба и сказал себе:
- Ну вот, от трех гиен я уже избавился. Кто следующий?
В редакции газеты "Выстрел", где трудился Владимир Кохадзе, ей ответили, что он не появлялся с прошлой среды.
"Значит, ничего страшного с ним не произошло, - отметила про себя верная боевая подруга, слушая собеседницу. - Катя говорит, что его нет с конца мая, то есть, почти две недели, однако на прошлой неделе он тусовался в редакции. Следовательно жив-здоров, просто не желает возвращаться к родному очагу".
Ее предположение оказалось верным - отсутствие Владимира Кохадзе никого не встревожило - журналистам их газеты не обязательно отсиживать на работе, их кормят быстрые ноги.
- Владимир Георгиевич говорил, что готовит сенсационный материал, оповестила её секретарша главного редактора.
"Может быть, Ладо боялся того человека, о ком намеревался писать? предположила Алла. - И затаился, пока статью не опубликуют. А когда сведения станут достоянием гласности, вновь вынырнет из своего укрытия. Публикация статьи - залог его безопасности. Если с ним что-то случится, подозрение в первую очередь, падет на героя очерка".
Услышав звук открываемого дверного замка, Андрей чуть не застонал. Вика из тех, кому укажи на дверь - полезут в окно. Беспардонная хамка. Ей совершенно наплевать, что подумают о ней и её поведении, она все равно урвет свое, пренебрегая интересами других людей.
Ведь уже обо всем договорились, он пообещал двум алчным гиенам все, что они затребовали. Павел сказал, что даст денег, но поставил неприемлемое условие. Чем лезть к нему в пасть, лучше вообще не брать у него в долг.
Ну неужели Вика с тещей не понимают, что такую сумму быстро не собрать?! Прошло всего-то три дня, а ей уже не терпится. Или жена явилась, чтобы напоследок ещё раз потрепать ему нервы? Ну, разумеется. Кому же ей теперь устраивать сцены, не мамаше же!
"Надо было уйти куда-нибудь, - обреченно думал Андрей, прислушиваясь к приближающемуся к комнате стуку каблучков. - Сейчас опять затеет истерику. Но куда от неё деться? К моему приходу Вика уже поджидала бы меня, приготовив новую порцию оскорблений. И не выставишь её - тогда она ещё выше поднимет цену, и так уж выставила астрономический счет за то, что я дал ей пощечину на даче, а потом выкинул из квартиры".
- Андрюша, ты дома? - услышал он удивленный голос Нонны и только тогда повернул голову.
"Почему в мою квартиру все шастают, как к себе домой?" - раздраженно отметил хозяин.
Бышей любовнице он до сих симпатизировал, но в данный момент видеть её не хотелось. Равно как и любого другого человека.
"Чего они все ко мне пристали? - подумал Андрей, опять ощутив раздражение. - Изображают озабоченность и участие, советуют и поучают, а по сути портят мне жизнь, доброхоты непрошенные..."
- Ты чего так на меня смотришь? - удивилась Нонна, подходя поближе. Аль не рад?
- Рад... - выдавил он.
- Извини, если я не вовремя. Всего лишь выполнила просьбу твоей сестры. Она отдала мне ключи от твоей квартиры перед тем, как её увезли в больницу, просила приглядеть. От твоей белоручки-то толку ноль.
- Я её выгнал.
- Знаю, Лидуля мне ещё в понедельник сообщила приятную новость. Кстати, завтра пятница, твоя сестра настояла на выписке. Ты её заберешь?
- Обязательно. Я недавно был у нее, и мы договорились, что я приеду за ней во второй половине дня.
- А насчет жены не печалься, мой милый. Давно надо было избавиться от этой прилипалы. Разве ты не видел, что Вика просто-напросто присосалась к тебе? Нашла состоятельного мужика, женила на себе и решила обеспечиться до конца жизни. Мы ведь тебе не раз об этом говорили, да ты все отмахивался, не хотел верить. Теперь-то хоть понял, что она за штучка?
- Понял.
- Ну и отлично, - улыбнулась Нонна. - Лучше поздно поумнеть, чем навсегда остаться дураком.
Она присела рядом с ним на диван и обняла. Андрей, почти не отдавая себе отчета, положил голову ей на плечо и замер. С Нонной ему всегда было комфортно. Вот и сейчас Андрей сразу успокоился, чувствуя себя в безопасности.
- Ты мой милый мальчик... - нежно сказала она и, повернув его голову к себе, поцеловала. Отстранилась и посмотрела ему в глаза. - А ведь я до сих пор не могу забыть того, что было пятнадцать лет назад...
- Я тоже, - тихо промолвил Андрей.
- Я ведь любила тебя, Андрюша... Знаю, что и ты меня любил. Первая любовь не забывается. Тебе тогда было восемнадцать, мне - двадцать шесть, но раньше у меня ничего подобного не было. Замуж вышла, когда время пришло, потом родились дети... Убеждала себя, что стерпится - слюбится. Даже не предполагала, что могу потерять голову и влюбиться, да не в кого-нибудь, а в пацана, которого знаю чуть ли не с пеленок. Помнишь, как ты уговаривал меня развестись и пожениться?
- Конечно, помню.
- А я была на все согласна, даже о детях не думала. Если бы твоя сестра не вмешалась, мы бы стали мужем и женой...
- С тобой я был бы счастлив, - неожиданно для самого себя признался он.
- Я с тобой тоже была бы счастлива, Андрюша, - вздохнула она. - А разница в возрасте - ерунда.
Андрей подумал, что Нонна - единственная женщина, которая любила и понимала его. А сестра, любя, порой проявляет собственнические тенденции. Или это ревность? Лида постоянно вмешивалась во все, советовала, руководила его жизнью. Наверное, она хотела как лучше - все ж старшая сестра, - но порой его это раздражало. Андрею казалось, что тем самым Лида тыкала его носом, мол, он несамостоятельный, ей лучше знать, как поступать, у неё побольше жизненного опыта, да и характер другой.
В их отношения с Нонной сестра тоже вмешалась, поняв, что они, по её мнению, зашли слишком далеко. Когда Нонна разошлась с мужем, и они с Андреем уже строили радужные планы на будущее, Лидия рассказала брату, что подруга всего лишь выполнила её просьбу: затащила в постель и обучила его всем премудростям секса, поскольку сестру тревожило, что в свои восемнадцать он ещё девственник, у него даже нет девушки, видимо, он стесняется и комплексует, что у него нет опыта интимной жизни. Так и высказалась без обиняков, не щадя его самолюбия. Когда Андрей гневно вскинулся, Лида как ни в чем ни бывало, ответила: "А что тут такого? В далеком прошлом отцы водили свои подросших сыновей в публичный дом. Отцу на нас с тобой наплевать, вот я и взяла на себя эти функции. Но доверить любимого брата проститутке не решилась, а потому обратилась к лучшей подруге".