- Значит, он жив? Вот это интересно. - Ян почесал шрам на виске. - Я служил в той самой гостинице, где он проживал. Мы вместе проводили расследование по делу об убийстве...
Начальник бюро закивал головой:
- Мы это уже знаем. Может быть, вам известно, что-нибудь о связях Вэя с гоминдановцами или с подозрительными иностранцами?
- Если мое предположение правильно, то Вэй должен быть связан с Лян Бао-мином, который одно время работал в гоминдановской полиции. Возможно, что они оба причастны к убийству...
Начальник бюро широко улыбнулся.
- Почему вас так волнует это дело? Ведь миллионер не оставил вам наследства?
- Меня интересует один чисто теоретический вопрос... - Ян сделал глоток из чайки. - Как мог убийца проникнуть в комнату, закрытую изнутри на ключ и засовы? И я думаю, что эту тайну знает Вэй Чжи-ду.
- Хотите увидеть его?
Не дожидаясь ответа, начальник выглянул в коридор и сказал что-то, очевидно, на местном наречии. Ян не понял ни слова.
Спустя несколько минут дверь открылась и в комнату ввели Вэй Чжи-ду. Он был коротко острижен, сильно похудел, с темными мешками под глазами, в поношенной тибетской одежде из овечьей шерсти. Начальник предложил ему табурет и, кивнув в сторону Яна, спросил:
- Знаете его?
Вэй еле слышно произнес:
- Совсем не ожидал... Может быть, это привидение?
Начальник мотнул головой и сказал без улыбки:
- В нашей республике привидений нет. - Он повернулся к Яну. - Хотите задать ему какой-нибудь вопрос?
- Мне хочется, чтобы Вэй Чжи-ду рассказал правду о деле старика Фу.
Вэй привстал и приложил рукн к груди. Пальцы его дрожали. Он произнес прерывающимся голосом:
- Я сейчас как раз пишу обо всем, что со мной случилось... и о деле Фу Шу.
- Долго будете писать? - спросил начальник.
- Нет, уже заканчиваю... через несколько дней.
Начальник хлопнул ладонью по столу и посмотрел смеющимися глазами на Яна.
- Я вам дам прочитать воспоминания Вэй Чжи-ду, и если он где-нибудь...
Ян поправил очки и сделал строгое редакторское лицо.
- Я понимаю. В издательстве я тоже просматриваю рукописи и исправляю неточности...
Вэй ударил себя по груди и заговорил хриплым голосом:
- Все, о чем я пишу, - сущая правда. Пишу обо всем без всякой утайки, от чистого сердца, поверьте мне. Ведь я сам пришел к вам.
Он положил голову на стол и судорожно зарыдал. Ян заметил в волосах Вэя седину.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ТАЙНА МИКРОПИГМЕЯ
Записки Вэй Чжи-ду
Все, о чем говорится в этих записках, - подлинная правда.
Я ничего не выдумываю, не замалчиваю, не приукрашиваю.
Я рассказываю здесь о том, как благодаря причудливому сцеплению обстоятельств оказался невольным участником необычайных событий.
Чистосердечно изложив все факты, я прощаюсь навсегда с темным, запутанным периодом моей жизни, надеясь на то, что смогу вступить в новую жизнь.
I
Я находился в Энн-Арборе, когда гоминдановский режим потерпел крушение на материке. По окончании Мичиганского университета я хотел было вернуться на родину, но некоторые люди напугали меня, сбили с толку, и из-за своего политического невежества и безволия я превратился в человека, потерявшего самое святое - родину.
Начались скитания - Сан-Франциско, Тайвань, Манила, Токио, и, наконец, ветер судьбы занес меня в Гонконг, где находился мой друг по Тайбэю англичанин Хорэйс Уикс, капитан в отставке.
На пятый день моего пребывания в Гонконге меня чуть не убили. Я шел по улице, читая газету. Меня взволновали сообщения о новом загадочном существе. Оно сразу же отодвинуло на задний план пресловутого снежного человека.
В течение долгого времени этот снежный человек - "йэти", как его зовут жители Гималаев, а по-английски "сноумен" - волновал весь мир. Из разных стран было послано много экспедиций на Гималаи, чтобы словить живого "сноумена". Наиболее интересные данные были собраны экспедициями, посланными английской газетой "Дэйли Мэйл" и техасским миллиардером нефтепромышленником Томом Сликом.
Особенно любопытные данные опубликовали члены экспедиции Слика. Они опросили большое количество непальцев, и 95 процентов опрошенных категорически заявили, что "сноумен" существует. Меня особенно заинтересовало то, что снежный человек далеко не безобидное существо. Он, оказывается, часто нападает на людей и убивает их, но съедает только глаза и пальцы. По другим данным, "сноумен" питается человеческими сердцами.
Жертвами снежного человека до недавнего времени были только непальцы. Но наконец он поднял руку и на европейцев. В 1948 году два "сноумена" напали на двух норвежских инженеров - Фростиса и Тольберга, искавших урановую руду в Сиккиме, в районе горы Канченджанга. Один "сноумен" повалил Фростиса, но Тольберг выстрелил в него и ранил. Оба снежных человека с криками убежали.
"Сноумен" уже давно интересовал меня. Но то существо, которое с недавних пор стало конкурировать со "сноуменом", а затем заслонило его, было совсем другим. Оно было неизмеримо фантастичнее снежного человека, и в то же время реальнее его, так как представило бесспорные доказательства своего существования.
Я спускался вниз к набережной со стороны католического собора, возвышавшегося над городом, и, дочитав сообщения в газетах, обнаружил, что нахожусь в каком-то совершенно незнакомом переулке.
Вдруг за углом дома раздались выстрелы, закричала женщина, снова выстрел, выскочил человек и, пригибаясь низко к земле, юркнул мимо меня все это в течение двух-трех секунд. За моей спиной захлопнулась железная решетчатая дверца в каменной стене. Из-за угла высунулась рука, и грохнули два выстрела, над моей головой посыпалась штукатурка. Я окаменел.
Примерно в десяти шагах от меня показались двое - оба китайцы. Один из них, высокий, с длинным лицом, в панаме, взмахнул револьвером и спросил по-английски: "Не видел ли я кого-нибудь", и пригрозил, если совру, он тут же продырявит меня. Я прижался к решетчатой дверце и почувствовал дуло револьвера, упершееся в мой зад. Поняв, что с этой стороны угроза ближе, я ответил, что какой-то человек пробежал в другой конец переулка и показал налево - в сторону пальм, из-за которых виднелась крыша с вывеской огромной бутылкой виски.
Длиннолицый поднял с земли какую-то бумажку. Около пальм остановилась полицейская машина, из нее вылез индус-полицейский в зеленой чалме. Китайцы мгновенно исчезли. Полицейский подошел ко мне и спросил, что случилось. Я объяснил ему: кто-то стрелял, кто-то пробежал, потом опять кто-то стрелял, потом все убежали, а я чудом остался жив. Индус недоверчиво покачал головой и, вернувшись к машине, уехал.
Когда все стихло, меня ткнули в зад и спросили шепотом: ушли ли все? Я ответил, что никого нет. Тогда дверца открылась, и передо мной появился незнакомец. Худощавый, с маленькой головой, явный метис. Он шевельнул плечами вместо поклона, улыбнулся, показав красивые мелкие зубы, и поправил на себе одежду: нейлоновую рубашку и короткие штаны - шорты, - то и другое серовато-зеленого цвета.
Так состоялось наше знакомство. Его звали Аффонсу Шиаду. Полупортугалец, полукитаец, бразильский подданный, родился в Макао, окончил Гонконгский университет. Агент автомобильной компании "Крайслер". Католик, меломан, классный игрок в пинг-понг.
Я, в свою очередь, сообщил кое-что о себе. Родом из Тяньцзина, сразу после войны поехал учиться в Америку, сперва был в Виргинском университете в Шарлотсвилле, потом перешел в Мичиганский университет и окончил в 1949 году юридический факультет. Незадолго до этого красные заняли Пекин, где жили мои мать и дядя - профессор, и я не решился вернуться на родину. Некоторое время был в Сан-Франциско, потом на Тайване, где служил в Тайбэе у одного экспортера в качестве секретаря, затем работал в конторе адвоката в Маниле, был недолго в Токио и только что приехал сюда к своему приятелю англичанину Уиксу, уехавшему на днях в Сингапур. Сейчас живу в гостинице "Южное спокойствие", принадлежащей китайцу.