Не известно, что последовало бы дальше, но тут из дверей гостиницы выбежал молодой человек с яркими малиновыми волосами, который в несколько шагов обогнал привратниц, и строго приказал им на ходу:
- Я сам. Срочно займите свои места. Закройте дверь на ключ, чтобы никто больше не мог выбежать. Никого не выпускать, даже охрану. Быстро! Приказ Султана.
Военный приказной тон, и в особенности магическое имя Султана тут же остудили марафонский запал привратниц. Они тут же послушно остановились, и быстро повернули назад выполнять ответственное поручение, блокировать выход.
А Ирэн, следом за ней - мальчишки, и чуть поодаль - Антон - продолжали и дальше "делать ноги", мечтая оказаться в более безопасном месте от султанского "Шатра".
Как же они все бежали, особенно Ирэн! Наверное, такой скорости могли бы позавидовать и чемпионы Олимпийских Игр на длинные дистанции.
Ирэн вообще бежала по улице босой, в одних тонких шелковых чулочках, которые на глазах превращались в лохмотья, но, похоже, вообще не чуяла под собой ни ног, ни асфальта, ни острых камней.
Ведь бегают же индийские йоги по битому стеклу или раскаленным углям в состоянии транса? А бедная девушка как раз находилась в таком состоянии, и это было хорошо заметно по её мелькающим в воздухе пяткам.
Антон был уверен, что привратницы, привыкшие исполнять за деньги тупые приказы, и впрямь закроют на замок входную гостиничную дверь, и таким образом на какое-то время задержат возможную погоню.
Теперь самое главное - свернуть с многолюдного места в какую-нибудь подворотню, но Антон никак не мог догнать насмерть перепуганную, быстроногую девушку, чтобы вместе сменить траекторию.
Но Ирэн словно услышала его мысли, и резко свернула в подъезд, который оказался сквозным, и вывел беглецов на задние дворики.
Антон был уверен, что Ирэн хоть тут наконец-то остановится, но она том же темпе пересекла двор, завешанный мокрым бельем, и нырнула в какую-то щель между гаражей. А потом снова - через другой двор, мимо низких построек и сараев, и снова сквозь какую-то арку.
Мальчишки тоже еле-еле успевали за невероятно прыткой девушкой, а Серега уже начал пыхтеть на ходу, как паровоз.
- Ей-то хорошо, вон у неё какие ноги длинные, - комментировал он на ходу. - Так нечестно, это не моя весовая категория. Я имею в виду ноги.
Навряд ли беглецов кто-нибудь уже смог бы отыскать в столь запутанных городских закоулках. Разве что с собаками - но сейчас был не тот случай.
Казалось, что можно было бы и остановиться, но Ирэн бежала так целенаправленно, как будто знала конечную цель маршрута, и всем остальным ничего не оставалось делать, как спешить за ней.
В одном из маленьких дворов девушка вдруг наконец-то остановилась, и рухнула на скамейку под старым, раскидистым кленом.
- Все...Здесь...Посидим... - выговорила она, пытаясь выровнять дыхание и отдышаться.
Вскоре на скамейке сидело уже четверо человек с высунутыми языками и молчали. Антон и Ирэн вообще сидели, отвернувшись от друг друга, и смотрели каждый в свою сторону.
- Вот это ты бежал, Толстый! - первым пришел в себя Андрей. - Сроду от тебя такого не ожидал. У тебя же по физкультуре всегда была тройка с минусом. Оказывается, у тебя большие скрытые резервы.
- Ага, точно, скрытые, - подтвердил Серега, засунул руку за пазуху, и достал оттуда кисть винограда. - Я думал сначала, что это они за мной побежали, когда начали кричать: "Держи вора!" Но ведь я же совсем чуть-чуть взял, попробовать. А если берешь совсем немножко, то это не кража, а дележка.
И отщипнув от винограда по кисточке, он протянул всем своим спутникам. Но взял только Андрей: Антон и Ирэн по-прежнему сидели по краям скамейки с каменными лицами.
- Глюкоза, - заметил Андрей с уважением. - Дамские пальчики, только черные.
- Перепачкались потому что об Султана, - зло заметил Антон.
- А я в детстве в этом дворе жила, - тихо пояснила Ирина, не поднимая головы. - Все подворотни тут облазала. На большом проспекте дома реставрируют, фасады красят, а здесь с тех пор совсем ничего и не изменилось. Даже и не поверишь, что тут тоже самый центр города.
- Очень своевременное наблюдение, - не глядя на девушку, сказал Антон, и нервно закурил.
Теперь, когда у него разбили защитные очки, стало видно, какие у него светлые, серые глаза - то колючие, то совершенно беззащитные.
- Ну хватит, спасибо тебе, Тоша! - воскликнула вдруг Ирэн. - Ты же меня сейчас спас, по-настоящему спас!
Но по встречному взгляду Антона было ясно, что он ждет совсем других, более подробных объяснений.
История Ирэн не заняла слишком много времени, хотя рассказывала она её неторопливо, почему-то разглядывая кленовые листья над головой.
По крайней мере, постепенно хоть что-то становилось понятно.
А началось все с знакомства с рекламным Майклом. Он оказался любителем жизни на широкую ногу, завсегдатаем ресторанов, и часто проводил вечера в "Шатре". Незаметно впечатлительную Ирэн закрутила ночная, ресторанная жизнь. Дошло до того, что они с Майклом надумали вместе уехать за границу, тем более как раз новые знакомые подыскали Ирэн работу в Париже - певицей в казино. Разумеется, она тут же согласилась.
- Ты же петь совсем не умеешь? - недобро усмехнулся Антон. - С какой стати ты вдруг вообразила себя Эдит Пиаф?
Наверное, в другое время гордая девушка не стерпела бы такого замечания, но сейчас только вздохнула, и кивнула головой.
В общем, Ирэн начала брать взаймы у "хороших людей" деньги, уверенная, что с легкостью вернет долги после крутых французских заработков. Он даже уже подписала контракт, в котором подразумевался щедрый аванс в валюте.
Лишь по чистой случайности Ирэн выяснила, что ехать ей прийдется вовсе не в Париж, а почему-то - в Пакистан, начала кое-что понимать, и сильно испугалась, потому что подходили сроки отъезда...
И вот вчера к Султану приехали какие-то нужные люди, и он принялся рьяно собирать по квартирам всех своих "наложниц", таких же доверчивых дурочек.
- Так значит, ты не одна в таком положении? - перебил рассказ девушки Антон.
- В том-то и дело, что нет! Там, в гостинице, ещё три или четыре девушки. А у них, у этих - наши паспорта, все документы, и контракт тоже. Но я больше не собираюсь молчать. Я сейчас же пойду в милиции. Может быть, Султан со мной и расправится, но я хоть девчонок освобожу. Не могу я так больше. Мне терять нечего. Хуже все равно не будет. Я уже и так целый месяц места себе нигде не нахожу.
Серега удивленно поглядел на девушку.
- Послушайте, но когда я вчера слушал вашу программу по радио, то думал, что вы самый счастливый и беззаботный человек на свете. Как это у вас так получается?
- Работа, - махнула рукой Ирэн, и искоса горделиво поглядела на Антона.
Увы, но он не услышал комплимента, потому что уши его снова были заткнуты наушниками.
- Послушайте, вы только послушайте, что там без меня творится! воскликнул он, и сделал звук на полную громкость.
В эфире булькал голос Федюни, но уже на такой предельной скорости, что почти невозможно было разобрать отдельные слова:
"Др др, я рад пр вас на вол рад дл глух..."
- Это все из-за тебя, - повернулся к девушке Антон. - Допрыгалась! Вертихвостка!
- Нет, из-за тебя! - вспыхнула Ирэн. - Потому что ты совсем меня не замечаешь, только радио свое с утра до вечера слушаешь. А я нарочно, хотела, чтобы ты обратил не меня внимание.
- Ладно, пошли в милицию, - сказал Антон. - А то мне на работу надо. Учти - между нами все кончено.
- Кто бы говорил - я сама тебя видеть не могу! И не надейся даже!
Они вскочили со скамейки, но тут их путь преградила тонкая фигура.
- Погодите, Ирина, - сказал Андрей. - Думаю, мы с другом заслужили право задержать вас всего на одну минуту, чтобы задать вопрос. Меня все же крайне интересуют приветы!
- Какие ещё приветы?